Главнокомандующій японской манчжурской арміей, бывшій начальникъ главнаго штаба фельдмаршалъ маркизъ Ойяма {Портретъ его съ фотографіи см. вып. III "Илл. Лѣтопись", стр. 165.}, герой Портъ-Артура и Вейхайвея, послѣдовательно командовавшій въ японско-китайской войнѣ 1894--95 г. 2-й, а потомъ и 3-ею арміями, началъ свою службу во время революціи въ рядахъ мятежныхъ войскъ, былъ посланъ въ Европу въ качествѣ военнаго агента, пробылъ при германской арміи всю войну 1870--71 г., и затѣмъ изучалъ военное дѣло въ Швейцаріи и Франціи. При усмиреніи японскимъ микадо возстанія 1877 года Ойяма командовалъ уже отдѣльнымъ отрядомъ; послѣ этихъ событій вновь вернулся въ Европу для изученія военнаго дѣла; возвратясь же на родину, принималъ участіе во всѣхъ военныхъ реформахъ...
Ойяма -- одинъ изъ лучшихъ, просвѣщеннѣйшихъ и опытнѣйшихъ вождей современной Японіи. Долго состоя военнымъ министромъ, онъ прекрасно знаетъ все относящееся до вооруженныхъ силъ обновленной имперіи микадо.
Бывшій недавно помощникомъ начальника главнаго штаба, а нынѣ начальникъ штаба Ойямы, Кодама {Портретъ его см. на стр. 147.}, 50-лѣтній генералъ, родомъ изъ провинціи Choshu,-- давшей Японіи такихъ дѣятелей, какъ маркизъ Ито, Ямагата, Инуйе,-- 14 лѣтъ тому назадъ, въ 1890 г., ѣздилъ въ Европу изучать военное дѣло; во время борьбы съ Китаемъ онъ занималъ постъ товарища военнаго министра, затѣмъ былъ губернаторомъ на Формозѣ, нѣкоторое время военнымъ министромъ, а въ 1903 г. министромъ внутреннихъ дѣлъ. По словамъ японцёвъ, планъ кампаніи съ Россіей принадлежитъ генералу Кодакѣ, и онъ является, такъ-сказать, "мозгомъ японской арміи". За высказанную имъ когда-то мысль,-- что "въ политикѣ, какъ и въ битвѣ, острый топоръ лучше тупого кинжала",-- Кодама получилъ наименованіе "министра-топора". Года за два до нынѣшней войны Кодама посѣтилъ Приамурскій край и вскорѣ же занялъ постъ помощника начальника главнаго штаба.
Маршалъ графъ Нодзу {Портретъ его см. вып. II "Илл. Лѣт.", стр. 122.}, 64 лѣтъ, въ войнѣ 1894--95 г. еще генералъ-лейтенантомъ командовалъ 5-го дивизіей, до прибытія фельдмаршала Ямагаты принялъ на себя командованіе войсками, двинутыми отъ Сеула и Гензана къ Пенъ-яну, явился главнымъ руководителемъ Пенъ-янской операціи и навлекъ за себя громкія осужденія тѣмъ, что, бросившись съ 14 тысячами на сильно укрѣпленную позицію противника у Пенъ-яна,-- гдѣ, по его собственнымъ разсчетамъ, находилось не менѣе 20 тысячъ китайцевъ,-- и раздѣливъ свои силы на рядъ отдѣльныхъ, не связанныхъ другъ съ другомъ колоннъ, рисковалъ подвергнуть или всю армію тяжелой неудачѣ, или большую часть ея полному пораженію.
