IV.

Наступаетъ слѣдующій день. На дворѣ идетъ снѣгъ, но рыхлыми нерѣшительными хлопьями, которыя таятъ, падая на мостовую и дѣлаютъ ее еще грязнѣе. Миссисъ Чорчиль стоитъ у окна, съ отвращеніемъ наблюдая погоду, а Сара съ собаченками помѣстилась на коврѣ передъ каминомъ.

-- И вотъ, что насъ ждетъ въ продолженіе цѣлыхъ пяти мѣсяцевъ!-- восклицаетъ миссисъ Чорчиль, обращаясь съ этимъ сердитымъ замѣчаніемъ частью къ уличной грязи и непогодѣ, частью къ своей внучкѣ.

Но отвѣта не слышно. Все вниманіе Сары поглощено усиліями заставить Понча выполнить, для полученія сахарнаго бисквита, припрятаннаго отъ завтрака, самую лучшую изъ своихъ штукъ, а именно: прикинуться мертвымъ.

Какъ бы то ни было, а Пончъ всего неохотнѣе выполняетъ эту пьэсу своего репертуара. Приказаніе умереть приходятся повторить нѣсколько разъ, прежде нежели онъ повалится, наконецъ, неохотно на одинъ бокъ; но даже и тогда, онъ безпрестанно поднимаетъ голову и вскакиваетъ, такъ что зритель долженъ дополнить воображеніемъ картину смерти.

-- Что за климатъ!-- продолжаетъ сердито восклицать миссисъ Чорчиль.-- Господи, Сара, зачѣмъ ты позволяешь Джену такъ отчаянно шумѣть.

И вопросъ этотъ дѣйствительно кстати. Дженъ, сидя на заднихъ лапкахъ, добровольно производитъ цѣлый рядъ упражненій, и дуетъ, прыгаетъ, служитъ, умираетъ -- все это самымъ неумѣлымъ образомъ и только затѣмъ, чтобы отвлечь вниманіе, монополизированное Пончемъ.

-- Какъ можно проводить зиму въ Англіи, это свыше моего разумѣнія!-- продолжаетъ старая лэди, съ дрожью отходя въ камину.-- Еслибы Белинда намъ не мѣшала, то мы поѣхали бы за границу.

-- Почему же Белиндѣ не ѣхать съ нами... Не смѣтъ,-- грозитъ она пальцемъ Пончу, который стремится преждевременно воскреснуть,-- смирно! умри! умри!

-- Денегъ не кидать, и кромѣ того,-- пожимаетъ плечами бабушка,-- она испортить все удовольствіе; она стала такая угрюмая.

-- Не всѣ могутъ вѣчно паясничать, какъ мы съ вами,-- отвѣчаетъ непочтительно Сара.

-- Мы бы поѣхали на югъ,-- продолжаетъ миссисъ Чорчиль, не обращая ровно никакого вниманія на непочтительный тонъ внучки, къ которому она, впрочемъ, привыкла, и глаза ея сіяютъ при одной мысли о такомъ праздникѣ;-- мы провели бы недѣлю въ Парижѣ и каждый бы вечеръ ходили въ театръ. Мнѣ хочется посмотрѣть Жюдикъ въ новой пьесѣ. Мы бы побывали въ Монако, чтобы попытать свое счастье. Еслибы только...-- и ея веселый тонъ переходитъ въ тонъ нетерпѣливой досады,-- еслибы только Белинда намъ не мѣшала.

Миссисъ Чорчиль слишкомъ благовоспитанная женщина, чтобы говорить громко, но произношеніе у ней чистое и ясное; она не глотаетъ окончаніе словъ, какъ всѣ мы, англичане, привыкли это дѣлать. Человѣку, вошедшему въ комнату, нельзя было бы ее не разслышать, тѣмъ болѣе, что Дженъ, наконецъ, угомонился и пересталъ лаять и визжать.

