Послѣ битвы у Вафангоу 2-го іюня {См. о ней 6-й вып. "Илл.Лѣт.", стр. 110 и слѣд.}, началось рѣшительное наступленіе японскихъ армій на нашу манчжурскую армію генер.-адъют. Куропаткина. Главный ударъ японцевъ былъ направленъ противъ нашего центра: здѣсь гремѣли (по корр. "Русск. Инв.") 108 японскихъ орудій, и затѣмъ центръ нашъ прорванъ былъ огромною массой японской пѣхоты -- 2 1/2 дивизіи или 18 батальоновъ; прорвавъ центръ, японцы перемѣнили фронтъ и съ тыла, и съ фланга обрушились на нашъ лѣвый флангъ (войска ген. Гернгросса), что и рѣшило участь дня. Такъ какъ на правомъ флангѣ японцевъ дѣйствовала только одна бригада (6 бат.) и не болѣе 3-хъ батарей, то противъ нашего праваго фланга въ обходъ могли быть направлены только 1 1/2 дивизіи и 12 батарей (18 батальоновъ и 72 орудія), т. е. силы значительно меньшія по числу орудій, чѣмъ массы прорвавшія нашъ центръ; но зато здѣсь были главныя массы японской кавалеріи. Слѣдовательно, какъ поясняетъ военный обозрѣватель "Рус. Вѣд.", ген. Оку главный ударъ направилъ противъ нашего центра и второй, менѣе сильный,-- на нашъ правый флангъ. Послѣ Вафангоу ген. Штакельбергъ отступилъ на сѣверъ, къ Гайчжоу и южнѣе Гайчжоу остался только небольшой арріергардъ ген. Самсонова. Наши казаки ограничивались наблюденіемъ за ген. Оку, и 8-го іюня японцы завяли Сень-ю-ченъ безъ сопротивленія съ нашей стороны. Послѣ занятія Сенъючена ген. Оку остановился на двѣ недѣли, выжидая подкрѣпленій для наступленія на Гайчжоу, а также подхода отъ Сюяня арміи Нодзу. Эти двѣ недѣли прошли въ мелкихъ стычкахъ и перестрѣлкахъ между нашимъ арріергардомъ и японскимъ авангардомъ (10-го іюня засада, устроенная корнетомъ Мейеромъ японскому эскадрону, перестрѣлка у Модзятуна; 14-го іюня -- стычка у Сень-ю-чена; перестрѣлка 17-го іюня; стычка 19-го іюня у Гуандзятуня и 20-го іюня у Баосичая, 21-го іюня у Потайзы и Хоушичана); стычки эти были большею частью для насъ удачны, и потери ген. Самсонова не превышали 24-хъ чел. за все время. Бездѣйствіе японцевъ дало намъ возможность спокойно отвести отрядъ ген. Штакельберга во вторую линію, гдѣ измученныя почти мѣсячнымъ походомъ войска могли отдохнуть и пополнить уронъ.
Наступленіе на Гайчжоу было начато японцами только 23-го іюня и закончилось занятіемъ Гайчжоу ген. Оку 26-го іюня. Занятіе Гайчжоу было подготовлено ген. Оку движеніемъ значительныхъ силъ (около одной дивизіи) въ горный районъ къ юго-востоку отъ Гайчжоу, въ верховья р. Билихэ иѳя притоковъ; отсюда японцы обошли лѣвый флангъ гайчжоускихъ позицій, въ то время какъ большія массы ихъ кавалеріи обошли нашъ правый флангъ со стороны моря. 11-го іюня авангардъ японской колонны ноя вился у Сядяня (11 в. южнѣе Гайчжоу въ горахъ), и затѣмъ и здѣсь послѣдовалъ рядъ мелкихъ стычекъ, удачныхъ для насъ (16, 21 и 22-го іюня), въ которыхъ мы потеряли лишь 6 человѣкъ. Моментъ наступленія арміи Оку на Гайчжоу опредѣлился прибытіемъ въ долину 8-й дивизіи, высадившейся въ Дачжуанъ-хэ; эти подкрѣпленія создали такой большой перевѣсъ силъ на сторонѣ японцевъ, что ген. Оку могъ идти ва Гайчжоу и принять тамъ бой даже съ соединенными силами отрядовъ ген. Штакельберга и ген. Зарубаева.
