Кто мыслители, разработавшие методологию Канта?
По Метнеру:
По д-ру Штейнеру:
Неокантианство в очень полезном стремлении силится стать наукой наук.
Неокантианцы более всех поработали в области теории знания, то есть науки, определяющей "собою все другие науки"; перечисляя сюда относящуюся литературу и характеризируя писателей, д-р Штейн ер останавливается на именах: Когена, Штадлера, Риккерта, Наторпа, Риля, Дильтея, Либмана и т. д.
Пункт согласия автора с д-ром Штейнером, стало быть, и тут -- установлен.
Если так, -- к чему этот пафос: непостижимо-слепой, абсурдный и органически неспособный поставить проблему познания -- д-р Штейнер? Стиль этот дешев: самое обилье эпитетов, приложенных к д-ру Штейнеру, -- это крик, а не критика, а... пожалуй даже и -- ...Крит: остров Крит, разумеется; то есть это все лабиринты и минотавровы стоны. Патетически восклицать и подчеркивать то, что прочитано и усвоено всеми, говорящими на тему об известной проблеме, -- верх наивного молодечества и любованье собой: верю я -- литературу по Канту почитывал автор. Или, думает он, д-р Штейнер о Канте не слыхивал и литературу по Канту не читывал? Невразумительный д-р Штейнер с литературой по Канту знаком и ее даже ценит, отмечая работы Дильтея, отмечая работы и Фолькельта24, и Когена25, отмечая школу Когена, как того стремления в философии, которое вопреки отправной инстанции (Канту) прорвало стесняющие теорию знания кантианские берега.
Первый пункт расхождения между автором и д-ром Штейнером намечается -- тут.
Ум крайне непритязательный, которого щадить нечего, д-р Штейнер в некоторых новокантианских тенденциях видит тенденцию, с большею правомерностью проводящую теорию знания, нежели Кант, а уважаемый автор здесь именно разрешился от бремени а критической фразою: "Кант, сам, по уверению неокантианцев... не стоявший на научной высоте им же самим изобретенного метода, все же выше и больше, чем последний" {РоГ. 58.}.
И -- убил меня наповал.
Сказать: "Кант... больше, чем... метод" все равно, что сказать: "лучше маленький деревянный дом, чем большая каменная болезнь". Логика этой фразы равна логике автора, когда этот последний от бремени разрешается фразою: "Кант... больше, чем..."
Во-вторых, я-то думал, что метод, коренясь в познавании, изобретен быть не может, а может быть вскрыт; я -- ошибался: критический метод, будучи изделием личности, -- в неучтенных движениях интеллекта (не всякого интеллекта, а Кантова интеллекта).
Зная вскрытые Ньютоном Principiа26, мы не знали, конечно, что закон тяготения до Ньютона отсутствовал в мире, -- и тела, лишившись опоры, в воздухе повисали, не падая, вплоть до мига открытия, когда всякое тело, доселе висевшее в воздухе, упало из воздуха, кроме... тела Ньютона, потому что выше Ньютоном открытого тяготения -- сам Ньютон.
Так и Кантова личность: вне Кантова метода, повисая над методом, личность эта является у Эмилия Метнера каменною большою болезнью, испортившей ему его книгу.