Сара приподвимаетъ голову. Ей показалось, что дверь тихо затворяется. Мысль, быстрая, какъ молнія, заставляетъ ее оттолкнуть собачекъ и броситься за дверь. Да! она не ошиблась! Белинда медленно сходитъ съ лѣстницы, повернувшись спиной къ сестрѣ. Но прежде чѣмъ даже она оборачиваетъ въ ней лицо на ея зовъ, Сара угадываетъ, что она слышала слова бабушки. Она въ пальто и очевидно уходитъ изъ дому.

-- Ты уходишь?-- спрашиваетъ Сара съ такимъ виноватымъ лицомъ и голосомъ, какъ будто бы она сама, а не ея бабушка, изрекла злополучныя слова, услышанныя Белиндой.

-- Да.

-- Въ такую погоду?

-- Да.

-- Одна?

-- Да.

-- Гулять?

-- Нѣтъ.

-- На извощикѣ?

-- Да.

-- Куда та отправляешься?-- кричитъ Сара, съ тревожнымъ любопытствомъ идя за сестрой, которая направляется въ выходной двери.

-- Я ѣду въ Національную галерею, гдѣ должна встрѣтиться съ м-ромъ Фортомъ.

-- Въ Національную галерею? но почему же онъ не можетъ пріѣхать сюда?

-- Потому что къ несчастью здѣсь нѣтъ такой прекрасной картинной галереи какъ тамъ,-- отвѣчаетъ непріятнымъ тономъ Белинда; -- онъ желаетъ показать мнѣ одну картину старой итальянской школы.

Горькое предчувствіе охватываетъ Сару.

-- Не ѣзди!-- кричитъ она, хватая сестру за руки;-- я увѣрена, что его картина такъ же неинтересна, какъ и онъ самъ. Пусть его дожидается. Пойдемъ въ гостиную и сядемъ у камина.

Но Белинда рѣшительно высвобождаетъ свои руки и открываетъ дверь на улицу.

-- Я рада, что хотя въ продолженіе нѣсколькихъ часовъ не буду мѣшать вамъ, говоритъ она ледянымъ тономъ.

-----

Смеркается. Короткій зимній день близится въ вечеру. Въ Національной галереѣ, въ ея красивыхъ, но пустыхъ залахъ попадаются обычные посѣтители, представляющіе собой весь дневной контингентъ любителей искусства, доставляемый четырехмилліоннымъ населеніемъ Лондона: трое или четверо растрепанныхъ ремесленника и двое или трое дѣтей. Нельзя лучше выбрать мѣста людямъ, желающимъ безъ помѣхи переговорить другъ съ другомъ, но не имѣющихъ причины прятаться отъ постороннихъ глазъ. Передъ какой-то картиной, изображающей извивающуюся между длиннымъ рядомъ тополей тропинку, ведущую къ отдаленной деревенькѣ, къ которой направляется одинокій путникъ, стоятъ Белинда и профессоръ. Предлогъ свиданія, картина Джіотто уже осмотрѣна ими. Профессоръ медленно говоритъ что-то Белиндѣ, которой кажется, что путникъ въ картинѣ успѣетъ дойти до деревни прежде, нежели профессоръ окончитъ свою рѣчь. Но путникъ все еще на пути, а профессоръ уже кончилъ. Онъ высказался и не по-гречески. И теперь говоритъ Белинда. Глаза ея устремлены съ какимъ-то стекляннымъ взглядомъ на холодную и спокойную картину давно умершаго мастера, и тополи на ней какъ будто мѣрно раскачиваютъ верхушками въ тактъ ея словамъ. Голосъ ея тихъ и спокоенъ, хотя и жестокъ.

-- Я очень рада слышать, что личная привязанность не играетъ роли въ тѣхъ мотивахъ, которые побуждаютъ васъ предложить мнѣ вашу руку; вы не требуете любви...-- она чуть замѣтно останавливается послѣ этого слова...-- и я не могу вамъ ее дать; поэтому мы во всякомъ случаѣ не обманываемъ другъ друга.

Онъ дѣлаетъ жестъ согласія.

-- Я не довѣряю, и не безъ основательной причины, завѣреніямъ въ нѣжной привязанности,-- сухо отвѣчаетъ онъ.

