М-ръ Бэнъ промахнулся.
М-ръ Бэнъ прибылъ въ Антверпенъ на другой день послѣ этого свиданія между лэди Перріамъ съ ея милымъ. Его задержали въ Остенде нѣсколько часовъ... Онъ прибылъ туда рано поутру, когда одинъ только меланхолическій привратникъ съ полусонными глазами былъ на ногахъ въ отелѣ, гдѣ м-ръ Бэнъ искалъ крова и отдыха. До восьми часовъ не было поѣзда, который бы отвезъ его въ Антверпенъ. Заспанный привратникъ провелъ м-ра Бэна въ столовую, выходившую на мрачный дворъ, съ тремя длинными окнами, съ бѣлыми кисейными занавѣсками. Здѣсь на узкомъ столѣ красовались картонные фрукты и букеты бумажныхъ цвѣтовъ, украшавшихъ днемъ трапезу хозяевъ отеля. Эти украшенія, повидимому, никогда не убирались со стола, такъ какъ красовались на немъ въ пять часовъ утра.
Путешественникъ усѣлся на одномъ концѣ стола и послѣ часового ожиданія былъ награжденъ завтракомъ, состоявшимъ изъ кофе съ хлѣбомъ и холодной птицы. Позавтракавъ, онъ пошелъ бродить по безмолвному городу, погруженный въ свои думы и не расположенный восхищаться новизной сцены, окружавшей его.
"Застану ли я ихъ?"
Вотъ вопросъ, надъ которымъ онъ постоянно ломалъ себѣ голову.
"Они" были Сильвія съ Эдмондомъ.
Мало-по-малу ставни открывались, пискливыя служанки появлялись въ дверяхъ и начинали дѣятельно обметать отъ сора пороги домовъ. Остенде постепенно пробуждался къ жизни, и наконецъ послѣ проволочки, глубоко возмутившей душу м-ра Бэна, антверпенскій поѣздъ тронулся съ мѣста и поползъ по песчаной мѣстности съ той медлительностью, съ какой вообще ходятъ поѣзды въ Бельгіи. Настоящій поѣздъ казался какимъ-то обрывкомъ поѣзда м-ру Бэну, привыкшему въ западно-англійскимъ экспрессамъ съ ихъ длиннымъ рядомъ вагоновъ, несущихся, подобно вихрю, по лицу земли. Этотъ поѣздъ плелся, какъ черепаха.
"Я бы пѣшкомъ дошелъ скорѣе", думалъ м-ръ Бэнъ, нетерпѣливо поглядывая на своего vis-à-vis, жирнаго небольшого попа, читавшаго свой молитвенникъ, и отъ котораго сильно несло лукомъ. Плотная матрона сидѣла рядомъ съ м-ромъ Бэномъ; крѣпкіе парни и дѣвки занимали остальныя мѣста. Вагонъ былъ, по бельгійскому обыкновенію, набитъ биткомъ.
Никогда еще м-ръ Бэнъ не совершалъ такого томительнаго путешествія. Безчисленное множество промежуточныхъ станцій, пыль, жара, деревенскія женщины, задѣвавшія путешественниковъ корзинами съ фруктами, неумолкаемый говоръ и гвалтъ при каждой остановкѣ, вѣчные выходы и усаживанія. Терпѣніе его истощалось, когда наконецъ поѣздъ прибылъ въ мрачный Антверпенъ.
Солнце пекло невыносимо, когда м-ръ Бэнъ ѣхалъ по улицамъ. Кругомъ него все сверкало, къ счастію, ѣзда была недолгая, и онъ, наконецъ, очутился у дверей гостинницы "Питрръ Поль".
-- Здѣсь еще англійскій джентльменъ, остановившійся здѣсь?-- началъ онъ на нѣсколько странномъ французскомъ языкѣ: "Anglais reste ici, nomme Standen"?
-- М-ръ Стенденъ былъ здѣсь, сэръ, сегодня утромъ,-- отвѣчалъ слуга, на чистомъ англійскомъ языкѣ.
Онъ былъ германецъ по происхожденію, скиталецъ по лицу земли и лингвистъ.
-- Онъ уѣхалъ сегодня утромъ.
-- Уѣхалъ! въ какое время?
