Уважаемый автор приглашает в священные дебри для уяснения отчетливой мысли; уразумение прото-феномена кажется ему невозможным: и он убегает в "чащобы", к "оракулам"; там осеняет его воистину трущобная мысль; там ему нашептали: "Перворастение -- прото-феномен".
Автор -- в мистическом ужасе бегая по трущобам и чащам, -- вопит: "Albernheit!"
Всякое уразумение a priori объявлено дарвинизмом: тип растет на лугах; папоротник зацветает таинственно Ивановой ночью. Автор в мистическом ужасе вопиет из "чащобы".
Но действительно. Смешивать прото-феномен с перворастением, -- значат: перворастение увидеть на луге; в этом случае рос бы на луге не тип, а символический образ фантазии: проекция типа в душевную образность.
Идейное со-держание есть существо, определямемое в градации, то есть в круге существ; здесь градация -- иерархия; мир разума, определяемый in concret о, есть... ангельский и архангельский мир130; уразумение содержания, соответственно иерархиям, градационно, то есть -- текуче; и состоит из смены состояний сознания; состояния эти д-ром Штейнером характеризуемы так: как состояние приятия содержания в распавшемся круге понятий (методическая градация души рассуждающей), в полном круге (состояние самосознающей души); как состояние восприятия существа содержания в отображении образном (имагинация), в лицезрении (инспирация) и в слиянии с существом (интуиция). В имагинации, инспирации, интуиции уразумеваем мы in concreto идею; перворастение низлетает к нам свыше, в своей образной форме (фантазии), оно есть последний этап воплощения; и на лугах не растет оно.
Наоборот: прото-феномен -- вершина феноменального мира, то есть предел прозрачности факта; области их сближаемы в одном пункте; не соприкасаемы -- никогда; их навсегда разделяет -- понятие о природном законе; философия и наука здесь проводят границу; устранение этой границы -- вшколе опыта, в праксисе духовной науки: в плавлении мира феноменов.
Так что: --
-- Перво-растение: тип, отображаемый имагинативно; идео-образование в фантазии, внутренний образ, построенный нормативно в градации метаморфоз.
-- Прото-феномен: факт; совершеннейшим образом он выявляет закон; воссоздаваем он в опыте; или же -- наблюдаем в природе. Если угодно, оба суть символы; но символы в несоизмеримейшем смысле; творческий образ есть символ; ощущения органов чувств тоже суть символы; и символ -- магнит; но система творческих образов нарисует нам типовую градацию; система органов чувств нарисует нам... эмпирический мир.
Прото-феномен может быть символичен и идентичен идее -- в аналогическом смысле; перворастение -- в гомологическом131.
Автор их перепутал:
"...Правильнее будет сказать, что первоявление не следует называть ни простым, ни сложным (...ибо оно "и реально и идеально...") {РоГ. 101.}.
Или:
"...Не следует понимать так обыденно просто, как если бы Гете логически ошибся, вследствие азартного наблюдения, созерцания, фантазирования и незаметно вложил дедуктивную теорию в индуктивный факт; тогда все метафизическое событие с перворастением было бы не аберрацией гения, а промахом обывателя; тогда было бы непонятным, отчего перед своими прото-феноменами Гете испытывал... странную робость... когда образы их являлись перед ним более обнажено" {РоГ. 49, 50.}.
Или:
"...Гете идет к "отдельному случаю"... и вот ему начинает казаться, что он видит прото-феномен, например перворастение" {РоГ. 110.}.
Гете же говорит: --
-- "Магнит -- прото-феномен"... {GNS. IV Band, Z. A. Sprüche in Prosa.}
И говорит д-р Штейнер: --
-- "Мы должны рассматривать установленным сам в себе целостный... сам себя поддерживающий ряд фактов. Этим мы получаем взаимодействующую группу чувственных элементов действительности; и феномен, развиваемый нами, непосредственно вытекает прозрачно и ясно из принятых во внимание фактов. Такой феномен Гете назван основным фактом или прото-феноменом. Этот прото-феномен идентичен с объективным законом. Указанное взаимоположение фактов может либо восстать... в мысли, когда... при брошенном камне... принимаю я во внимание три факта: 1) силу толчка, 2) притяжение земли, 3) сопротивление воздуха и ось летящего камня... либо же: я могу отдельные факты действительно воспроизвести... Это случай при опыте" {GNS. II Band, Urphänomen und Naturgeeetz, XXXVD.}.
Или д-р Штейнер указывает: --
-- "Гете пытаете я... сложные феномены свести... к простому и чистому... От чистого феномена далее не идет он. В последнем выявляется идеальная связь самообъяснимых чувственных восприятий. Чистый феномен назван им просто-феноменом. Думать что-либо далее о прото-феномене он считает ненужною спекуляцией" {GNS. 160. Urphänomen.}.
В этом-то смысле лишь объясняемы слова Гете: --
-- "Магнит -- прото-феномен; достаточно на него указать, чтобы его объяснить".