Хотя въ военныхъ сферахъ Японіи и раздавались голоса за назначеніе слѣдствія надъ генераломъ Нодзу, но лаврамъ Пенъ-яна не суждено было увянуть. Наоборотъ, когда въ началѣ декабря больной Ямагата долженъ былъ покинуть 1-ю армію и вернуться въ Японію, преемникомъ его былъ назначенъ Нодзу. Когда же 1-я армія вышла въ долину рѣки Ляо, Нодзу руководилъ ея операціями у Гайчена, затѣмъ, 28 февраля 1895 г., взялъ штурмомъ китайскую позицію у деревни Чангъ-готай, 4 марта -- Ньючжуанъ, а 9 числа -- Тьенъ-чуанъ-тай. За штурмъ Ньючжуана онъ получилъ чинъ маршала. Послѣ войны Нодзу командовалъ гвардейской дивизіей, а послѣднее время передъ нынѣшней войною занималъ мѣсто начальника главнаго управленія по образованію войскъ, то-есть былъ однимъ изъ ближайшихъ помощниковъ японскаго императора по военному вѣдомству, равноправнымъ съ такими лицами, какъ военный министръ и начальникъ главнаго штаба.
Происходя изъ касты "доблестныхъ самурайевъ", Нодзу участвовалъ еще при знаменитой битвѣ при Комото, гдѣ столкнулась армія стараго строя съ войсками новѣйшей формаціи. Такимъ образомъ въ лицѣ маршала Нору совмѣщаются идеи и старой и новой Японіи. Отъ старой онъ заимствовалъ, повидимому, свою рѣшительность и энергію, отъ новой -- вѣроятно только внѣшніе пріемы и нѣкоторыя наиболѣе элементарныя свѣдѣнія. Въ бою при Пенъ-янѣ онъ окончательно выпустилъ изъ рукъ общее командованіе войсками и явился простымъ начальникомъ одной изъ колоннъ.
По отзыву военныхъ спеціалистовъ рѣшительность, энергія и знаніе театра борьбы составляютъ сильныя стороны Нодзу, какъ вождя; необоснованная ни на чемъ дерзость, неумѣніе руководить большими массами войскъ -- его слабыя стороны. Личная доблесть Нодзу, повидимому, внѣ сомнѣнія. Въ бою подъ Гайпингомъ, въ ору изъ критическихъ минутъ для японцевъ, онъ не задумался со всѣмъ своимъ штабомъ тотчасъ же выѣхать въ боевую линію, причемъ одного его появленія было достаточно, чтобъ успѣхъ дня склонился на сторону его войскъ.
Нодзу атлетически сложенъ, очень лихой наѣздникъ и охотникъ и еще недавно былъ выдающимся борцомъ. Онъ до сихъ поръ пользуется въ арміи большой популярностью.
Командующій 1-ою арміей генералъ Куроки {Портретъ его см. вып. II "Илл. Лѣт.", стр. 123 и вып. V, стр. 143.} родился въ 1842 г. Во время борьбы съ шіогунатомъ, молодой Куроки, сформировавъ отрядъ въ 60 человѣкъ, храбро дрался съ нимъ противъ приверженцевъ стараго порядка. Въ новосозданную затѣмъ армію, Куроки вступилъ уже капитаномъ и быстро пріобрѣлъ репутацію одного изъ усерднѣйшихъ и неутомимѣйшихъ строевыхъ офицеровъ. Карьера его шла быстро, и черезъ 6 лѣтъ по поступленіи въ ряды арміи, онъ уже былъ полковникомъ. Въ войнѣ 1894--1895 г. Куроки былъ начальникомъ 6-й армейской дивизіи. Эта дивизія никогда не была въ сборѣ, а была разбросана по-бригадно при 2-й и 3-й арміяхъ, причемъ 12-я бригада генерала Хасегавы отличалась при штурмѣ ПортЪ-Артура, а 11-я генерала Одера -- при штурмѣ Вей-хай-нея. Генералъ Куроки находился при 11-й бригадѣ и въ періодъ наступленія японцевъ къ Вей-хай-всю командовалъ правою, то-есть ближайшею къ морю колонной.
Будучи уже въ войнѣ 1894--1895 гг. генералъ-лейтенантомъ, Куроки является несомнѣнно старѣйшимъ сравнительно съ нынѣшними начальниками дивизій, большинство которыхъ были въ тѣ дни лишь командирами бригадъ, а другіе занимали даже и еще менѣе высокія должности. Такимъ образомъ казалось бы, что только старшинство Куроки обусловило собою назначеніе его на высокій постъ командующаго 1-ою арміей. Всѣ остальные его товарищи по командованію дивизіями въ войнѣ 1894--95 гг. или занимаютъ еще болѣе высокія должности (Кацура, Нодзу), или скончались (принцъ Комацу, Ямадзи, Сакума), или же занимаютъ такой же постъ, какъ и Куроки (Оку).
