Развязка.
Въ настоящее время мы не преслѣдуемъ преступниковъ послѣ смерти, мы отказались отъ могилъ на перекресткѣ дорогъ. Наши приговоры стали человѣчнѣе и если мы наказываемъ виновнаго, то не отказываемъ ему ни въ утѣшеніяхъ религіи, ни въ погребеніи.
Графиня Маргарита де-Монторни или, лучше сказать, та, которая несправедливо присвоила себѣ это имя, и которая была никто иная, какъ Генріетта Жаке, была похоронена съ полнымъ великолѣпіемъ.
Ее не похоронили въ склепѣ семейства де-Монторни, въ деревнѣ Орнанѣ, а отвезли на кладбище въ Бомъ-ле-Дамѣ.
Мраморъ надъ ея могилой носитъ надпись, увѣковѣчивающую ложь ея жизни:
"Памяти Маргариты де-Монторни"
А между тѣмъ, настоящая Маргарита, которая такъ дорого заплатила за ошибки своей матери, послѣ смерти была также забыта, какъ и при жизни.
Съ большимъ трудомъ добились позволенія перевезти ее въ фамильный склепъ и то это было сдѣлано потихоньку, точно ея родные должны были стыдиться графской короны, вырѣзанной на ея гробу.
Главной ихъ цѣлью было, во что бы то ни стало, избѣжать скандала и не выдать тайны двухъ дѣвицъ де-Рошбейръ.
Относительно смерти не было никакого слѣдствія.
Доктора Туріо и Бори дали свидѣтельство въ естественной смерти.
Неожиданная смерть Маргариты была приписана злокачественной жабѣ, къ которой она имѣла наслѣдственное предрасположеніе, такъ какъ ея мать умерла отъ этой же болѣзни.
Журналы не проронили ни слова о печальной исторіи въ Монторни.
Золота не жалѣли, чтобы только положить конецъ сплетнямъ, это дѣло было опять-таки поручено Байе.
Ясно, что еслибы предполагалось преступленіе, то всѣ деньги Рошбейровъ не могли бы отвратить слѣдствія.
Ни правосудіе, ни прессу нельзя было бы заставить замолчать.
Но такъ какъ преступленія не было, то никто не хотѣлъ безпокоить уважаемаго семейства.
Однимъ словомъ, никто никогда не узналъ истины относительно этого дѣла, такъ какъ знавшіе ее должны были молчать.
Анатоль Мартанъ былъ, безъ церемоніи, изгнанъ изъ Франціи, очень счастливый, что такъ дешево отдѣлался.
Баронъ де-Рошбейръ узналъ о его покушеніи на убійство Гастона де-Ламбака и о другихъ отрицательныхъ качествахъ своего негодяя-лѣсничаго, но такъ какъ эти открытія могли вывести наружу все дѣло, то нашли самымъ благоразумнымъ дать ему уѣхать; его оставили только въ Гаврѣ, когда онъ уже сѣлъ на корабль, шедшій въ Калифорнію.
Анатоль Мартэнъ эмигрировалъ, съ карманами, набитыми деньгами, но дурно нажитыя деньги не идутъ въ прокъ. Вино и карты скоро поглотили ихъ, тогда онъ далъ полную волю своимъ порокамъ, воровство сдѣлалось его ремесломъ, онъ былъ пойманъ, ночью, на мѣстѣ преступленія и разстрѣлянъ, вмѣстѣ со своими четырьмя сообщниками.
Тогда бѣдная жена его получила даровой билетъ до Франціи и вернулась, съ дѣтьми, покрытыми лохмотьями, и баронъ де-Рошбейръ былъ такъ великодушенъ, что снова взялъ ихъ къ себѣ, спасши почти отъ голодной смерти.
Жанна Мартэнъ, продавшая медальонъ Морелю, вышла замужъ за нѣмца, который всегда пьянъ и бьетъ свою жену, они держатъ въ Нью-Іоркѣ кабакъ, пріобрѣтенный на деньги Маргариты, и самъ хозяинъ есть, вмѣстѣ съ тѣмъ, и самый лучшій кліентъ своего заведенія.
Делафоржъ никогда не могъ утѣшиться въ потерѣ такого процесса, который прибавилъ бы много блеска къ его имени.
Процессъ, который разсматривался при открытіи сессіи, былъ пустяками сравнительно съ тѣмъ, о какомъ онъ мечталъ. Увы! Идеала всегда трудно достигнуть.
Гастона де-Ламбака судили не за убійство графини Монторни, но за участіе въ сопротивленіи власти во время нападенія на замокъ и сообщничество въ убійствѣ жандарма.
Было условлено, что ему пощадятъ жизнь и онъ былъ приговоренъ на пятнадцать лѣтъ на галеры.
Мать его оправдали, къ тому же ея здоровье и разсудокъ были потрясены столькими волненіями.
Съ ней сдѣлался параличъ, передъ тѣмъ какъ явиться въ судъ и, послѣ оправданія, ее взяли какіе-то дальніе родственники.
Само собою разумѣется, что Луиза Дюваль вышла замужъ за своего кузена Шарля и, надо полагать, что они наслаждаются заслуженнымъ счастіемъ.
Рауль де-Рошбейръ наслѣдовалъ состояніе Маргариты де-Монторни, его имя, какъ политическаго дѣятеля, получило извѣстность, его уже пророчатъ въ министры, но онъ до сихъ поръ еще не женатъ и его родные боятся, чтобы ихъ родъ не прекратился, какъ родъ де-Монторни.
Но она, эта виновная и прелестная дѣвушка, неужели она забыта тѣми, чьимъ кумиромъ она была столько времена?
Нѣтъ, и даже при воспоминаніи о ней, лица всѣхъ и теперь еще выражаютъ сильное волненіе и самые предубѣжденные противъ нея не могутъ вспомнить безъ сожалѣнія о томъ, чѣмъ могла бы быть эта дѣвушка, иначе направленная.
Увы! Мы видимъ много такихъ случаевъ, когда блестящія качества бросаются на вѣтеръ, а честные люди превращаются въ злодѣевъ.
Конецъ.