"Слову" доставлено письмо одного изъ офицеровъ съ крейсера "Аврора", находящагося на Филиппинахъ, въ Нанильѣ и адресовавшаго это письмо своей женѣ, которая предоставила газетѣ напечатать все то, что касается Цусимскаго боя. Письмо это представляетъ еще тотъ интересъ, что оно нѣсколько освѣщаетъ причину ухода эскадры адмирала Энквиста съ мѣста боя и появленія ея въ Манильѣ.
"14-го мая, около 10 часовъ утра, мы подошли къ самому узкому мѣсту пролива у острова Цусимы. Въ это время съ броненосца "Николай I" раздался выстрѣлъ по появившимся съ лѣвой стороны и шедшимъ параллельно вамъ 4 японскимъ крейсерамъ. Видно было, какъ одинъ изъ снарядовъ попалъ въ корму непріятельскаго крейсера, какъ столбомъ взвился дымъ. Но японцы, не давъ ни одного выстрѣла, сейчасъ же скрылись въ туманѣ. Черезъ какихъ-нибудь два часа, впереди насъ изъ тумана показались главныя силы непріятеля изъ 28 боевыхъ судовъ. Это были тяжелыя и трудныя минуты; трубы не дымили, а изъ нихъ вылетало пламя. Мы торопились перестроиться, что и исполнили, когда уже были отъ непріятеля въ 45 кабельтовыхъ, съ броненосной эскадрой впереди, во главѣ которой почему-то очутился "Ослябя". По сигналу командующаго съ "Суворова", сблизившись на 40 кабельтовыхъ, открыли огонь.
Черезъ десять минутъ боя японскій головной броненосецъ типа "Mikasa", невидимому, сильно поврежденный, сдѣлался неподвиженъ и скрылся въ туманѣ; утонулъ и онъ, или взятъ на буксиръ -- для насъ осталось неизвѣстнымъ. А спустя 20 минутъ "Ослябя", на которомъ былъ сосредоточенъ непріятельскій огонь, весь избитый, безъ мачтъ и трубъ, безъ носовой части и кормовой башни, но еще отстрѣливающійся, какъ-то накренился и мгновенно скрылся подъ водой. Непріятель перевелъ огонь на "Суворова", который, сдѣлавъ нѣсколько залповъ, вышелъ изъ строя; на немъ мачта и мостки были сбиты и осталась одна труба. По сигналу съ "Суворова", въ нему было подошелъ "Жемчугъ", но на крейсеръ посыпалась такая масса снарядовъ, что ему приказали отойти, а вмѣсто него къ "Суворову" съ полнаго хода подошелъ миноносецъ, поднявшій затѣмъ сигналъ: "командованіе передаю контръ-адмиралу Небогатову; курсъ -- нордъ-вестъ 23". Куда дѣлось адмиральское судно, мы не видѣли, такъ какъ оно скрылось за горизонтомъ въ туманѣ.
Около семи часовъ вечера на кормѣ "Бородино" показался огонь, залпы непріятеля усилились, но "Бородино" отстрѣливался молодецки и не выходилъ изъ строя, хотя пожаръ на немъ увеличивался все болѣе и болѣе. Какъ вдругъ -- ужасный моментъ, корма броненосца начала осѣдать, раздался изъ носовой башни залпъ, и "Бородино" скрылся подъ водой. Почти одновременно съ нимъ пошелъ ко дну и непріятельскій головной корабль, а вслѣдъ за нимъ потонулъ и другой японскій броненосецъ.
Теперь перехожу въ описанію боя нашей крейсерской эскадры, въ которомъ принималъ непосредственное участіе.