Въ Японіи Куроки пользуется большой популярностью и уже давно былъ намѣченъ какъ будущій командующій одною изъ армій.
На европейскій взглядъ онъ человѣкъ средняго роста, но для японца довольно крупенъ. Цвѣтъ кожи у него очень темный, лицо азіатскаяго типа, съ раскосыми глазами, скуластое. Генералъ носить короткіе усы. Его страсть -- охота на кабановъ. По цѣлымъ днямъ онъ гоняется за этимъ звѣремъ, не подходя къ человѣческому жилью. Несмотря на свои шестьдесятъ два года, Куроки силенъ и крѣпокъ. Въ походахъ онъ неутомимъ; работаетъ день и ночь. Отъ своихъ подчиненныхъ онъ требуетъ многаго, но относится къ нимъ справедливо и дружески. Разговоровъ генералъ не терпитъ. Даже за стаканомъ вина онъ не скажетъ лишняго слова, хотя пьетъ много и охотно. Въ Японіи генералъ Куроки извѣстенъ, какъ превосходный солдатъ, превосходный охотникъ и превосходный питухъ {Небезъинтересно отмѣтить, что, по увѣренію парижской газеты "Patrie", генералъ Куроки -- французскаго происхожденія и притомъ родомъ изъ Лотарингіи:
"Французскій офицеръ Жозефъ Кюрикъ, родившійся въ небольшомъ городкѣ Сыркѣ на Мозелѣ (между Мецонъ и Поріеромъ), былъ командированъ въ Китай въ шестидесятыхъ годахъ прошлаго столѣтія. Впослѣдствіи онъ участвовалъ къ китайской экспедиціи генерала Кузенъ-де-Монтабана и съ нею возвратился во Францію. Во время своего продолжительнаго пребыванія въ Шанхаѣ онъ близко сошелся съ одной красивой японкой, которая ему принесла сына. Отецъ позаботился объ образованіи ребенка, но ему но позволили усыновить его. Имя ребенка было передѣлано изъ французскаго Кюрикъ въ японское Куроки. Мать Куроки жива и находится въ настоящее время въ Кіото; отецъ умеръ въ прошломъ году въ Тулузѣ. Въ оставшихся послѣ него бумагахъ найдены письма, которыми онъ обмѣнивался со своимъ сыномъ генераломъ Куроки, не забывшимъ своего происхожденія".
Въ отвѣтъ на это сообщеніе "Patrie" племянникъ ген. Куроки, Іосаке Осама, доканчивающій свое образованіе въ Берлинѣ студентомъ-технологомъ, напечаталъ письмо въ "Berl.Tagebl.", съ слѣдующимъ заявленіемъ: свѣдѣнія варяжской газеты о происхожденіи моего дяди, генерала Куроки, не вѣрны. Генералъ Куроки -- не французскаго, а польскаго происхожденія. Отецъ его -- польскій дворянинъ, по фамиліи Куровскій, бѣжалъ изъ Россіи въ 1881 г. Онъ жидъ сперва въ Парижѣ, затѣмъ путешествовалъ по Турціи и, наконецъ, поселялся на Борнео. Оттуда онъ переѣхалъ въ Японію и женился на японкѣ. Отъ этого брака произошелъ генералъ Куроки, котораго въ нашей семьѣ шутя называютъ и до сихъ поръ "полякомъ". Такъ какъ для японскаго языка имя Куровскій произнести очень трудно, то дядя мой сталъ называться Куроки. Мой дядя очень гордится своимъ происхожденіемъ".}.