Оттѣнокъ злопамятности въ его тонѣ говоритъ его слушательницѣ, что онъ разумѣетъ ея сестру, и въ умѣ ея мелькаетъ удивленная догадка, до какой мѣры Сара довела притворство, когда увѣряла его въ невозможной страсти. Невозможность ея особенно ясно выступаетъ въ настоящую минуту.

-- Все, чего я требую, все чего я желаю -- это имѣть умнаго, симпатичнаго товарища.

-- Симпатичнаго?-- повторяетъ она задумчиво; -- я не чувствую къ вамъ ни малѣйшей симпатіи и не хочу обманывать васъ. Нѣтъ! поймемъ другъ друга вполнѣ. Я такъ же мало могу отдать вамъ свои симпатіи, какъ и свою любовь.

Новая чуть замѣтная пауза.

-- Хорошо,-- отвѣчаетъ онъ съ нетерпѣніемъ и какъ будто раздосадованный ея противорѣчіемъ:-- съ своей стороны считаю нужнымъ предупредить васъ о томъ, что впрочемъ вамъ уже извѣстно, а именно: что ни многочисленныя занятія, ни состояніе моего здоровья не позволяютъ мнѣ предаваться тѣмъ развлеченіямъ, которыя считаются многими необходимыми, но отъ которыхъ вы должны будете отказаться.

-- Я не нуждаюсь въ развлеченіяхъ!-- возражаетъ Белинда мрачно;-- развлеченія не развлекаютъ меня. Мнѣ нужно дѣло, и вы обѣщаете мнѣ дать это?

На лицѣ его мелькаетъ слабая усмѣшка.

-- Думаю, что могу обѣщать вамъ,-- живя со мной, вы не ощутите недостатка въ дѣлѣ. Моя матушка...

-- Ваша матушка!-- рѣзко перебиваетъ Белинда;-- развѣ она все еще жива?

-- Богъ еще сохранилъ ее для меня!-- отвѣчаетъ онъ набожно, но ея тонкое ухо улавливаетъ въ его тонѣ такой звукъ, который говоритъ ей, что онъ не сталъ бы упрекать Всевышняго, еслибы онъ взялъ къ себѣ въ "горнія селенія" его престарѣлую родительницу.

-- Она должно быть очень стара!-- говоритъ опрометчиво Белинда, не сообразивъ, что изъ ея словъ можно вывести не совсѣмъ лестное для него заключеніе.

Онъ соглашается, что лѣта его матушки довольно преклонныя.

Белинда съ минуту молчитъ. Глаза ея все еще разсѣянно устремлены на ту же картину, а въ умѣ блуждаетъ смутное желаніе пойти вмѣстѣ съ изображеннымъ на ней человѣкомъ по той же тихой дорогѣ къ селенію съ красными крышами.

-- Что она...-- начинаетъ-было Белинда и умолкаетъ.

Въ ея памяти воскресаютъ различные факты, сообщенные Сарой объ ея будущей свекрови, факты не совсѣмъ пріятнаго свойства.

-- Что она... (очень трудно высказать вѣжливымъ манеромъ: "сумасшедшая", "полоумная";-- она ищетъ подходящаго слова, во всѣ кажутся ей слишкомъ грубыми).-- Что она пользуется еще хорошимъ здоровьемъ?

Онъ колеблется съ минуту.

-- Она немного глуха.

-- А зрѣніе у ней хорошо?

-- Нѣтъ, къ сожалѣнію она почти ничего не видитъ.

-- Но она пользуется умственнымъ способностями?-- продолжаетъ настойчиво Белинда.

-- Ея умъ уже не такой, какъ прежде!-- коротко отвѣчаетъ онъ, и Белинда чувствуетъ, что продолжать далѣе разспросы невозможно.

Да и къ чему? Развѣ тонъ его словъ не достаточно убѣдилъ ее, что на сей единственный разъ Сара сказала правду.

-- Физическое здоровье моей матушки превосходно,-- продолжаетъ онъ,-- я бы желалъ быть хоть на половину такъ же бодръ тѣломъ, какъ она, но ея недуги такого свойства, что требуютъ очень нѣжной заботы, больше,-- доканчиваетъ онъ со вздохомъ,-- чѣмъ мои занятія дозволяютъ мнѣ оказывать ей!

