Годъ прошелъ. Каждый день сумерки отвоевываютъ лишнюю частицу у свѣта. Но Лондонъ веселъ и оживленъ, въ немъ замѣтно даже болѣе оживленія, больше общественнаго возбужденія, чѣмъ даже въ обычный іюльскій сезонъ. Двѣ или три хорошихъ піэсы даются въ театрѣ, и окна магазиновъ завалены мѣховыми вещами. Чорчили осаждены приглашеніями на обѣды и на танцовальные вечера.
Вотъ и первая половина декабря мѣсяца. Желаніе миссисъ Чорчиль, чтобы визитъ профессора Форта болѣе не повторялся, подверглось общей участи всѣхъ желаній: оно не исполнилось. Фортъ сталъ бывать у нихъ и бывалъ такъ часто, что даже собаки перестали на него лаять, хотя не дошли еще до такого лицемѣрія, чтобы махать хвостомъ при его появленіи. Да по-правдѣ сказать онъ ничего не дѣлалъ для того, чтобы заслужить ихъ расположеніе. Однако даже тупоумный Томми понялъ, что долженъ приглашать его не въ гостиную, но въ маленькую пріемную, изъ которой насильственно удалены всѣ банки съ красками Сары и вообще весь тотъ мусоръ, который она обожаетъ. Вмѣсто того въ пріемной появились перья, чернильница и лексиконы и она перекрещена въ кабинетъ. Страсть Белинды къ ученью проявляется съ такимъ неудержимымъ жаромъ, что наблюдательный человѣкъ былъ бы склоненъ сомнѣваться въ ея прочности и постоянствѣ.
Она изучаетъ латинскій синтаксисъ; она учится греческому языку; она проходитъ университетскій курсъ исторіи и немногія свободныя минуты свои посвящаетъ алгебрѣ. Рѣдко-рѣдко проводитъ вечеръ съ своей семьей. По большей части она остается наверху, пишетъ латинскія упражненія, учитъ неправильные греческіе глаголы и трудится, трудится до поздней ночи. Ей хотѣлось бы заниматься безъ перерыва и забить всѣ уголки и щелки въ мозгу, гдѣ еще можетъ гнѣздиться воспоминаніе.
Но достигла ли она своей цѣли? помогаетъ ли лекарство? Вотъ вопросъ, который она не смѣетъ задавать себѣ. Порою онъ самъ напрашивается на языкъ въ безсонныя ночи. Порою перо падаетъ изъ ея окоченѣлыхъ пальцевъ, а утомленный мозгъ измѣняетъ надъ трудной страницей, и она стонетъ про себя:
-- О! напрасно все это! напрасно! Развѣ жизнь стала слаще съ тѣхъ поръ, какъ она учится? Развѣ ученье помогаетъ ей сдерживать страшную раздражительность, отъ которой страдаютъ всѣ окружающіе? Развѣ оно разсѣяло ея угрюмое настроеніе, которымъ она отравляетъ жизнь своему небольшому кружку? На всѣ эти вопросы она по совѣсти не можетъ отвѣтить утвердительно.
Но быть можетъ не наступило еще время для того, чтобы лекарство подѣйствовало. Вѣроятно, дѣйствіе его медленное, но за то прочное. Ей слѣдуетъ упорствовать; было бы безуміемъ не упорствовать. Она сжимаетъ руками свои утомленные, сильно бьющіеся виски и снова берется за перо.
Часы бьютъ два, а она все еще пишетъ. Теперь не ночь, а день. Миссисъ Чорчиль и Сара, закутанныя въ мѣха, въ хорошенькихъ, теплыхъ шляпкахъ и съ веселыми лицами сѣли въ наемную карету, чтобы ѣхать въ машины за покупками и съ визитами.
Белинда осталась въ маленькой, пасмурной пріемной съ своими учебниками. Она сегодня еще не выходила на свѣжій воздухъ,-- свѣжій, хотя наполненный дымомъ и копотью. Она просидѣла одна весь день, за исключеніемъ тѣхъ десяти минутъ, юторыя не охотно пожертвовала на кофе и завтракъ.
Она была все утро одна, но теперь больше не одна. Профессоръ Фортъ пришелъ раздѣлить съ ней ея уединеніе. Она встрѣтила его жалобой.
-- Я ждала васъ вчера.
-- Меня задержалъ митингъ въ коллегіи и еще другія обяательства,-- отвѣчалъ онъ.-- Надѣюсь,-- прибавилъ онъ церемонно,-- что моя невольная неаккуратность не помѣшала вамъ.