То былъ смертельный ударъ. Если Эдмондъ Стенденъ оставилъ Антверпенъ, то м-ръ Бэнъ не сомнѣвался, что и Сильвія уѣхала съ нимъ. Она могла пріѣхать сюда лишь съ одной только цѣлью: настичь своего милаго. Онъ уѣхалъ, значитъ и она уѣхала.
-- Вы увѣрены, что м-ръ Стенденъ уѣхалъ изъ Антверпена?-- спросилъ онъ у слуги. Вы знаете навѣрное, что онъ не переѣхалъ въ другой отель.
-- Совершенно увѣренъ, сэръ. Онъ уѣхалъ на станцію желѣзной дороги въ восемь часовъ утра.
-- Вы не знаете, куда онъ отправился?
-- Нѣтъ, сэръ, навѣрное не знаю. Но когда онъ только-что пріѣхалъ сюда, то сказалъ мнѣ, что ѣдетъ въ Кёльнъ. Возможно, что онъ перемѣнилъ свое намѣреніе, но ничего не говорилъ объ этомъ.
-- Пріѣзжала ли сюда англійская лэди, вчера, напримѣръ:-- лэди Перріамъ?
-- Здѣсь никакой англійской лэди не останавливалось, но вчера около полудня сюда пріѣзжала англійская лэди къ м-ру Стендену и они вмѣстѣ ушли. М-ра Стендена не было дома весь день.
-- Что эта лэди, молода и въ глубокомъ траурѣ?
-- Точно такъ, сэръ. Молода, въ траурѣ и очень хороша собой.
-- Благодарю. Не знаете ли вы, гдѣ эта лэди стояла.
-- Вѣроятно въ отелѣ св. Антонія, такъ какъ м-ръ Стенденъ говорилъ, что обѣдалъ въ этомъ отелѣ, когда вернулся сюда вчера вечеромъ.
М-ръ Бэнъ отблагодарилъ слугу и поѣхалъ въ гостинницу св. Антонія, гдѣ узналъ, что лэди Перріамъ тамъ дѣйствительно останавливалась, что она заняла лучшія комнаты съ намѣреніемъ прожить тутъ нѣсколько времени, какъ предполагалъ хозяинъ, но уѣхала со всѣмъ багажемъ, горничной, ребенкомъ и нянькой въ восемь часовъ утра, въ Кёльнъ, какъ полагалъ хозяинъ.
М-ръ Бэнъ отправился въ Кёльнъ съ первымъ же поѣздомъ. Онъ проглотилъ наскоро безвкусный завтракъ въ буфетѣ желѣзно-дорожной станціи и уѣхалъ, не успѣвъ даже порядкомъ отдохнуть и сильно встревоженный. Они постоянно обгоняли его, и Богъ вѣсть, какъ долго это могло еще продлиться. Только одно обстоятельство нѣсколько успокоивало его. Прежде чѣмъ м-ръ Стенденъ могъ жениться на Сильвіи, слѣдовало выполнить нѣкоторыя формальности, достать нѣкоторыя бумаги. Эти предварительныя формальности возьмутъ довольно времени. И прежде чѣмъ бракосочетаніе совершится, м-ру Бэну можетъ быть удастся настичь влюбленныхъ.
Была ночь, когда онъ пріѣхалъ въ Кёльнъ, и было уже поздно предпринимать какіе бы то ни было розыски. Онъ сдѣлалъ, что могъ. Разспросилъ таможенныхъ чиновниковъ объ англійскихъ путешественникахъ, которые прибыли въ прошедшій вечеръ въ Кёльнъ. Но таможенные чиновники отвѣчали, что цѣлыя тучи англійскихъ путешественниковъ пріѣзжаюгь въ Кёльнъ съ каждымъ поѣздомъ, что почти всѣ путешественники были англичане или американцы, что въ сущности одно и тоже. Имъ никто не кинулся особенно въ глаза среди толпы осеннихъ туристовъ.
М-ръ Бэнъ началъ розыски съ восьми часовъ слѣдующаго утра и продолжалъ ихъ до полудня. Онъ обращался съ разспросами во всѣ мало-мальски приличные отели въ Кёльнѣ и даже освѣдомлялся въ пансіонахъ, но не могъ узнать ничего опредѣленнаго. Никто не могъ сказать ему, что видѣлъ путешественниковъ, подходящихъ подъ его описаніе; что же касается ихъ именъ, то путешественники были по большей части безыменные. Они прилетали и отлетали подобно ласточкамъ, проносившимся надъ крышами домовъ. М-ръ Бэнъ вернулся съ розысковъ совсѣмъ обезкураженный, не зная, что предпринять.