Періодъ между занятіемъ японцами Севьючена (8-го іюня) и наступленіемъ на Гайчжоу (23-го іюня) интересенъ въ томъ отношеніи, что рельефно выясняетъ пріемы японцевъ, имѣвшіе цѣлью вызвать насъ на рѣшительный бой въ обстановкѣ для нихъ выгодной. Сосредоточивъ достаточныя силы, японцы послѣ нашего отступленія отодвигаютъ главныя силы назадъ, укрывая ихъ отъ нашего наблюденія: въ передовой линіи остается не болѣе 1/3 всѣхъ силъ. Послѣ того и въ мелкихъ стычкахъ, и вообще при встрѣчѣ съ нашими войсками японцы вдругъ начинаютъ обнаруживать нерѣшительность и даже трусость, отступая повсюду, и въ этотъ періодъ столкновенія нашихъ передовыхъ отрядовъ съ японцами для насъ оканчиваются удачно. Вмѣстѣ съ тѣмъ начинается цѣлая кампанія ложныхъ вѣстей и слуховъ, распускаемыхъ чрезъ посредство китайцевъ и услужливыхъ корреспондентовъ заграничныхъ газетъ, имѣющая цѣлью убѣдить насъ, что японцы отступаютъ и что силы ихъ уменьшились. Къ счастью, ни подъ Гайчжоу, ни у Даши чао эти маневры японцевъ (кстати сказать, далеко не новые), не имѣли успѣха, и мы не пошли впередъ на японцевъ; бой не былъ данъ нами въ тѣхъ условіяхъ, какихъ добивалось японцы.
Однако, и оборона Гайчжоу и Дашичау не велась ген. Куропаткинымъ до конца; о Гайчжоу все ограничилось рядомъ успѣшно выдержанныхъ нами арріергардныхъ боевъ, а у Дашичао ген. Зарубаевъ, отбивъ 11-го іюля всѣ атаки японцевъ, очистилъ позицію въ ночь на 12-е іюля и отступилъ на сѣверъ. Этотъ образъ дѣйствій, повидимому, строго согласованъ съ наличною обстановкой на нашемъ южномъ фронтѣ, созданной майскимъ походомъ ген. Штакельберга на югъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ и другія мѣстныя условія не благопріятствовали удержанію Гайчжоу и Дашичао, и прежде всего погода: у Дашичао разразился страшный ливень, отъ котораго сильно пострадали биваки нашего отряда и погибло немало интендантскаго имущества и разныхъ запасовъ.
Двухдневный, въ теченіе 10-го и 11-го іюля, бой подъ Дашичао, послѣ вполнѣ успѣшнаго состязанія нашей артилеріи съ подавляющимъ числомъ японскихъ орудій, закончился, какъ извѣстно, рѣшительнымъ отбитіемъ 4-хъ послѣдовательныхъ японскихъ атакъ на позиціи 12-го пѣх. сиб. Барнаульскаго полка у д. Цяньчжайцзы.
Эти атаки отчаянно велись двумя полками японской пѣхоты, подкрѣпленными третьимъ, но всѣ оканчивались бѣгствомъ японскихъ солдатъ, не смотря на экстраординарныя понуканія ихъ офицерами. Японскіе солдаты и на этотъ разъ не выдержали лихихъ контръ-атакъ барнаульскихъ баталіоновъ, штыками сбрасывавшихъ врага назадъ на долину. Четвертая и послѣдняя атака японцевъ закончилась тѣмъ же порядкомъ: встрѣтивъ выдержаннымъ спокойнымъ огнемъ отчаянно наступавшихъ японцевъ, Барнаульскій полкъ, подкрѣпленный частями 8-го пѣх. сибирскаго Томскаго полка, снова ударомъ опрокинулъ японскіе баталіоны и гналъ ихъ на протяженіи болѣе полуверсты по склонамъ высотъ, усѣяннымъ массою труповъ японцевъ -- жертвъ трехъ предшествовавшихъ атакъ.
Тяжесть выпавшаго на долю доблестнаго Барнаульскаго полка и его командира полковника Добротина испытанія лучше всего характеризуется убылью изъ строя около 8% его состава.
