"Критицизм" Эмилия Метнера -- "оккультный" феномен; за отсутствие "критицизма" расстреляна тонкая философия; в точках же боя -- "критицизма" Эмилия Метнера нет; он -- укрываем; это -- царское платье из андерсеновской сказки19; все ему удивляются; в нем красуется автор.
Постараемся очертить укрываемый взгляд.
Уважаемый автор разумеет, как видно, тенденцию Канта; патетически он относится: к тенденции Канта и -- к Канту; "критицизм" -- это Кант. Человечество делится автором на неравные части; меньшинство: культуртрегеры, физики и поэты, читавшие Канта; большинство: рядовые товарищи физиков, д-р Штейнер и... массы; с Кантом они не знакомы или Канта -- не поняли; культуртрегеры на них смотрят с улыбкой; словом, две неравные суммы; единицы одной -- возвеличены; другой -- обезличены: скрючены, скучены, стерты.
Сквозь объемистый том экспозиция "критицизма" проходит -- в аккомпанементе двух пафосов: канто-лирическом и штейнеро-сатирическом; распевается лирический "кант" о лирике... Канте. Патетический тон по адресу кантианства кажется мне, признаться, наивным; тема "критических модуляций" разделяется всеми; особенно -- Д-ром Штейнером: --
-- "Кант действительно опроверг догматическую философию" {ИнН. 8.}.
И дальше: --
-- 1) хотя элементы теории знания находимы до Канта, но во всей глубине элементы эти вскрыты впервые у Канта {ИнН. 21.};
2) "Критика"" начинает новую эру {ИиН. 22.};
3) после Канта же "кантианцы"21 над теорией знания поработали более всех {ИиН. 21, 22.}. В полном согласии с автором так говорит д-р Штейнер.
И дальше: --
"Фихте, Шеллинг, Гегель не заботились больше об установленных... границах... познания... Роковом) судьбою этих мыслителей было, что они искали познаний... не положив основы для... исследования природы самого познавания. Поэтому... здания мысли Фихте, Шеллинга... Гегеля стоят перед нами лишенными фундамента" {ИиН. 8, 9.}. В полном согласии с автором так говорит д-р Штейнер. Все-таки, сознавая "критически" слабость позиции Гегеля, д-р Штейнер видит в архитектонике гегельянства, диалектической и наивной, -- конструктивные линии, отвечающие правде вещей; Гегель -- не гносеолог, но правдивый художник понятии: "Философия"... говорит д-р Штейнер, "искусство"... "Подлинные философы были художниками понятий" {PhF. 7.}. Право "творить" оправдано д-ром Штейнером, его теорией знания, философией и системой наук.
-- 1) Теорией знания:--
-- "Задачей познания не является повторение в форме понятий чего-то... имеющегося в другом месте, но создание совершенно новой области, дающей лишь совместно с чувственно данным миром полную действительность"... {ИиН. 9.}
-- "Следует... исправить... ошибку: будто бы недостаточно нашей мысли для построения мира, будто бы к содержанию мысли следует что-либо привнести (силу ли, волю ли), чтобы мир стал возможен" {GEGW. Die Wieeenechaft. Das Erkennen.}.
2) Философией:--
-- Культура индивидуума стремится стать средоточием всех жизненных отношений. Правда нам несет достоверность, лишь когда развивается индивидуальное в нас. Мы не хотим быть принужденными к пониманию, потому что мы хотим понимать. Когда философы станут художниками понятий, тогда их идеи будут нам -- власти {PhF.}.
3) Системой наук:--
-- "Содержанье действительности -- отражение содержания нашего духа... лишь пустые формы воспринимаем извне мы" {GEGW. Denken und Wahrnehmung.}.
-- "Убеждение должно пронизать все науки: их содержание... содержание мысли, и о не стоят с восприятиями в каком ином отношении, как только в одном: в воспринимаемых ими объектах видят они лишь особую форму понятий" {GEGW. Ibid.}.
Право творить философию оправдано Эмили ем Метнером -- триста четвертой страницей его книги о Гете". Почему же он удивляется совмещению критики Гегеля с признанием Гегеля? Сам же он вне теории знания для объяснения многогранности Гете допускает у Гете сочетание плюрализма, дуализма с монизмом22.
Почему же он не допустит, что сдвигающий все с своих мест д-р Штейнер ни:--
-- 1) монист,
-- 2) синкретист,
-- 3) дуалист,--
-- а плюро-дуо-монист, автором утверждаемый на страницах: 69, 190, 264, 266, 296?
Потому что мировоззрение автора книги о Гете есть верх одногранности.
Так ли это, -- увидим мы ниже.