Изъ Кёльна они могли выбрать нѣсколько путей. Онъ взялъ наиболѣе посѣщаемый и спустился внизъ по Рейну на пароходѣ, останавливаясь на каждой пристани, вездѣ продолжая свои розыски, но все напрасно.
Тогда онъ вернулся назадъ, взялъ другое направленіе и изслѣдовалъ путь въ этомъ направленіи. Онъ провелъ больше двухъ недѣль такимъ образомъ... шатаясь по Германіи, словно новѣйшее воплощеніе вѣчнаго жида... Онъ писалъ сыну каждый вечеръ и указывалъ ему почтовыя конторы, куда тотъ долженъ былъ адресовать свои отвѣты. Такимъ образомъ онъ довольно хорошо зналъ о ходѣ всѣхъ своихъ дѣлъ и могъ давать подробныя инструкціи насчетъ ихъ дальнѣйшаго веденія. Поэтому, хотя Шадракъ Бэнъ находился въ Германіи, духъ Шадрака Бэна царилъ въ монкгемптонской конторѣ. Кліенты его не могли сердиться, выслушивая ясныя и короткія сентенціи касательно веденія ихъ дѣлъ, которыя имъ прочитывалъ главный клеркъ.
-- Честное слово, онъ удивительный человѣкъ,-- говаривали они:-- онъ ничего не забываетъ.
У же третью недѣлю продолжались безплодные поиски м-ра Бэна... Онъ ходилъ и ѣздилъ по пыльнымъ улицамъ, по палящему зною, принимая не болѣе участія въ картинахъ, проходившихъ передъ его утомленными глазами, какъ еслибы онъ находился среди безплодныхъ степей Сахары. Онъ страшно усталъ и ему казалось, что онъ бродитъ по этимъ чужимъ городамъ уже цѣлые мѣсяцы, а не двѣ-три недѣли. Чужеземная ѣда пріѣлась ему; незнакомый языкъ, звучавшій грубо, некрасиво въ его ушахъ, надоѣлъ. Сознаніе неудачи терзало пуще всего остального. До сихъ поръ никогда еще Шадракъ Бэнъ не оставался въ дуракахъ.
"Въ моихъ рукахъ ея тайна, которая сдѣлаетъ ее моей рабой, если только я найду ее прежде, чѣмъ она станетъ женой Эдмонда Стендена", говорилъ онъ самому себѣ; "но если я опоздаю... если она выйдетъ замужъ прежде, чѣмъ я ее настигну... что тогда? Ну, тогда"... бормоталъ Шадракъ Бэнъ послѣ глубокаго минутнаго раздумья: "я припомню ей, какъ она провела меня. Месть сладка. Сэръ Обри былъ мнѣ добрымъ другомъ. Было бы жестоко, еслибы я оставилъ его смерть не отмщенной".
М-ръ Бэнъ совѣтовался даже съ полиціей и освѣдомлялся насчетъ вѣроятности успѣха или неуспѣха его предпріятія у людей этой профессіи. Но начальникъ полиціи, къ которому онъ обратился, пожалъ плечами и далъ неблагопріятный отвѣтъ.
-- Во-первыхъ,-- сказалъ онъ, съ оффиціальнымъ достоинствомъ,-- это такого рода дѣло, что мы не можемъ въ него вмѣшиваться. Но въ качествѣ простого дружескаго совѣта говорю вамъ, что имѣй я даже возможность вамъ помочь, подобные розыски были бы безплодными. Когда вы выѣхали изъ Антверпена, вы уже потеряли ихъ слѣдъ. Вы не были увѣрены, что лица, которыхъ вы розыскивали, проѣхали въ Кёльнъ. Когда вы выѣхали изъ Кёльна, то окончательно сбились съ пути. Время, потраченное вами, время потерянное. Ваши друзья могли проѣхать во Францію, въ Швейцарію, въ Италію, а не то могли вернуться въ Англію.
-- Вернуться въ Англію!
Эта фраза поразила слухъ м-ра Бэна, подобно неопредѣленному пророчеству греческаго оракула.