-- Нѣтъ, помѣшала,-- рѣзко отвѣчаетъ она.-- Мнѣ васъ было очень нужно. Я совсѣмъ была сбита съ толку вотъ этимъ мѣстомъ,-- заявляетъ она, кладя руку на школьное изданіе "Комментарій Цезаря". Я ломала надъ нимъ голову до тѣхъ поръ, нова она у меня не пошла кругомъ.
И говоря это, раскрываетъ книгу и оба склоняются надъ ея страницами; его старое, безцвѣтное, морщинистое лицо съ облысѣвшимъ лбомъ, и ея свѣжее, молодое, обрамленное густыми каштановыми волосами.
Затрудненіе устранено, и она снова опрокидывается на спинку стула.
-- Нѣтъ никакой надежды на успѣхъ,-- мрачно говоритъ она, когда наши уроки идутъ такъ неправильно. Какъ было бы хорошо, если бы мы жили въ Оксфордѣ! какъ бы я желала, чтобы мы жили въ Оксфордѣ.
Она сидитъ рядомъ съ нимъ, но не глядитъ на него, выскакивая это желаніе. Она, повидимому, говоритъ его въ пустое пространство.
Онъ подозрительно глядитъ на Белинду, на ея прелестный, молодой профиль, недовольный ротъ, тонкій, дерзкій, вздернутый носикъ и тоскливые, мрачные глаза. Онъ почти пересталъ подозрѣвать ее въ послѣднее время, но ея послѣдняя фраза снова будить въ немъ сомнѣнія. Вѣдь и Сара такъ ревностно заявляла о своемъ желаніи жить въ университетскомъ городѣ!
-- Тогда было бы гораздо легче заниматься,-- жалобно продолжаетъ она, не подозрѣвая объ его сомнѣніяхъ.--Если бы что-нибудь меня затрудняло, я бы могла прямо обратиться къ вамъ. Я бы желала лучше жить въ Оксфордѣ, чѣмъ здѣсь.
Онъ все еще изподтишка наблюдаетъ за ней и не отвѣчаетъ.
-- Должно быть тамъ хорошая жизнь!-- продолжаетъ она съ тѣмъ же безпокойнымъ желаніемъ, какое овладѣваетъ больнымъ, мечтающимъ о какой-нибудь странной и необыкновенной яствѣ. Эта жизнь полна умственныхъ интересовъ, она должна поглощать, отвлекать человѣка отъ него самого!
Говоря это, она закидываетъ обѣ руки за голову и мечтательно глядитъ въ потолокъ. Онъ отводить отъ нея глаза. Быть можетъ, онъ доволенъ результатомъ своихъ наблюденій. Онъ теперь смотритъ въ открытую передъ нимъ латинскую книгу, а въ рукахъ вертитъ разрѣзательный ножъ, и необычное выраженіе появляется на его тонкихъ губахъ.
-- Если вы искренни въ своемъ желаніи учиться...-- начинаетъ онъ медленно; но она съ жаромъ перебиваетъ его:
-- Искренно!-- повторяетъ она съ сердцемъ,-- не могу понять, почему вы предпосылаете всѣмъ своимъ замѣчаніямъ сомнѣніе въ моей искренности! Какая мнѣ корысть быть не искренней.
Она прямо и гнѣвно глядитъ на него, и взгляды ихъ скрещиваются; его старые, тусклые, осторожные глаза и ея молодые несчастные, сверкающіе, встрѣчаются.
-- Если моя фраза оскорбила васъ, я измѣню ее,-- отвѣчаетъ онъ сухо.-- Такъ какъ вы искренни въ своемъ желаніи уч....
Но ему не даютъ договорить слова. Раздается звонокъ у входной двери.
-- Къ вамъ гости,-- говоритъ онъ недовольнымъ тономъ:-- Намъ помѣшаютъ.
-- Нѣтъ, не помѣшаютъ,-- отвѣчаетъ она, качая головой.-- Томми знаетъ, что когда вы здѣсь, то меня нѣтъ дома ни для кого.
Эти слова могли бы быть истолкованы въ лестномъ для него смыслѣ, если бы не были произнесены такимъ равнодушнымъ и дѣловымъ тономъ; и онъ былъ бы величайшимъ фатомъ, если бы нашелъ ихъ для себя лестными.
-- Пожалуйста продолжайте,-- слабо улыбается она.-- Такъ какъ я искренна въ своемъ желаніи... въ какомъ именно?
Но онъ очевидно потерялъ нить своихъ мыслей.
-- Должно быть вашъ слуга не понялъ вашихъ приказаній,-- говоритъ онъ съ раздосадованнымъ взглядомъ.-- Онъ кого-то впустилъ.
Оба прислушиваются, и Белинда мѣняется въ лицѣ.