Вас. И. Немировичъ-Данченко подробной ярко описываетъ въ "Русскомъ Словѣ" (по телеграфу) бой при Дашичао:
11-го іюля, прежде чѣмъ сосредоточиться на выбранныхъ позиціяхъ въ Хайченъ, мы сами послали вызовъ. До разсвѣта наши батареи выдвинулись на правомъ флангѣ и центрѣ къ Юнатуню, Сяндзятунго и Чжоудзятуню. Въ пять часовъ утра мы открыли огонь на горѣ. Позади были сигнальщики, указывавшіе своимъ дистанціи и направленія; они высматривали каждое движеніе непріятеля на гребняхъ за скалами, въ пышныхъ поляхъ, садахъ и рощахъ, составляющихъ истинную красоту этого мирнаго, трудолюбиваго края, созданнаго для благоденствія, счастливой тишины. Это -- наша Грузія, только безъ снѣговыхъ великановъ Кавказа.
Съ одной изъ вершинъ я видѣлъ, что наша артиллерія впервые за эту войну сегодня превосходитъ японскую. Подъ нами четырнадцать съ половиной часовъ безъ перерыва работали наши скорострѣлки, другія поддерживали ихъ; направо не меньше, хотя на лѣвомъ флангѣ у Зарубаева одна батарея; у Мищенко подбили непріятельскую, не давъ ей выѣхать.
Бой казался ужасенъ. Солнце жгло, скалы накалились, убійственный зной томилъ до дурноты, но никому изъ насъ не приходило въ голову искать тѣни. Вокругъ совершалось нѣчто грандіозное, стихійное. Были минуты, когда горы, казалось, вздрагиваютъ на каменныхъ остовахъ, вся долина, съ безчисленными селами, полями, лугами, гремѣла, вопила, стонала подъ сотнями пересѣкавшихся надъ нею стальныхъ бичей, лопавшихся шрапнелей, глухо и зловѣще гудѣвшихъ бризантныхъ гранатъ. Одновременно рождались въ высотѣ десятки бѣлыхъ облачковъ съ струйкой огня. Каждому грому орудій соотвѣтствовалъ трескъ разрывовъ, печальное посвистываніе разлетавшихся пуль и осколковъ на песчаныхъ буграхъ. Когда въ нихъ падали гранаты, точно изъ-подъ земли взрывалось желтые отъ лиддита и темно-сѣрые отъ мелинита фантомы, распластывавшіеся, вскидывавшіеся и падавшіе.
Къ полудню замолчали двѣ ихъ батареи; мы видѣли въ бинокль, какъ убѣгала другая и ихъ испуганная прислуга. Къ вечеру смолкла у нихъ третья. Къ закату у непріятеля не хватило снарядовъ.
Ранены артиллерійскій генералъ Шишковскій и батарейный командиръ, подполковникъ Пащенко. Здѣсь и на нравомъ флангѣ потерь было мало. Онѣ сегодня выпали лѣвому, гдѣ шелъ упорный пѣхотный бой противъ нѣсколькихъ батальоновъ барнаульцевъ, томцевъ и семипалатинцевъ. Противникъ выставилъ двадцать четыре орудія. Слава этого дня -- барнаульцамъ и томцамъ. Раненъ командиръ томскаго полка Успенскій; уцѣлѣлъ, особо отличившійся, командиръ барнаульскаго полка Добротинъ. Барнаульцы не выходили изъ-подъ шрапнелей, выдержали штыковой бой и понесли наиболѣе потерь. Японцы шли съ пѣснями и криками "Ниппонъ банзай". Ожесточенныя схватки дошли до бѣшенства. Ихъ оказалось гораздо болѣе нашихъ. Барнаульцы было подались, но, подержанные вторымъ батальономъ, выбили и преслѣдовали бѣгущихъ ружейнымъ огнемъ. Занимавшій гребни правѣе деревни Ляндзуанджатунъ батальонъ томскаго полка въ полдень попалъ подъ такой сплошной артиллерійскій огонь двухъ батарей, его такъ аттаковали, внезапно вышедшія изъ гаоляна пятнадцать ротъ, что онъ долженъ былъ отойти, оставивъ вверху четырехъ раненыхъ. Немедленно вслѣдъ показались непріятельскіе всадники, пристрѣлившіе ихъ изъ револьвера. Пятнадцать ротъ тотчасъ же заняли высоту, но, въ свою очередь, такъ были обстрѣлены нашей артиллеріей, что бѣжали, преслѣдуемыя шрапнелями и ружейнымъ огнемъ, сливавшимся въ одинъ общій ревъ, гдѣ трудно отличать отдѣльные звуки. Гору осыпало, свинцомъ, и томцы вновь заняли ее. Мы видѣли площади, покрытыя трупами японцевъ, гдѣ шелъ штыковой бой, и нашихъ, гдѣ ихъ отбрасывало численное превосходство умѣвшаго удивительно сосредоточиваться врага. Воздухъ былъ до того насыщенъ лиддитовыми и мелинитовыми газами, что дышалось трудно. Многимъ было дурно до рвоты.