Внезапная идея осѣнила его. Какой онъ дуракъ, что шатается въ этихъ проклятыхъ нѣмецкихъ городахъ, которые ничего ему не даютъ и не говорятъ. Лучше сражаться тѣмъ орудіемъ, въ какому онъ привыкъ.
Эта отчаянная погоня не привела ни къ чему. Онъ растратилъ деньги, измучилъ себя безъ всякаго толку. Онъ поблагодарилъ нѣмецкаго полицейскаго чиновника и въ ту же ночь выѣхалъ въ Англію.
Но не въ Монкгемптонъ. Хотя и побитый до сихъ поръ на всѣхъ пунктахъ, онъ не думалъ отказываться отъ борьбы. Онъ намѣревался найти лэди Перріамъ.
Не было, разумѣется, ни малѣйшаго сомнѣнія, что она вернется, въ концѣ-концовъ, въ Плэсъ. Она слишкомъ бы многое потеряла, еслибы вздумала сдѣлаться скиталицей. Она вернется наконецъ въ Перріамъ; но Шадракъ Бэнъ крѣпко вѣрилъ, что она вернется въ него женой Эдмонда Стендена. Вотъ это-то обстоятельство онъ и желалъ предотвратить.
Черезъ три дня путешествія моремъ и сушей, онъ очутился въ Лондонѣ, гдѣ остановился въ меблированныхъ комнатахъ въ одной изъ тихихъ улицъ. То былъ комфортабельный, уютный пансіонъ, гдѣ онъ привыкъ стоять въ теченіе двадцати лѣтъ при всякой поѣздкѣ въ Лондонъ. Здѣсь его знали и почитали, и не очень дорого брали съ него. Салонъ самой хозяйки, которой некогда было въ немъ сидѣть, предоставлялся обыкновенно въ его полное распоряженіе безъ особой за то платы. Домъ былъ тихій и спокойный и вдали отъ любопытныхъ взоровъ. Здѣсь м-ръ Бэнъ чувствовалъ себя, какъ паукъ въ своей паутинѣ. Онъ могъ спокойно закидывать свои воздушныя нити. Первымъ дѣломъ его было послать слѣдующее объявленіе въ газету "Times":
"Мэри Трингфольдъ, вдова, изъ Гильдропской фермы, близъ Монкгемптона, узнаетъ нѣчто для нея пріятное, если справится по слѣдующему адресу: У, почтовая контора, Норфолькъ-Стритъ, Страндъ".
"Если лэди Перріамъ находится въ Англіи, то и миссисъ Трингфольдъ тоже находится въ Англіи", философствовалъ м-ръ Бэнъ: "и странно было бы, еслибы она не попалась въ ловушку, которую я ей разставилъ и не отвѣтила на это письмо. Если же она отвѣтитъ, то все остальное пустяки".
М-ръ Бэнъ весьма хитро составилъ свой маленькій планъ. Само собою разумѣется, что ему не слѣдовало выставляться на глаза въ этомъ случаѣ. Если Мэри Трингфольдъ отвѣтитъ на это объявленіе и потребуетъ свиданія, то незнакомый ей человѣкъ долженъ свидѣться съ ней... незнакомый стряпчій, который сообщитъ ей, что ей отказано небольшое наслѣдство ея прежней госпожой. До своего замужства она находилась въ услуженіи, и Шадракъ Бэнъ зналъ ея исторію какъ свои пять пальцевъ. М-ру Бэну стоило заплатить десять фунтовъ за тѣ свѣдѣнія, которыя онъ желалъ получить; а эти десять фунтовъ убѣдятъ миссисъ Трингфольдъ, что объявленіе было не обманчивое.
Прежде чѣмъ выдать ей эти деньги, легко отрядить къ ней ловкаго человѣка, который выпытаетъ у нея все, что нужно знать м-ру Бэну объ ея госпожѣ и о м-рѣ Стенденѣ... о томъ, гдѣ они были и гдѣ находятся теперь... объ ихъ прошлыхъ дѣйствіяхъ и будущихъ планахъ.
У него было готовое орудіе подъ руками въ лицѣ старшаго сына его хозяйки, клерка въ конторѣ стряпчаго, современнаго типа скороспѣлаго юноши, который на его собственномъ, болѣе выразительномъ, чѣмъ изящномъ языкѣ, былъ готовъ на все, "отъ глотанія шпагъ до человѣкоубійства включительно".