Белинда молчитъ, выводя очевидное, хотя я не особенно пріятное заключеніе, что эти нѣжныя заботы должны выпасть на ея долю.

-- Я по натурѣ не особенно люблю старыхъ людей,-- медленно произноситъ она.-- Я слишкомъ мало водилась съ ними; единственная старая женщина, которую я близко знаю,-- это бабушка, а она пожалуй крѣпче меня. Я буду, насколько отъ меня это зависитъ, добра къ вашей матушкѣ, но это не тотъ родъ занятій, какой мнѣ нуженъ; мнѣ нужно,-- отворачивается она отъ картины и устремляетъ ему въ лицо свой безпокойный взглядъ,-- мнѣ нужно такое занятіе, которое наполняло бы весь умъ, мнѣ нуженъ непрестанный умственный трудъ!

-- Я полагаю, что ничто не помѣшаетъ вамъ занимала какой угодно наукой,-- отвѣчаетъ онъ какъ бы съ досадой.

-- А вы полагаете, что вкусъ къ этимъ занятіямъ непремѣнно разовьется во мнѣ?-- съ жаромъ допытывается она.-- Развѣ не бываетъ случаевъ противнаго? Я не хочу обманывать васъ; до сихъ поръ у меня нѣтъ вкуса къ этимъ занятіямъ; ученье не доставляетъ мнѣ удовольствія; мнѣ кажется, что у меня такъ же мало способностей къ ученью, какъ и у... (Сары, хотѣла она сказать, но во-время останавливается) какъ у самыхъ тупыхъ людей. Но вы думаете, что мнѣ удастся побѣдить себя, если я буду упорствовать? (въ ея лихорадочныхъ вопросахъ и въ жалобномъ выраженіи глазъ чувствуется мольба). Вы думаете, что настойчивость можетъ привести къ цѣли даже не особенно способныхъ людей. Я знаю, конечно,-- прибавляетъ она смиренно,-- что я не изъ очень способныхъ.

-- У васъ довольно хорошія среднія способности,-- сухо отвѣчаетъ онъ,-- но было бы лестью съ моей стороны утверждать, что у васъ блестящія способности!

-- Конечно, конечно!-- поспѣшно соглашается она.

И затѣмъ снова наступаетъ молчаніе.

Профессоръ Фортъ нарушаетъ его наконецъ. Белинда очевидно не намѣрена говорить. Она снова въ воображеніи своемъ шествуетъ вмѣстѣ съ путникомъ на картинѣ. Будетъ ли это селеніе похоже на Везенштейнъ, когда она дойдетъ до него?

-- Я полагаю,-- церемонно произноситъ профессоръ Фортъ,-- что вы позволите мнѣ пріѣхать завтра утромъ и сообщить вашей бабушкѣ о нашемъ намѣреніи; я не имѣю ни малѣйшаго понятія о томъ, какъ она къ нему отнесется; не будетъ ли она ему противиться?

-- Ни въ какомъ случаѣ!-- отвѣчаетъ Белинда, возвращаясь изъ страны мечтаній и жестко смѣясь.-- Напротивъ того, она будетъ очень рада избавиться отъ меня.

-- А... а ваша сестра?-- говоритъ онъ съ тѣмъ легкимъ злопамятнымъ усиліемъ, какого ему всегда стоитъ произнести это имя,-- она тоже будетъ рада отъ васъ избавиться?

-- Н-нѣтъ! не думаю!-- медленно произноситъ Белинда.-- Хотя она имѣла бы полное на это право, такъ какъ въ послѣднее время я все сдѣлала, чтобы отравить ей жизнь; но нѣтъ, все-таки не думаю. Кстати,-- взглядываетъ она на него съ оживленіемъ, представляющимъ странный контрастъ съ ея предварительнымъ саркастическимъ равнодушіемъ,-- я должна поставить условіемъ, что вы позволите ей навѣщать меня. Вы не будете на нее сердиться,-- наивно прибавляетъ она,-- за... за то, что было?