Общая картина боя представлялась такой: зеленая арена, охваченная лилово-синими хребтами, прорѣзана посрединѣ пологими сопками съ редутами, блиндажами, ложементами, волчьими ямами и фугасами. Одинъ редутъ передъ Юнатунемъ точно на ладони подставляетъ солнцу засѣвшихъ въ немъ солдатъ. Долины кругомъ въ сплошномъ гаолянѣ и безлюдныхъ деревняхъ скрывали японскія войска. На склонахъ въ пяти верстахъ работали ихъ батареи, а внизу, превосходно укрытыя,-- наши. Налѣво у Зарубаева шелъ пѣхотный бой. Съ восточныхъ переваловъ отъ Мищенко доносилась ружейная стрѣльба, а въ центрѣ развивалась грандіозная артиллерійская эпопея. На этой громадной линіи нигдѣ ни на минуту не было тишины, отдыха, покоя.
Вечеромъ, обезсиленныя, смолкли непріятельскія батареи. На лѣвомъ флангѣ наши продвигались впередъ. Противникъ отступалъ на вторыя свои позиціи. Нѣжная, кроткая лунная ночь застала всѣхъ въ непрекращавшемся бою. 34-й полкъ былъ посланъ на подмогу, но генералъ Огановскій въ помощи не нуждался и продолжалъ наступленіе. Вездѣ былъ нашъ успѣхъ, тѣмъ не менѣе, рѣшено было сосредоточиться около Хайчена.
Корреспондентъ "Daily Mail" даетъ живое описаніе боя при Дашичао, который онъ наблюдалъ съ высокой башни въ окрестностяхъ Нью-чжуана (Нью-чжуанъ отстоитъ отъ Дашичао на 21 километръ). Воздухъ былъ прозраченъ и можно было довольно ясно видѣть грандіозное зрѣлище сраженія; конечно, деталей различить было невозможно.
"Бой начался въ воскресенье, передъ наступленіемъ дня и скоро оказалось, что сраженіе-одно изъ самыхъ жаркихъ и упорныхъ настоящей кампаніи. Русская атака началась жестокимъ артиллерійскимъ огнемъ трехъ расположенныхъ въ центрѣ батарей, и японцы были вынуждены измѣнить направленіе своего наступленія, двигавшагося сначала къ одному пункту, какъ разъ къ востоку отъ Дашичао. Пока происходило это передвиженіе, цѣлью общаго огня русскихъ батарей стада японская батарея къ сѣверу отъ Тапиншана. Она, вѣроятно, сильно пострадала. Пока шелъ этотъ артиллерійскій поединокъ, японцы отступили обратно въ горы, и для отдаленнаго зрителя дѣло имѣло видъ японскаго пораженія. Небольшія облачка бѣлаго дыма и красныя вспышки огня указывали пункты, откуда сыпался непрерывный дождь русскихъ гранатъ и шрапнелей. Японскій огонь въ это время дѣйствовалъ порывисто, съ промежутками, и совершенно прекратился къ полудню, когда къ востоку отъ Дашичао въ бой неожиданно вступила свѣжая русская батарея, осыпавшая черезъ долину снарядами противоположную высоту.
