Донесеніе адмирала Того.
Въ англійскихъ и другихъ заграничныхъ газетахъ только теперь появился переведенный съ японскаго подлинный текстъ донесенія адмирала Того о Цусимскомъ боѣ. Текстъ этотъ представляетъ интересъ въ связи съ обнародованными уже донесеніями о томъ же боѣ.
"Благодаря милости неба и боговъ,-- говорится въ донесеніи адмирала Того,-- нашъ соединенный флотъ сразился со второй и третьей непріятельскими эскадрами и ему удалось нанести врагу тяжелое пораженіе.
Когда непріятельскія эскадры появились въ южныхъ водахъ, нашъ соединенный флотъ, согласно императорскому приказу, составилъ операціонный планъ, по которому было рѣшено встрѣтить врага вблизи Японіи. Въ виду этого мы сосредоточили ваши силы въ Корейскомъ проливѣ и ждали тамъ наступленія врага на сѣверъ.
Высланное въ 5 часовъ утра 27 (14) мая одно изъ нашихъ сторожевыхъ судовъ "Шимано" послало намъ слѣдующую безпроволочную телеграмму:
"Непріятельская эскадра замѣчена у пункта No 203. Повидимому, непріятель держитъ курсъ на восточный проливъ".
Весь нашъ флотъ тотчасъ же снялся съ якоря. Люди были въ самомъ бодромъ настроеніи, и каждая отдѣльная дивизія начала операціи по заранѣе выработанному плаву.
Крейсерская эскадра (подъ начальствомъ вице-адмирала Котаоки), дивизія контръ-адмирала Того-Массамихи и дивизія контръ-адмирала Девы пришли между 10 и 11 часами утра между островами Ики и Цусима въ соприкосновеніе съ непріятелемъ. Наши суда изрѣдка обстрѣливалось непріятелемъ до тѣхъ поръ, пока они не подошли близко къ Цусимѣ. Но имъ все же удавалось оставаться въ соприкосновеніи съ непріятелемъ и ежеминутно они телеграфировали всѣ подробности о его положеніи. Утро и день были очень туманны, такъ что далѣе чѣмъ за пять миль ничего не было видно, но благодаря прекрасной службѣ вышеупомянутыхъ дивизій и несмотря на то, что непріятель былъ отъ меня на разстояніи двадцати миль, я былъ такъ хорошо освѣдомленъ о его положеніи, какъ будто онъ находился въ полѣ моего зрѣнія. Такъ еще прежде, чѣмъ я его увидѣлъ, я зналъ, что его боевая линія состоитъ изъ соединенныхъ второй и третьей балтійской эскадры, сопровождаемой особыми семью вспомогательными судами; что суда идутъ двумя кильватерными колоннами; что главныя силы находятся во главѣ правой колонны, вспомогательныя суда въ замкѣ ея и что вся эскадра идетъ на сѣверо-востокъ со скоростью 12 узловъ. Я рѣшилъ поэтому напасть на непріятеля около 2 часовъ пополудни главными своими силами вблизи Окиношимы и начать нападеніе на передовыя суда лѣвой колонны.
Я отдалъ моему флоту приказъ начать бой и въ 1 ч. 55 м. пополудни сигнализировалъ:
"Отъ этого боя зависитъ существованіе нашей родины. Нынѣшній день требуетъ храбрости и энергіи каждаго офицера и каждаго матроса."
Наши главныя силы шли послѣ этого нѣкоторое время на юго-западъ, чтобы возбудить мысль, будто мы намѣрены идти прямо на непріятеля. Въ 2 ч. 5 м. мы сразу повернули на востокъ, измѣнили нашъ фронтъ и направились наискось противъ непріятельскаго авангарда. Въ такомъ положеніи мы начали бой.
Подъ напоромъ нашихъ главныхъ силъ, непріятель измѣнилъ свой курсъ право на бортъ и 2 ч. 8 м. открылъ огонь; но мы не отвѣчали, пока не сблизились до 6.000 метровъ. Тогда мы сосредоточили сильный огонь на судахъ авангарда обѣихъ колоннъ, вслѣдствіе чего непріятель былъ оттѣсненъ на юго-востокъ. Обѣ непріятельскія колонны постепенно мѣняли свой курсъ на востокъ и образовали одну неправильную колонну. Къ этому времени наши броненосные крейсеры соединилось съ нашими главными силами, и дѣйствіе огня дѣлалось тѣмъ замѣтнѣе, чѣмъ болѣе сокращалось разстояніе отъ непріятеля. На русскомъ флагманскомъ суднѣ "Князь Суворовъ" и на второмъ броненосцѣ "Александръ III" начались пожары, они оставили боевую линію и непріятель началъ приходить въ замѣшательство. На многихъ другихъ судахъ непріятеля тоже вспыхнули пожары, и исходящій отъ нихъ дымъ покрылъ море. Нѣкоторое время дымъ и туманъ совершенно скрыли отъ насъ непріятеля, такъ что мы были вынуждены прекратить огонь. Въ 3 ч. 7 м. русскій крейсеръ "Жемчугъ" сравнялся съ арьергардомъ нашей броненосно-крейсерской эскадры. Онъ былъ тяжело поврежденъ нашимъ огнемъ и выведенъ изъ строя. Черезъ три минуты послѣ этого затонулъ "Ослябя", а на "Князѣ Суворовѣ" не хватало мачты и двухъ трубъ, при чемъ броненосецъ этотъ былъ отдѣленъ отъ остальныхъ судовъ, не могъ двигаться и былъ весь въ огнѣ. Всѣ остальныя русскія суда, тоже поврежденныя, продолжали терпѣть пораженія отъ нашего огня.