-- Я вовсе не расположенъ сердиться,-- отвѣтилъ онъ съ сухой усмѣшкой,-- за такой образъ дѣйствій, которому я по крайней мѣрѣ имѣю основаніе въ настоящее время быть благодарнымъ.

-- Хорошо,-- безпечно замѣчаетъ она, пропуская мимо ушей его накрахмаленную любезность:-- теперь, кажется, мы все обсудили. Кажется, нѣтъ ничего невыясненнаго, неправда ли?

Она говорить это съ такимъ спокойнымъ дѣловымъ видомъ, какъ будто бы дѣло шло о покупкѣ земли или новаго платья. Въ настоящую минуту зала, гдѣ они находятся, совсѣмъ пуста.

Наступаетъ часъ, когда галерея запирается, и рѣдкіе посѣтители спѣшатъ убраться. Ничто не помѣшало бы поцѣловаться на прощанье двумъ людямъ, готовящимся соединить свои жизни. Но возможность чего-нибудь подобнаго даже мимолетно не возникаетъ въ умѣ Белинды, ни даже тогда, когда ея нареченный женихъ подходитъ къ ней ближе и говоритъ голосомъ, въ которомъ звучитъ больше чувства, чѣмъ она когда-либо слышала отъ него:

-- Позвольте мнѣ еще разъ поблагодарить васъ.

-- За что?-- спрашиваетъ она, пронизывая его своимъ ледянымъ взглядомъ.-- Мы съ вами вошли въ дѣловую сдѣлку и больше ничего. Вамъ нуженъ секретарь, экономка и сидѣлка для вашей матери; мнѣ нуженъ свой собственный домъ и "руководитель, философъ и другъ",-- прибавляетъ она съ жесткимъ смѣхомъ.-- Намъ не за что благодарить другъ друга.

Что отвѣчать на такія рѣчи. И онъ ничего и не отвѣчаетъ.

-- Теперь мнѣ можно вернуться домой,-- говоритъ она тѣмъ же холоднымъ, дѣловымъ тономъ,-- обо всемъ остальномъ мы переговоримъ, когда вы завтра пріѣдете. Вы спрашиваете въ которомъ часу? когда вамъ это будетъ удобно; раньше или позже, какъ хотите. Мнѣ рѣшительно все-равно. Я должна попросить васъ кликнуть мнѣ иввощика.

Когда они выходятъ на улицу, то оказывается, что идетъ дождь, тотъ противный дождь, который каждую минуту грозитъ превратиться въ снѣгъ. Онъ хлещетъ ее въ лице, когда она сходятъ съ лѣстницы, но она не ускоряетъ шаговъ, чтобы поскорѣй избавиться отъ него. Ей все равно, остаться сухой или промокнуть до костей. Дождь хлещетъ и тогда, когда она садится въ извощичью карету, но не позволяетъ поднять стекла. Не все ли ей равно. Всю дорогу до самаго дома ее терзаетъ воспоминаніе о лѣсѣ въ Везенштейнѣ. Ей не только онъ видится, но чувствуется даже его ароматъ, чувствуется тотъ воздухъ, которымъ она въ немъ дышала.

-- Бабушка,-- говоритъ Белинда, входя въ гостиную и направляясь прямо къ миссисъ Чорчиль, передъ которой останавливается, не обращая вниманія на привѣтственные взмахи хвостомъ всѣхъ трехъ собаченокъ,-- вы съ Сарой можете укладывать свои сундуки и ѣхать въ Монако, какъ скоро вамъ вздумается. Я вамъ не помѣшаю.

Миссисъ Чорчиль поднимаетъ глаза, въ которыхъ отсутствуетъ обычное веселое оживленіе, и холодно устремляетъ ихъ на свою молодую внучку, блѣдная и строгая фигура которой стоитъ передъ ней. Она всегда находила, что Белинда слишкомъ высока ростомъ, и въ настоящую минуту это ощущеніе еще сильнѣе овладѣваетъ ею. Въ Белиндѣ вообще всего имѣется сверхъ мѣры, кромѣ пріятности.