Въ два часа дня три дымовыхъ кольца, поднявшіяся на вершинѣ горы къ сѣверовостоку отъ русскихъ позицій, показали, что японцы утвердились на новой позиціи. Эти кольца расширились, растянулись въ большіе полукруги. Вскорѣ на гребняхъ высочайшихъ окрестныхъ холмовъ можно было различить расплывчатую непрерывную линію японцевъ, спускавшихся къ ближайшей, болѣе низкой грядѣ. Въ отвѣтъ на это неожиданное движеніе русскіе выдвинули десять орудій на длинный невысокій гребень, который своимъ темнокоричневымъ цвѣтомъ выдѣлялся среди зеленой травы, бѣлыхъ и красныхъ утесовъ, характерныхъ для мѣстнаго пейзажа; Началась страшная канонада и на время стало невозможно разглядѣть картину боя за густыми облаками порохового дыма. Наконецъ, легкій вѣтеръ поднялъ завѣсу и открылъ японскую линію въ 15-ти километрахъ къ востоку отъ Дашичао, на крутыхъ высотахъ, господствующихъ надъ всей мѣстностью. Русскія орудія продолжали гремѣть и, видимо, дѣйствовали отлично. Шумъ стоялъ страшный. Словно грохоталъ непрерывный раскатъ грома, сквозь который поминутно раздавались короткіе тяжкіе удары, сотрясавшіе землю.
Солнце уже склонялось къ западу, когда на одной изъ грядъ холмовъ, которыми такъ, богата эта горная страна, произошелъ драматическій поворотъ. Съ одного изъ холмовъ, какъ разъ надъ упрямыми русскими канонирами, защищавшими послѣднюю позицію у Дашичао съ неукротимой храбростью, японскія батареи, существованія которыхъ до сихъ поръ никто не подозрѣвалъ, открыли истребительный огонь и въ то же время со всѣхъ сторонъ въ долину начали поспѣшно спускаться отряды японской пѣхоты. Теперь уже наступали японцы; но прошло еще цѣлыхъ два часа, прежде чѣмъ русскія орудія замолчали. Русскіе артиллеристы поддерживали огонь, пока японцы, получившіе тѣмъ временемъ подкрѣпленія, заняли позиціи прямо противъ нихъ. Тогда они отступили къ Дашичао".
Изъ эпизодовъ боя у Дашичао особенно любопытенъ артиллерійскій бой 11-го іюля. О немъ разсказано въ "Рус. Инв." слѣдующее:
Въ славномъ дѣлѣ 11-го іюля 2-я батарея 9-й Восточно-Сибирской стрѣлковой артиллерійской бригады подъ командой полковника Пащенко съ большимъ успѣховъ состязалась съ 6-ю японскими батареями въ теченіе 15-ти часового непрерывнаго боя. Вотъ нѣкоторыя детали этой безпримѣрной въ исторіи артиллерійской дуэли неравныхъ силъ по своей продолжительности, силѣ и мѣткости огня и числу выпущенныхъ снарядовъ.
Бой начался съ 5 ч. утра. На позицію была вызвана 2-я и 3-я батарея 9-й Восточно-Сибирской стрѣлковой бригады. 2-я батарея открыла огонь въ 6 1/2 ч. утра. Къ 10 часамъ утра были обнаружены всѣ японскія батареи, которыя расположились приблизительно на разстояніи 6 верстъ у гряды горъ вырисовывавшихся въ различныхъ причудливыхъ формахъ.
До 5 ч. вечера японцы не могли обнаружить расположенія батареи. 2-я батарея сдѣлала 12 переносовъ огня по японскимъ батареямъ, заставляя ихъ безпрерывно мѣнять позиціи и замолкать каждую изъ вновь оживавшихъ батарей.
Въ 5 часовъ дня ко 2-й батареѣ пристроилась батарея подполковника Яжинскаго, который сейчасъ-же выбылъ изъ строя и подполковнику Пащенко приказано было командовать двумя батареями. Пристраивавшуюся батарею поди. Яжинскаго японцы замѣтили" и съ этого времени начало обсыпать снарядами и 2-ю батарею. Но, къ счастью, батарея была такъ хорошо укрыта, что боковые японскіе наблюдатели -- китайцы не могли дать указаній о точномъ мѣстѣ расположенія батареи и стрѣльба батарей была почти безрезультатна. Во 2-й батареѣ къ концу боя оказалось нижнихъ чиновъ убитыхъ -- 2, 7 тяжело и 5 легко раненыхъ, 26 контуженыхъ; лошадей -- 6 убито и 3 ранено.