Они взяли курсъ на востокъ, въ то время какъ наша главная эскадра повернула на 16 румбовъ на правый бортъ; броненосные крейсеры пошли вслѣдъ, и мы начали преслѣдованіе. Мы нападали еще сильнѣе, чѣмъ раньше, иногда дѣйствуя минами. Ничего значительнаго въ бою главной эскадры не происходило до приблизительно 4 ч. 45 м. пополудни. До этого времени мы тѣснили непріятеля на югъ и сохраняли свой строй.
Но тутъ произошелъ эпизодъ, который заслуживаетъ особаго упоминовенія. Это былъ случай минной атаки на "Князя Суворова". Примѣрно въ 11 ч. 40 м. авизо "Шихая" и флотилія истребителей подъ командою Хирове, а въ 4 ч. 45 м. флотилія истребителей подъ командою Суруки сдѣлали рядъ смѣлыхъ атакъ на "Суворова", выведя его изъ строя. Результатъ первой атаки былъ неопредѣленный, но во время второй атаки хина попала въ кормовую часть броненосца и черезъ нѣсколько минутъ "Суворовъ" далъ кренъ въ 10 градусовъ. Во время этихъ атакъ истребитель "Шираму" изъ флотиліи Хирозе и "Асахіо" изъ флотиліи Суруки подверглись сильному огню съ броненосца и были одно время въ большой опасности. Имъ удалось, однако, спастись.
Наши броненосные крейсеры, преслѣдовавшіе на югѣ русскіе крейсеры, замѣтили, какъ эскадренный броненосецъ типа "Бородино", идя подлѣ "Адмирала Нахимова", перевернулся и затонулъ. Это было въ 7 ч. 7 м. Впослѣдствіи отъ плѣнныхъ мы узнали, что второе судно было "Александръ III", а первое -- "Бородино".
Къ этому времени зашло солнце, и наши флотиліи истребителей и миноносцевъ начали тѣснить непріятеля съ трехъ сторонъ: съ востока, юга и сѣвера. Они приготовились къ атакамъ. Послѣ этого наша главная эскадра нѣсколько ослабила свое давленіе на непріятеля и, когда солнце погрузилось въ волны -- это было въ 7 ч. 28 м.,-- отошла на востокъ. Одновременно съ этимъ я отдалъ приказъ чрезъ канонерскую лодку "Тассута": всему флоту идти на сѣверъ и завтра утромъ собраться у острова Улдеунга. Бой 27 мая этимъ закончился.
Послѣ захода солнца непріятель защищался орудійнымъ огнемъ и прожекторами, но въ концѣ-концовъ суда его потеряли связь и каждое въ отдѣльности старалось уйти. Въ ужасномъ смятеніи, которое происходило ночью, были выведены изъ строя броненосецъ "Сисой Великій" и броненосные крейсеры "Адмиралъ Нахимовъ" и "Владиміръ Мономахъ". Всѣ три были повреждены миноносцами. Три наши миноносца были потоплены непріятелемъ. Потери въ людяхъ были сравнительно велики, но экипажъ этихъ миноносцевъ былъ частью спасенъ. Во время боя разстоянія бывали такъ малы, что наши миноносцы попадали въ мертвое пространство непріятельскихъ орудій, избѣгая такимъ образомъ огня.
28 (15) мая, въ 2 часа утра миноносная флотилія Суруки настигла два непріятельскихъ судна, шедшихъ на сѣверъ, въ 27 миляхъ на востокъ отъ Карасаки. Она произвела на нихъ минную атаку и одно изъ нихъ потопила. Это судно, какъ показали впослѣдствіи плѣнные, было броненосецъ "Наварилъ" . Онъ получилъ по одной минѣ съ каждаго борта.
Утромъ 28 (15) мая разсѣялся туманъ, и наши броненосцы и броненосные крейсеры достигли мѣста въ 20 миляхъ южнѣе острова Удовдо. Въ 5 ч. 20 м. утра наша крейсерская дивизія, шедшая на сѣверъ въ 60 миляхъ позади насъ, донесла, что на востокѣ виднѣются непріятельскія суда. Это были броненосцы "Николай I", "Орелъ" и броненосцы береговой обороны "Адмиралъ Апраксинъ", "Адмиралъ Сенявинъ" и крейсеръ "Изумрудъ". Всѣ эти суда были сильно повреждены. Когда мы открыли по нимъ огонь, контръ-адмиралъ Небогатовъ подалъ сигналъ о сдачѣ. Сдача была принята и русскимъ офицерамъ разрѣшено остаться при сабляхъ. "Изумрудъ", хотя и преслѣдуемый, ушелъ.
Общее число непріятельскихъ судовъ, пытавшихся проникнуть въ Японское море, было 38. Изъ нихъ спаслось лишь нѣсколько крейсеровъ, истребителей и вспомогательныхъ крейсеровъ. Японскія потери выразились въ потопленіи трехъ миноносцевъ. Остальныя суда хотя и потерпѣли болѣе или менѣе сильныя поврежденія, но ни одно не потеряло боеспособности.
Потеря въ людяхъ была: 116 офицеровъ и 538 нижнихъ чиновъ.
Въ этомъ бою,-- заканчиваетъ адмиралъ Того свое донесеніе,-- непріятельскій флотъ не оказался особенно ниже нашего по качествамъ, слѣдуетъ признать, что непріятельскіе офицеры и экипажъ съ величайшей энергіей сражались за свое отечество. То, что нашъ флотъ, несмотря на эти обстоятельства, одержалъ побѣду и имѣлъ такой удивительный успѣхъ, объясняется высокими добродѣтелями нашего императора, а не какой-либо человѣческой мощью. Особенно долженъ я быть благодаренъ невидимымъ духамъ императорскихъ предковъ за то, что потери среди офицеровъ и командъ были такъ невелики".