Командующій 2-ою арміей, генералъ-лейтенантъ Оку {Портретъ его см. вып. III "Илл. Лѣт." стр. 155.} (54--56 лѣтъ) бывшій самурай, въ молодости отличался рѣдкой энергіей и храбростью и во время Сацумскаго возстанія особенно прославился тѣмъ, что выдержалъ 4-мѣсячную осаду и успѣлъ пробиться потомъ чрезъ ряды мятежниковъ, значительно превосходившихъ его силы по своей численности.
Въ войнъ 1894--95 г. Оку былъ начальникомъ 5-й дивизіи, принявъ ее отъ генерала Нодзу въ началѣ декабря, когда послѣдній замѣнилъ уѣхавшаго изъ арміи Ямагату, совершилъ съ нею тяжелый зимній походъ по Манчжуріи и участвовалъ, между прочимъ, въ бою у Тайшета и при штурмѣ Ньючжуана. До нынѣшней войны генералъ Оку командовалъ войсками восточнаго военнаго округа, то-есть пятью дивизіями. Ничѣмъ рѣзко не выдѣлился изъ среды своихъ товарищей въ японо-китайскую войну 1894 г. Въ 1894 году Оку состоялъ во главѣ миссіи, носланной во Францію.
1-ою гвардейскою дивизіей командуетъ генералъ баронъ Хасегаи {Портретъ его см. вып. III "Илл. Лѣт." стр. 155.}. Онъ родился въ 1851 г., по происхожденію принадлежитъ къ низшему классу населенія, въ событіяхъ 1868 г. участвовалъ въ качествѣ простого оруженосца при своемъ феодальномъ господинѣ, а послѣ революціи, уничтожившей кастовыя различія, поступилъ въ императорскую армію, затѣмъ въ военную академію, быстро достигъ штабъ-офицерскаго чина и былъ посланъ, въ составѣ японской миссіи, во Францію. Начальствуя въ войнѣ 1894 г. 12-ою бригадой въ составѣ 2-й арміи, Хасегава особенно отличился при штурмѣ Портъ-Артура. Имѣя въ своемъ распоряженіи всего 3 баталіона и одну горную батарею, онъ долженъ былъ атаковать редутъ Нирюзанъ, но не ранѣе того, какъ 1-я дивизія генерала Ямадзи, овладѣвъ редутами И-су-занъ и Сіожюзанъ, выйдетъ въ тылъ оборонительной линіи китайцевъ, бывшей на пути генерала Хасегавы. Ямадзи беретъ эти редуты, но двигается почему-то не влѣво, а вправо, по направленію къ учебному полю, и такимъ образомъ уходить совершенно въ сторону отъ Дирюзана. Видя, что на ожидаемую помощь разчитывать уже нельзя, Хасегава рѣшается съ однимъ полкомъ выполнить ту задачу, которая, въ сущности, была возложена и на его войска, и на 1-ю дивизію... Наступленіе ведется имъ энергично, но положеніе войскъ, попавшихъ подъ сильный перекрестный огонь съ трехъ редутовъ а вышедшихъ на сильнѣйшій фронтъ китайской оборонительной линіи, почти критическое. Въ 1.200 шагахъ отъ позиціи противника, въ резервѣ у Хасегавы, по его собственному выраженію, остаются только "знамена, 1/2 взвода саперъ и небо"... Случайность спасаетъ японцевъ: взрывъ редута Сіожюзанъ ошеломляетъ противника, онъ начинаетъ отходить назадъ, и, послѣ 6-часоваго боя Нирюзанъ, ключъ позиціи, въ рукахъ Хасегавы. За этотъ день штурма японскій вождь подучаетъ отъ французовъ лестное наименованіе "японскаго Скобелева". Тяжелыя условія, при которыхъ шло наступленіе на Нирюзанъ, очевидно, напомнило французамъ атаку Скобелева на два редута у южнаго фронта злополучной Плевны.
Такимъ образомъ, особенностями генерала Хасегавы, какъ вождя, являются, повидимому, рѣшимость, энергія, порывъ и личное мужество.
Интересно, что начальникомъ своей гвардіи микадо назначилъ какъ разъ того человѣка, который началъ свою сознательную жизнь борьбой противъ императорской власти.