2-я батарея стрѣляла исключительно при помощи угломѣра.
Въ теченіе 15-ти часового безпрерывнаго боя она выпустила 4,178 патроновъ и нанесла серьезныя поврежденія японскимъ батареямъ. Увѣряютъ, что двѣ изъ нихъ были уничтожены совершенно.
Во время боя около 11ч. утра поди. Пащенко былъ раненъ въ лѣвую руку шрапнельной пулей на вылетъ съ поврежденіемъ надкостницы. Какой-то санитаръ "Краснаго Креста" замѣтивъ, что поди. Пащенко уронилъ бинокль, подбѣжалъ и сдѣлалъ наскоро перевязку, послѣ которой командиръ продолжалъ съ такимъ же успѣхомъ поражать непріятельскія батареи до конца боя.
Затѣмъ, во время боя, когда японцы обсыпали фугасными снарядами сопку, на которой находился командиръ 2-й батареи, нѣсколько стакановъ упало возлѣ командира, два снаряда, разорвавшіеся невдалекѣ отбросили его въ сторону, сбили фуражку и осколками пробили чехолъ на ней.
Къ 11 ч. веч. бой совершенно закончился и войска начали отступать.
За славное дѣло 11-го іюля 2-я батарея еще на позиціи удостоилась благодарности командира корпуса, который, подойдя въ батареѣ, снялъ фуражку, поклонился въ поясъ, благодарилъ молодцовъ и пожелалъ скорѣйшаго выздоровленія лихому молодцу командиру. Командира 2-й батареи послѣ 15 часового боя измученнаго, усталаго и изнемогшаго отправили въ госпиталь курскаго бубернскаго земства, гдѣ въ теченіе 12-го іюля онъ пролежалъ въ безпамятствѣ; 13-го іюля удостоился благодарности командующаго арміей, который лично вручилъ подполковнику Пащенко орденъ св. Станислава 2-й степени съ мечами, добавивъ, что это помимо награды по представленію начальства.
Не мало иностранныхъ агентовъ и кореспондентовъ побывало въ этотъ день въ госпиталѣ, заходили въ палату познакомиться съ командиромъ славной батареи и просили разрѣшенія помѣстить въ своихъ дневникахъ со словъ самого командира дѣло 2- батареи.
Отъ Дашичао до Пикоу по прямой линіи 18 верстъ и оставленіе нашими войскомъ позицій у Дашичао неминуемо влекло за собой и очищеніе Онкоу. Къ тому же занятіе Инкоу являлось для японцевъ не только вопросомъ національнаго самолюбія, но имѣло громадное стратегическое значеніе. Съ овладѣніемъ этимъ приморскимъ городомъ и портомъ армія страны Восходящаго Солнца получила новую морскую базу съ двумя прекрасными комуникаціонными линіями, рѣкою Ляо и желѣзною дорогою за Синьминтинъ. Вслѣдствіе этого Корея, какъ первоначальная база, отходила уже на второй планъ и въ случаѣ необходимости могла быть временно совсѣмъ оставлена.
12-го іюля утромъ наши войска очистили г. Инкоу, предварительно вывезя интендантскіе запасы и подвижной желѣзнодорожный составъ, а около 5 ч. дня въ названный городъ вошли японскіе разъѣзды, за которыми въ одинъ изъ слѣдующихъ дней послѣдовало занятіе города японскимъ гарнизономъ и объявленіе объ "открытіи" р. Ляохэ "для торговыхъ судовъ нейтральныхъ государствъ". Послѣднимъ, очевидно, повторилась совершенно безцѣльно продѣланная уже въ 20-хъ числахъ апрѣля операція такого же "открытія" устьевъ р. Ялу, продолжающихъ тѣмъ не менѣе оставаться до послѣднихъ дней "закрытыми" и именно съ этихъ 20-хъ чиселъ апрѣля.