Нашъ отрядъ состоялъ изъ шести судовъ: "Олегъ", "Аврора", "Владиміръ Мономахъ", "Дмитрій Донской", "Свѣтлана" и 2-го ранга крейсеръ "Алмазъ". Послѣдніе два крейсера отошли для охраны оставшихся въ сторонѣ транспортовъ. Противъ насъ выпустили 9 японскихъ крейсеровъ, съ которыми мы и завязали горячій бой, продолжавшійся 6 часовъ. Наши команды держали себя въ бою выше всякихъ похвалъ: замѣчательное хладнокровіе, находчивость и неустрашимость проявлялъ каждый матросъ. Золотые люди и сердца! Они заботились не столько о себѣ, сколько о своихъ командирахъ, предупреждая о каждомъ непріятельскомъ выстрѣлѣ, прикрывая въ моментъ разрыва снарядовъ собою офицеровъ. Покрытые ранами, кровью, матросы не оставляли своихъ мѣстъ, предпочитая умирать у орудій. Даже не шли на перевязки! Посылаешь, а они: "успѣется послѣ, теперь некогда".
Только благодаря самоотверженію команды, мы заставили японскіе крейсера отойти, утопивъ у нихъ два судна, а четыре выведя изъ строя, съ большимъ креномъ. Мы было пошли ихъ преслѣдовать, но попали подъ огонь японскихъ броненосцевъ. Одинъ изъ японскихъ крейсеровъ подошелъ къ "Жемчугу" на 18 кабельтовыхъ, и тотъ утопилъ его съ шести выстрѣловъ изъ крупныхъ орудій.
Едва успѣли отбить первую непріятельскую крейсерскую атаку, какъ показались еще шесть японскихъ крейсеровъ, но они дѣйствовали нерѣшительно и скоро ушли.
Когда мы отбили послѣднюю атаку, солнце уже садилось, хотя его въ туманѣ было и плохо видно, но тѣмъ не менѣе, когда временами туманъ разсѣивался, на горизонтѣ были видны массы миноносцевъ.
У насъ въ строю оставалось девять броненосцевъ и весь крейсерскій отрядъ, хотя и съ большими поврежденіями. Наступила ночь, и надо было приготовиться къ отбитію минныхъ атакъ. Но чѣмъ было отбиваться отъ нихъ! Всѣ прожекторы и почти вся мелкая артиллерія были сбиты. По сигналу съ "Олега", выстроились въ кильватеръ и пошли было напроломъ черезъ цѣпь непріятельскихъ миноносцевъ, держа въ серединѣ уцѣлѣвшіе транспорты "Анадырь" и "Корею". Въ это время миноносцы уже окружили насъ. Къ несчастію, въ этотъ моментъ "Донской" и "Мономахъ" съ транспортами стали отставать. Адмиралъ тогда приказалъ повернуть обратно и эскадра очутилась среди тучи миноносцевъ. Одна минная атака слѣдовала за другой. Мы шли полнымъ ходомъ, маневрировали, уклонялись оть минъ, отстрѣливались... Нѣсколько миноносцевъ потопили выстрѣлами, а три, вѣроятно поврежденные раньше, протаранили, и они пошли ко дну. Несмотря на то, что остальная часть эскадры, повернувшая намъ въ кильватеръ, все болѣе и болѣе отставала отъ насъ, не имѣя полнаго хода, адмиралъ увеличивалъ скорость. Когда мы легли на обратный курсъ, было 11 часовъ вечера. Къ утру прошли 200 миль. Въ 12 часовъ дня 15-го мая адмиралъ съ крейсера "Олегъ" перешелъ къ намъ на "Аврору", какъ на менѣе поврежденную. Въ это время подошелъ "Жемчугъ", имѣя поврежденной одну изъ машинъ. Мы пошли на Филиппины, куда и прибыли, 21-мая въ 9 часовъ вечера. 30-го мая американцы приступили къ поправленію судовъ нашего отряда, и теперь мы стоимъ въ Манильѣ, нейтральномъ порту, разоруженные, хотя флаги не спущены.
Могу сказать, что полное пораженіе принесла намъ ночь, такъ какъ днемъ миноносцы не имѣли никакого значенія. Пользуясь же густымъ туманомъ и темнотой ночи, они дѣлали съ нами, что хотѣли. Собственно не броненосная японская эскадра нанесла вамъ пораженіе, а пигмеи-миноносцы, къ которымъ мы всегда относились презрительно.