-- Ужъ не намекъ ли это на Ватерлоскій мостъ, съ цѣлью разсѣять наше дурное расположеніе духа?-- саркастически вопрошаетъ она.

Миссисъ Чорчиль совсѣмъ не въ томъ пріятномъ и добродушномъ настроеніи, какимъ обычно славится. Въ этомъ виноваты: погода, нѣсколько скучнѣйшихъ посѣтителей и ни одного веселаго, а также сознаніе своей вины передъ Белиндой,-- сознаніе, переходящее въ досаду, благодаря упрекамъ Сары, съ которой она однако не рѣшается ссориться, такъ какъ радость и спокойствіе ея жизни слишкомъ зависитъ отъ Сары. Но ничто не можетъ мѣшать ей поссориться съ Белиндой, и она чувствуетъ, что это было бы пріятнымъ развлеченіемъ.

-- Ватерлоскій мостъ!-- повторяетъ Белинда, не понявъ сразу въ чемъ дѣло;-- ахъ! понимаю! нѣтъ, есть еще и другіе способы, кромѣ смерти, устраняться съ дороги.

-- Быть можетъ ты намѣрена сообщить намъ о своемъ предстоящемъ замужествѣ?-- иронически спрашиваетъ старушка.

-- Вы освободили меня отъ этого труда,-- отвѣчаетъ сухо дѣвушка, усаживаясь и принимаясь разстегивать пальто, въ которомъ ей начинаетъ быть душно въ жарко натопленной комнатѣ.

-- Ты выходишь замужъ?-- кричитъ старая леди, вскакивая съ мѣста и подбѣгая въ внучкѣ.

Скука, досада, дурное расположеніе духа разсѣеваются какъ бы по мановенію волшебнаго жезла и уступаютъ мѣсто радостному оживленію.

-- Неужели? милое дите мое, ты меня просто поразила. Я давно уже такъ не радовалась.

-- Не спѣшите радоваться; -- холодно перебиваетъ ее Белинда.-- Прежде выслушайте за кого я обѣщала выйти замужъ.

-- Я только что хотѣла спросить объ этомъ. Кто онъ такой? Милое дитя мое, ты не можешь представить себѣ, какъ ты меня интригуешь,-- быстро перебираетъ бабушка въ умѣ немногосложный списокъ поклонниковъ Белинды и рѣшительно недоумѣвая кто изъ этихъ смѣльчаковъ, къ которымъ Белинда относилась постоянно съ неумолимой суровостью, рѣшился предложить ей руку и сердце.

-- Профессоръ Фортъ!

Лицо у миссисъ Чорчиль вытягивается. Ямочки на щекахъ (у ней все еще появляются ямочки, когда она смѣется) пропадаютъ. Нѣсколько секундъ она не въ состояніи произнести ни звука, и даже по прошествіи нѣкотораго времени разражается одними безсвязными восклицаніями.

-- Профессоръ Фортъ! Что ты говоришь! Чепуха! Не можетъ быть!

-- Если вы не вѣрите мнѣ,-- спокойно замѣчаетъ Белинда,-- то спросите у него самого. Онъ пріѣдетъ завтра освѣдомиться у васъ: рѣшитесь ли вы разстаться со мной? Я сказала ему, что думаю, вы рѣшитесь.

-- Профессоръ Фортъ!-- повторяетъ миссисъ Чорчиль, постепенно, хотя и медленно, приходитъ себя.-- Не могу постичь, что съ вами, дѣвочками, такое творится. Сначала Сара, теперь... Онъ должно быть колдунъ!

-- Не думаю,-- отвѣчаетъ, Белинда, съ тѣмъ же блѣднымъ спокойствіемъ.-- Дѣло проще: ему нужна жена, а мнѣ нуженъ...-- мужъ, хотѣла она сказать, но не договариваетъ, такъ какъ губы ея отказываются произнести такое дикое и неподходящее слово.

-- Ну чтожъ, tons les goûts sont respectables,-- замѣчаетъ миссисъ Чорчиль, цинически пожимая плечами.