-- Если бы мы были въ Дрезденѣ,-- говоритъ она вполголоса и съ волненіемъ,-- и если бы я не знала, что это невозможно, то я бы сказала, что это голосъ...
Дверь раскрывается настежъ.
-- Вотъ и я!-- кричитъ миссъ Уатсонъ, врываясь въ комнату все въ томъ же повидимому клѣтчатомъ, бѣломъ съ чернымъ платьѣ и съ сѣдоватой гривой волосъ на лбу и съ тѣмъ же багрово-краснымъ лицомъ, которое, впрочемъ, какъ будто еще постарѣло и подурнѣло.,
Ее не то, что вводитъ, но безпомощно сопровождаетъ злополучный Томми, тщетно протестуя своимъ дѣтскимъ голоскомъ противъ поведенія своего врага, подобно тому, какъ это такъ часто приходилось дѣлать его предшественнику.
-- Я угадала по виду Томми, что вы дома!-- весело кричатъ она:-- кстати, это уже другой Томми! куда вы дѣвали прежняго? Я не хотѣла дать ему своей карточки. Я сказала ему:-- нѣтъ я сдѣлаю имъ сюрпризъ!
И ей это удалось. И м-ръ Фортъ, и его ученица, вскочили съ мѣста и стоятъ передъ посѣтительницей, впродолженіе нѣсколькихъ секундъ, ни слова не говоря отъ недовольнаго удивленія.
-- И м-ръ Фортъ здѣсь!-- кричитъ миссъ Уатсонъ, хватая его за руку, которую тотъ неохотно предоставляетъ ей для пожатія,-- Да мы точно опять въ Дрезденѣ! Если бы съ вами были Сара и Райверсъ, то можно было бы подумать, что мы снова въ Дрезденѣ.
Никто изъ присутствующихъ этого не замѣчаетъ, но Белинда вздрагиваетъ. Съ той самой минуты, какъ голосъ миссъ Уатсонъ впервые коснулся ея испуганнаго слуха, она знала, что ей придется переносить звукъ имени Райверса. Въ сущности съ тѣхъ поръ прошло всего какихъ-нибудь двѣ минуты, но ей они показались долгими, мучительными часами.
-- Какъ у васъ тутъ тѣсно!-- покровительственно заявляетъ посѣтительница, оглядываясь кругомъ. Но почему вы тутъ сидите? почему вы не сидите въ гостиной? Развѣ тамъ каминъ не топятся? О! вѣроятно Сара и бабушка въ гостиной! я пойду, навѣдаюсь къ нимъ.
-- Ихъ нѣтъ дома.
-- Нѣтъ дома!-- повторяетъ та, смѣясь:-- Сары никогда нѣтъ дома. Я бы желала, чтобы онѣ вернулись домой. Какъ скоро вы ждете ихъ назадъ? мы бы тогда были всѣ въ сборѣ, какъ въ Дрезденѣ, кромѣ Райверса!
Белинда опять вздрагиваетъ,-- но стискиваетъ губы. Она должна вынести это. Она должна спокойно выслушивать это имя и даже сама произносить его.
-- Какая ужасная исторія случилась съ его отцомъ, неправда ли?-- продолжаетъ миссъ Уатсонъ, беззаботно высказывая мысли, навѣянныя именемъ Райверса. Обанкрутился на цѣлый милліонъ и перерѣзалъ себѣ горло. Говорятъ, что онъ оставилъ очень большое семейство... что-то двѣнадцать, или десять, или девять человѣкъ дѣтей? не знаете, сколько ихъ всѣхъ именно? Говорятъ, что они всѣ очутились на иждивеніи прихода. Но я не вѣрю этому; каждый день слышишь про банкротства разныхъ людей и затѣмъ видишь, какъ они разъѣзжаютъ въ собственныхъ каретахъ.
Сердце Белинды мучительно бьется, а руки ея дрожатъ такъ сильно, что она спѣшитъ поскорѣе сжать ихъ, чтобы скрыть эту дрожь. Но она справляется съ собой. Ей представляется случай освѣдомиться о немъ, и если она упуститъ его, то не дождется вторично долгія недѣли, мѣсяцы, можетъ быть годы. Она пользуется этимъ случаемъ и старается равнодушно проивнести его имя.
-- А что? развѣ м-ръ Райверсъ разъѣзжаетъ въ собственной каретѣ?-- спрашиваетъ она съ принужденной улыбкой.
Усиліе выговорить это имя такъ велико, что ей кажется, будто она говоритъ необыкновенно громко; но такъ какъ слушатели не выказываютъ удивленія, она приходитъ въ заключенію, что это не такъ.
