Два юнака въ чистомъ полѣ ѣдутъ,
Костадинъ-бегъ и Кралевичъ-Марко.
Какъ взмолится Костадинъ-бегъ Марку:
"Побратимъ мой, Королевичъ-Марко,
Пріѣзжай ко мнѣ когда подъ-осень,
Около Димитрія святого,
Ко моимъ ли краснымъ именинамъ,
Чтобъ тебя почествовать мнѣ пиромъ,
Чтобы видѣлъ ты мое радушье,
Моего двора гостепріимство!"
Говоритъ ему Кралевичъ-Марко:
"Не хвались своимъ гостепріимствомъ!
Знаю я твое гостепріимство:
Какъ искалъ я разъ Андрея брата,
Я забрелъ къ тебѣ во дворъ широкій,
Около Димитрія святого,
Насмотрѣлся тамъ я, наглядѣлся,
Какъ гостей своихъ ты принимаешь!"
-- "Что жь ты видѣлъ, Королевичъ-Марко?"
Костадинъ-бегъ Марка вопрошаетъ.
"Первое, что у тебя я видѣлъ --
Отвѣчаетъ Костадину Марко --
Это были двѣ сиротки малыхъ,
Что зашли поѣсть съ тобою хлѣба
И вина червоннаго напиться,
А ты крикнулъ на сиротъ тѣхъ малыхъ:
Вонъ отсюда, нечистыя твари!
Не поганьте у меня трап е зы!
Жаль мнѣ стало тѣхъ сиротокъ малыхъ,
Взялъ я ихъ, пошолъ на рынокъ съ ними,
Накормилъ тамъ ихъ я хлѣбомъ бѣлымъ,
Напоилъ я ихъ виномъ червоннымъ,
Бархатную справилъ имъ одёжу,
Всю какъ есть изъ бархату и шолку,
И послалъ къ тебѣ во дворъ широкій,
Самъ же сталъ подглядывать тихонько:
Какъ теперь сиротокъ тѣхъ ты примешь
Взялъ одну на лѣвую ты руку,
Посадилъ другую на десницу
И отнесъ къ себѣ ихъ за трапезу:
ѣшьте, пейте, княжескія дѣти!
А въ другой разъ у тебя я видѣлъ:
Старые пожаловали гости,
Что свое имѣнье прохарчили
И свою одёжу истаскали.
Посадилъ ты ихъ въ концѣ трапезы,
Что на самомъ на послѣднемъ мѣстѣ.
А пришли къ тебѣ другіе гости,
Въ бархатныхъ и толковыхъ одеждахъ:
Посадилъ ты ихъ съ конца иного,
Угощалъ ты ихъ виномъ и водкой,
Подчивалъ ихъ всякими сластями.
Въ третьихъ -- то, что ты отца и матерь
Позабылъ совсѣмъ и не попросишь,
Чтобъ за трапезой съ тобой сидѣли,
Первую бы чашу подымали!"
Н. Бергъ.