-- Къ чему вы примѣняете это свое любимое изреченіе, моя дорогая престарѣлая родственница?-- шутливо спрашиваетъ Сара, неожиданно появляясь въ комнатѣ, потирая свои маленькія холодныя ручки и съ примирительнымъ видомъ подходя къ бабушкѣ.

Она чувствуетъ смутное облегченіе, видя, что Белинда вернулась. Никто не отвѣчаетъ: Белинда, потому что не хочетъ лишить свою бабушку удовольствія сообщить такую новость; миссисъ Чорчиль потому, что остатокъ чувства оскорбленнаго достоинства связываетъ языкъ, который ей не терпятся развязать.

-- Къ кому или къ чему примѣняете вы эти слова?-- повторяетъ Сара рѣзче, подозрительно переводя взоры съ бабушки на сестру.

-- Къ Белиндѣ,-- отвѣчаетъ старуха, не будучи въ силахъ удерживаться долѣе.-- Не знаю, пріятно ли тебѣ будетъ узнать, что она отбила у тебя поклонника, но она сейчасъ сообщила мнѣ, какъ когда-то ты это сдѣлала, что профессоръ Фортъ готовится стать моимъ внукомъ.

-- Неправда!-- громко и сердито кричитъ Сара, вспыхивая, какъ огонь.-- Белинда,-- беретъ она сестру за плечо и сердито трясетъ ее,-- отчего ты молчишь? отчего ты ее не опровергаешь? зачѣмъ ты позволяешь ей говорить про тебя такія вещи? Вѣдь это неправда? скажи, что это неправда, что это утка. Ты сказала это только затѣмъ, чтобы подразнить ее: скажи, что это неправда.

-- Почему же это не можетъ быть правда?-- спрашиваетъ Белинда, обращая въ Сарѣ свое красивое, холодное лицо и свои мрачные глаза.

Послѣдняя нервно отнимаетъ свои руки отъ плечъ сестры и отступаетъ назадъ.

-- Такъ это правда?-- говоритъ она въ ужасѣ.

-- По твоимъ манерамъ никакъ нельзя было бы вообразить, по когда-то ты сама собиралась выдти за него замужъ,-- возражаетъ сухо Белинда,-- а вѣдь это когда-то было.

-- Тѣмъ хуже для меня,-- кричитъ та яростно,-- но я могу по крайней мѣрѣ сказать въ свое оправданіе, что никогда серьезно не собиралась за него замужъ.

-- Въ этомъ мы отличаемся другъ отъ друга,-- говоритъ Белинда, медленно вставая и направляясь, съ пальто на рукѣ, къ двери,-- такъ какъ я имѣю серьезное намѣреніе выйти за него замужъ, и поэтому, бабушка,-- она поворачивается къ нимъ и спокойно окидываетъ ихъ обѣихъ взглядомъ,-- вы можете, какъ я уже вамъ сказала, укладывать свои сундуки и ѣхать въ Монако, когда вамъ вздумается.

-- Какъ она мнѣ надоѣла съ этимъ Монако!-- кричитъ миссисъ Чорчиль съ досадой, разыгрывающейся тѣмъ сильнѣе, что совѣсть ея, хотя и не особенно чуткая, все же нѣсколько укоряетъ ее.

-- Это все вы надѣлали!-- мрачно произноситъ Сара, сердито гремя каминными принадлежностями и дергая собаченокъ за уши;-- вы довели ее до этого! Я знала, что рано или поздно вы этого добьетесь!

-- Ба!-- возражаетъ сердито та,-- ее не такъ-то легко подвинуть въ ту или другую сторону. Еслибы дѣло шло объ ея счастіи,-- напускаетъ она на себя родительскую заботливость,-- то не могу сказать, чтобы очень сожалѣла объ ея замужествѣ; но если она дѣйствительно выйдетъ замужъ -- конечно бракъ съ такимъ amant pour rire возмутителенъ, но она кажется настоятельно этого хочетъ,-- и если это состоится, то я не вижу причины,-- и лицо ея снова проясняется,-- почему бы намъ не отправиться на югъ.