2-й дивизіей командуетъ баронъ {Портретъ его см. на стр. 147.} (56 лѣтъ). Въ событіяхъ 1877 г. Ниси командовалъ ротой, а въ войнѣ 1893--95 г. былъ командиромъ 2-й бригады въ 1-й дивизіи генерала Ямадзи и съ отличіемъ участвовалъ въ бояхъ на Квантунскомъ полуостровѣ и у Портъ-Артура. Между прочимъ при штурмѣ этой крѣпости, на бригаду Биси легла вся тяжесть боя за фортъ Боуганъ. Послѣ взятія Портъ-Артура, 1-я дивизія была двинута на сѣверъ, къ арміи генерала Нодзу, и Носи пришлось участвовать въ бою у Бьючжуана. Имя его послѣ Портъ-Артура, однако, уже больше не упоминается. Извѣстенъ въ Японіи какъ авторъ нѣсколькихъ поэтическихъ произведеній.
Во главѣ 12-й дивизіи стоитъ генералъ-лейтенантъ Инуйе {Портретъ его см. вып. II "Илл. Лѣт.", стр. 123.} (51 года). Это генералъ старой школы, но, по отзыву большинства, все-таки очень способный. 16 лѣтъ отъ роду принималъ участіе въ революціи, 22 лѣтъ командовалъ баталіономъ, въ 1877 г. участвовалъ въ подавленіи мятежа и уже тогда выдѣлился изъ ряда другихъ своею рѣшительностью и стратегическими способностями. Нѣсколько мѣсяцевъ насыщалъ себя потомъ познаніями въ Германіи, а въ 1894--95 г. состоялъ начальникомъ штаба при фельдмаршалѣ Ойямѣ и принималъ участіе въ операціяхъ у Портъ-Артура и Вей-хай-нея. Говорятъ, что имъ же во время этой войны измѣненъ и весь первоначальный планъ японскихъ операцій, что имъ же предложены и штурмъ Портъ-Артура, и операціи у Вей-хай-нея, закончившіяся гибелью сѣверной китайской эскадры. Такимъ образомъ, путь отъ Ялу къ Ляояну и пути по сѣверной Кореѣ нынѣ становятся извѣстными Инуйе, по всей вѣроятности, впервые.
Инуйе пользуется среди своихъ нижнихъ чиновъ большой популярностью, а за свое удивительное безобразіе и темный цвѣтъ кожи получилъ прозвище "обезьяны".
6-ою дивизіей командуетъ ген.-лейт. Окубо {Портретъ это см. на стр. 147.}. Онъ получилъ образованіе во Франціи и въ войнѣ 1894--95 г.г. командовалъ одною изъ бригадъ, двинутыхъ на островъ Формозу.
5-ой дивизіей командуетъ генералъ Ямагуки, въ войнѣ 1894--95 г.г. командиръ 3-й бригады 2-й армейской дивизіи. При движеніи 2-й арміи отъ пункта высадки на Шантунскомъ полуостровѣ къ Вей-хай-вею, 2-я дивизія составляла лѣвую половину этой арміи и шла тоже двумя колоннами, изъ которыхъ правою, ближайшею къ морю, командовалъ генералъ Ямагуки. Между прочимъ часть его войскъ въ своемъ увлеченіи, дойдя до морскаго берега, неожиданно попала подъ огонь китайскихъ судовъ и понесла сравнительно большія потери.
10-ою дивизіей командуетъ баронъ Кавамура, участникъ экспедиціи на островъ Формозу въ 1895 г.; въ самомъ значительномъ бою за этотъ походъ, въ бою при Чангъ-гоа, 28-го августа 1895 г., онъ командовалъ правой колонной японскихъ войскъ, назначенною для демонстраціи съ фронта и проявилъ личныя неустрашимость и мужество.