-- Не знаю, ѣздитъ ли онъ въ каретѣ,-- отвѣчаетъ миссъ Уатсонъ съ своимъ оглушительнымъ, самодовольнымъ смѣхомъ:-- но знаю, что бываетъ въ креслахъ въ театрѣ, чего я не могу себѣ позволить, я бываю только въ балконѣ; хотя тамъ ногамъ и тѣсновато, но за то такъ же хорошо видно, какъ и на самыхъ; лучшихъ мѣстахъ.
Белинда наклонилась надъ столомъ и перекладываетъ съ мѣста на мѣсто грамматики, учебники и письменныя принадлежности.
-- Вы видѣли его въ театрѣ?-- торопливо спрашиваетъ она.
-- Да, я видѣла его недавно вечеромъ въ Сенъ-Джемскомъ театрѣ,-- отвѣчаетъ миссъ Уатсонъ, любопытно слѣдя за непостижимой дѣятельностью Белинды. Что вы ищете? вы что-нибудь, потеряли? Нѣтъ? Да, въ Сенъ-Джемскомъ театрѣ. Шла піэса "Сквайръ" -- вы видѣли ее? она очень хорошо идетъ. Миссисъ Кендаль въ ней лучше всего.
-- Нѣтъ, кажется,-- отвѣчаетъ безсвязно Белинда.-- Я не думаю, я... я не видѣла ее. Вы говорите...
-- Что я говорю? (глаза ея продолжаютъ съ слѣдитъ за безцѣльными движеніями Белинды) вы, право, должно быть потеряли, что-то! ахъ, да!.. Я видѣла молодого Райверса въ театрѣ. Онъ былъ въ креслахъ съ какой-то дамой, вѣроятно съ сестрой... Хотя она нисколько на него не похожа (съ многозначительнымъ взглядомъ). Если она находится на иждивеніи прихода, то послѣдній одѣваетъ ее необыкновенно хорошо.
Даже губы у Белинды побѣлѣли. Она сознаетъ это и крѣпко третъ ихъ рукой. Онъ въ Лондонѣ! онъ можетъ ходить въ театръ! онъ способенъ веселиться съ другими женщинами! Она думала про себя, что онъ долженъ былъ не разъ пріѣзжать въ Лондонъ впродолженіе этихъ полутора лѣтъ, но никогда до сихъ поръ этотъ фактъ не представлялся ея уму съ такой жестокой, очевидной несомнѣнностью. Какъ молнія поразилъ ее контрастъ между ихъ вечерами. Ея одинокія бдѣнія, посвящаемыя скучному ученью въ тщетной надеждѣ вытѣснить его изъ своей головы; и его времяпрепровожденіе въ покойномъ креслѣ ярко освѣщеннаго театра въ обществѣ красивой, чужой, но дорогой ему женщины. Красоту и любовь мгновенно присочинило ея больное воображеніе. А что то могла быть его сестра -- этого ни на минуту не допускаетъ ея ожесточенная душа.
-- Я пыталась поймать его, когда они выходили изъ театра,-- продолжаетъ въ повѣствовательномъ тонѣ миссъ Уатсонъ.-- Я видѣла, какъ онъ былъ занятъ своей дамой, онъ очень внимательный братъ!-- со смѣхомъ дѣлаетъ она ударенія на этомъ послѣджемъ словѣ;-- онъ закуталъ ее какъ ребенка! но хотя я изо всѣхъ силъ пробиралась сквозь толпу, но не могла продраться. Такой толпы кажется еще никогда не бывало. Я звала его, и мнѣ показалось сначала, что онъ меня слышалъ, такъ какъ онъ оглянулся и встрѣтился со мной глазами, но должно быть я ошиблась, потому что послѣ этого онъ пошелъ еще скорѣе!
Въ прежнее счастливое время Белинда улыбнулась бы при этихъ словахъ.
Но теперь она не улыбается.
-- Видали вы его съ тѣхъ поръ?-- спрашиваетъ миссъ Уатсонъ, съ упорнымъ любопытствомъ глядя ей въ лицо;-- неужели это у васъ ни разу не былъ? Я непремѣнно скажу ему, что это очень невѣжливо съ его стороны. Въ первый же разъ, какъ я его увижу, я пришлю его къ вамъ.
-- Пожалуйста не надо,-- говоритъ Белинда рѣзко, вытягивая руку впередъ и блѣднѣя, какъ смерть.-- То-есть я хочу сказать,-- поправляется она, стараясь овладѣть собой въ виду удвоеннаго и злораднаго любопытства, изображеннаго на динѣ массъ Уатсонъ,-- что этого вовсе не нужно. Если онъ хочетъ придти къ намъ, то можетъ сдѣлать это безъ зова. У него есть нашъ адресъ.