После этой отчетливой ясности потрудитесь уразуметь, что хочет выразить автор: "Гете шел от простого или к простому только в идее, т. е. имея в виду прото-феномены... И теперь стало, надеюсь, окончательно ясным, в каком смысле прото-феномен... "прост". Но едва ли... с целою бочкой специфически гегельянской соли можно назвать прото-феномен "абстрактным" {РоГ. 152.}.
Или: --
-- "Образ первоявления и "происходит", и порождает в одно и то же время; он стремительно соединяет... Когда эта стремительность достигает молниеносности -- перед нами гении" {РоГ. 156.}.
Это именно та спекуляция, которую Гете считал совершенно ненужной; о каком образе идет речь? о магните? ("Прото-феномен -- магнит"). Явное дело: речь идет об образе, подобном имагинации типа; прото-феномен спутан у автора с типом.
Можно ли так перепутать?
Гете он смешал с Кантом; и желая насильственно втиснуть кантианские представления в представления Гетевы о "содержании", "форме" и "идее в явлении" -- Гете он исказил; Гетево представление об идее насквозь "содержательно"; Кантово же формально132; наоборот: безыдеальное явление формально для Гете и есть насквозь содержание для Канта; содержание здесь -- чувственный материал. Содержание, форма -- автором переставлены; смешаны этим "миры" Гете: идей, понятий и фактов; этим насильственно сброшены прото-феномен и тип; области их разбиты, разломаны, спутаны; чувствуя, что у него ничего не выходит, он прибегает к мысли о "молниеносности" {РоГ. 156.} гения, соизмеряющей несоизмеримости эти; и покрывает все понятием "символа" (бедный "символ": вскоре хромание логики должен он собой покрыть благодатно). Но этот "символ" у Метнера -- пустая абстракция; конкретизируя понятие "символа" в смысле Метнера, мы его одновременно сажаем: на две несоизмеримости (идеи и факты); в этот криво посаженный символ врезается рассудочный мир и сечет пополам; так одна половиночка символа превращается вКантово представление133, а другая -- в Гельмгольцево (органы чувств -- символичны)134.
Оттого-то и Гетево различение между сферами авторским "гуммиластиком" стерто; и на них посажен: колпак символизма.
В своих статьях "Символизм" на шестистах с лишком страницах провожу я градацию символизма135.
Символы многоразличны, несоизмеримы; даны же в градации "символизмов"; стирая градацию, мы абстрагируем символ. Автор градацию стер: воззвал ксимволу; символом он покрыл только -- бездну расселины.
Символический лепесток прото-типа у него прилипает: к луговому растению; "голубой цветок"136 попадает в семейства: "labiataе" или "ranunculасеае"; становится прото-феноменом; и феноменальный кусочек занозит страну метаморфоз. Оттого-то все его рассуждения о целом, всеобщем, отдельном принимают вид непроходимейших топей, заставляя его: в Гете признать -- "аберрацию".
Но "аберрация" -- в Метнере: в дьявольском осколке стекла, засевшего в глазу; стекло же из зеркала: зеркало -- амальгама из Кантова, Гельмгольцева и символического представлении о символе; тщетно он пытается доказать, что "аберрация", вмененная Гете, не "вложение дедуктивной теории в индуктивный факт" {РоГ. 50.}; только так принимаем тут Гете в разъяснении Метнера: метаморфозу дедукций (свое учение о типе) Гете вложил в индукцию от... феномена (например, от магнита); прото-растение выросло... из феномена; или: феномен рос... из идеи (?!)..; принимая последнее, принимаем мы неизбежное умолчание: вырастание из феномена, или же из идеи вразгонах времен; последнее -- дарвинизм: дарвинизация Гете возникает отсюда.
Метнер вынужден отказаться от... "толкового объяснения"; и заранее апеллировать к областям "гениальных юродств", что он и делает: апелляция, не поднимаясь выше ходячего романтизма, есть в сущности тактика: уйти от себя.
Оттого-то усмешечки по адресу линейного продолжения истории в "оккультную хронику" {РоГ. 137.} суть усмешечки автора -- по поводу себя самого: по поводу им умолчанных, своих собственных выводов, -- по поводу "дарвинизации" Гете; учуявши, что тут собственно он натворил, уважаемый автор, окружив себя священнейшим "табу" из декадентских взываний, объявляет: всякое толковое объяснение о типе, перво-явлении, метаморфозе есть дарвинизм (имея образчиком -- свои изделия мысли), и -- не понимая, что, подойди он к Гете с Гетевым критерием мысли, форму он с содержанием не смешал бы: перворастение не слилось бы с феноменом; линейная хроника не возникала бы; и Гете бы не плошал "дедуктивной теории" в факты индукции. Поэтому: не учение д-ра Штейнера, а свой неудачнейший опыт (всадить в Гете Канта, Гете им перепутать, развести в Гете топи, топи эти назвать "аберрацией" и улепетнуть в абстрактно понятый символизм137) -- разумеет он и неудачной полемике по поводу дарвинизации Гете.
Это -- вторичный "отказ от толкового объяснения"; первый отказ отказ от объяснения световой теории Гете.
К ней возвращаюсь.