Изъ генераловъ 2-й арміи наиболѣе извѣстенъ ген.-лейт. баронъ Осима I, нынѣ начальникъ 3-й армейской дивизіи. Въ войнѣ 1894--95 г.г. онъ командовалъ первою бригадой, высаженною японцами на Корейскій берегъ, а именно 9-ою, разбилъ китайцевъ въ бою при Асанѣ и съ блескомъ участвовалъ въ бою подъ Пеньяномъ, гдѣ его отрядъ велъ демонстративный бой съ фронта, увлекся и понесъ наиболѣе тяжелыя потери. Была даже минута, когда японцы начали отходитъ назадъ. Тогда генералъ Осима схватилъ знамя и объявилъ, что умретъ, но не отступить. Личный примѣръ начальника воодушевилъ войска, и японцы остались въ захваченномъ ими укрѣпленіи. Самому Сеймѣ, однако, не повезло, и онъ былъ раненъ. Затѣмъ, въ походѣ 1-й арміи отъ Ялу до Ньючжуана, ему пришлось охранять сообщенія генерала Нодзу съ рѣкой Ялу, а когда 9-я бригада была притянута потомъ къ остальной арміи, то пронять участіе и въ бою у Ньючжуана.
Начальникъ 4-й армейской дивизіи, баронъ Ойяма,-- кажется племянникъ фельдмаршала,-- совсѣмъ неизвѣстенъ, какъ военачальникъ.
Начальникъ 1-й армейской дивизіи, принцъ Фусими {Портретъ его см. II вып. "Илл. Лѣт.", стр. 128.}, въ японо-китайскую войну командовалъ 4-ою бригадой во 2-й армейской дивизіи и принималъ участіе въ операціяхъ у Вей-хай-вея, руководя лѣвою колонной японскихъ войскъ.
Изъ остальныхъ вождей, баронъ Тасами совсѣмъ неизвѣстенъ, а начальникъ 11-й армейской дивизіи, генералъ, въ войнѣ 1894 г. былъ еще простымъ майоромъ въ штабѣ фельдмаршала Ойямы и былъ, слѣдовательно, и у Порть-Артура, и у Вей-хай-вея. Начальникъ 7-й дивизіи -- баронъ Осако и 9-й -- баронъ Осима II (Оо-сима), командовали въ ту же войну: Осако -- 5-ою бригадой, а Оосима -- 6-ою, оба въ одной и той же 3-й дивизіи генерала Кацуры, бывшаго до того военнымъ агентомъ въ Берлинѣ, а нынѣ находящагося на высокомъ посту японскаго премьеръ-министра. Осако явился однимъ изъ главныхъ дѣятелей при переправѣ японцевъ черезъ рѣку Ялу, затѣмъ участвовалъ въ походѣ по Манчжуріи, командовалъ авангардомъ въ бою у Канъ-Васая (Кунгъ-васси), принялъ участіе въ бою у Гайченга 16-го февраля и у Нъючжуана 4-го марта 1895г., а Осима дрался все время рядомъ съ нимъ, отсутствуя только при переправѣ черезъ Ялу, такъ какъ охранялъ въ это время тыловыя сообщенія 1-й арміи, и участвовалъ такимъ образомъ во всемъ зимнемъ походѣ генерала Нодзу по горному району Южной Маньчжуріи.
Генералъ Фукусима, отправившіеся на театръ войны вмѣстѣ съ маркизомъ Ойяма,-- тотъ самый японскій офицеръ, который въ 1892 г. совершилъ смѣлую поѣздку верхомъ изъ Берлина въ Владивостокъ и успѣшнымъ выполненіемъ этого спортивнаго предпріятія всюду обратилъ на себя вниманіе. Тогда онъ былъ маіоромъ и состоялъ военнымъ аташе при японскомъ посольствѣ въ Берлинѣ. На поѣздку верхомъ на безсмѣнномъ конѣ отъ Берлина къ берегамъ Тихаго океана ему потребовалось полгода. По возвращеніи на родину Фукусима привѣтствовался японцами, какъ тріумфаторъ. Микадо пожаловалъ его чиномъ подполковника. Фукусима принималъ участіе въ японско-китайской войнѣ, командуя полкомъ, и во время боксерскаго возстанія, принималъ участіе въ военныхъ дѣйствіяхъ.
