Въ иностранной печати, особенно въ англійской, инцидентъ съ гулльскими рыбаками, какъ уже сказано, получилъ крайне извращенное толкованіе. О томъ, какъ онъ произошелъ въ дѣйствительности, чрезвычайно обстоятельныя подробности сообщены въ "Нов. Врем." Очевидцемъ инцидента въ корреспонденіи изъ Виго отъ 15-го (28-го) октября.
"Въ Россіи -- пишетъ Очевидецъ -- имѣлись самыя подробныя свѣдѣнія о приготовленіяхъ японцевъ во что бы то ни стало помѣшать дойти нашей эскадрѣ. Для этого они купили въ Англіи 6 миноносцевъ, которые исчезли неизвѣстно куда еще въ іюнѣ мѣсяцѣ, а затѣмъ отрывочныя свѣдѣнія получались, что они ютятся въ норвежскихъ фіордахъ. Затѣмъ они нанимали рыбачьи суда въ Гамбургѣ, Гуллѣ, Соутгамптонѣ, Христіаніи. Русскіе имѣли тоже цѣлую сѣть агентовъ, и для охраны нашей и для. наблюденія за японцами русскіе агенты тоже наняли цѣлый рядъ мелкихъ пароходовъ и рыбачьихъ судовъ. Мы. заявляли о японскихъ замыслахъ правительствамъ тѣхъ странъ, гдѣ японцы готовились, но обязательство и готовность препятствовать японцамъ мы встрѣтили только въ Даніи и въ Германіи.
Особенно любезны оказались датчане, Пока мы проходили ихъ водами, очень узкими и опасными для большихъ кораблей проливами и очень удобными для нападенія на насъ, насъ все время сопровождали мелкіе датскіе суда и пароходы, которые наблюдали за берегами, отгоняли рыбаковъ, становились на якорь на мелкихъ мѣстахъ и служили намъ дополнительными маяками и т. п. Такимъ образомъ мы благополучно пробрались до мыса Скагена, и отсюда уже предстоялъ выходъ въ Нѣмецкое море, сплошь наполненное рыбаками всѣхъ націй. Приходилось итти, имѣя въ недалекомъ разстояніи справа цѣлый рядъ норвежскихъ фіордовъ. Передъ выходомъ отъ Скагена мы получили цѣлый рядъ тревожныхъ извѣстій изъ нашего посольства въ Копенгагенѣ, отъ нашихъ агентовъ. Всѣ извѣстія сходились на томъ, что въ одномъ фіордѣ, очень глухомъ, видѣли 4 миноносца неизвѣстной національности въ сопровожденіи парохода и они грузили уголь. Затѣмъ эти миноносцы были замѣчены въ недалекомъ разстояніи къ западу отъ мыса Скагена.
Отъ Скагена мы вышли утромъ, а потому конечно и японцы должны были послѣдовать за нами и дожидаться ночи.
Мы отправились отрядами. Впередъ ушли всѣ миноносцы двумя отдѣльными группами, въ Шербургъ. Затѣмъ отдѣльно пошелъ адмиралъ Фелькерзамъ съ четырьмя болѣе старыми броненосцами въ Танжеръ.
Мелкіе крейсера подъ командой капитана 1-го ранга Шеина пошли въ Арозо (бухта въ 40 миляхъ къ сѣверу отъ Виго), гдѣ ихъ ждали германскіе угольные пароходы, а большіе крейсера съ транспортомъ "Камчатка" (транспортъ-мастерская), съ адмираломъ Энквистомъ пошли тоже въ Танжеръ. Послѣдними вышли мы съ 4-мя лучшими броненосцами "Суворовъ", "Александръ III", "Бородино" и "Орелъ" и съ однимъ угольнымъ пароходомъ "Анадырь". Мы должны были зайти въ Брестъ и тамъ догрузиться углемъ. И такъ, замѣтьте, при насъ не было ни одного мелкаго судна и ни одного миноносца. Всѣ они были далеко впереди насъ.
Первая ночь у самаго еще датскаго берега прошла спокойно.
На слѣдующій день 8 октября, въ 8 час. вечера, когда было уже совсѣмъ темно, мы получили по безпроводному телеграфу сообщеніе, что сзади насъ, въ разстояніи 30 миль, оказался транспортъ "Камчатка", который вслѣдствіе поврежденія въ машинѣ отсталъ отъ своего отряда (крейсеровъ "Дмитрія Донского" и "Авроры"), и что его преслѣдуютъ по пятамъ нѣсколько миноносцевъ, но минами не стрѣляютъ.
Сейчасъ же было приказано по безпроводному телеграфу адмиралу Энквисту, бывшему впереди съ двумя крейсерами ("Донской и "Аврора"), уменьшить ходъ и подождать "Камчатку" или же продолжать идти дальше, чтобы не открыть себя миноносцамъ, которые конечно тоже принимали наши телеграммы, но не знали, изъ какого мѣста они идутъ. При этомъ японцы все-таки сдѣлали попытку узнать наше мѣсто. Въ то время, какъ мы переговаривались съ "Камчаткой", мы вдругъ начали получать рядъ телеграмъ: "гдѣ эскадра?", "покажите вашу широту и долготу", "гдѣ мѣсто "Суворова?" на чистомъ русскомъ языкѣ и съ подписью "Камчатка". Намъ эти телеграммы показались подозрительными, и мы, чтобы удостовѣриться, дѣйствительно ли ихъ посылаетъ "Камчатка", вмѣсто отвѣта приказали передать намъ имя и отчество одного изъ офицеровъ "Камчатки". На это послѣдовало полное молчаніе, вопросы прекратились, а съ "Камчаткой" продолжались переговоры о причинахъ ея отставанія и т. п., но шифромъ, такъ что японцы ничего разобрать не могли. Очевидно, что вопросы телеграфировали намъ японцы, воспользовавшись нашими переговорами съ "Камчаткой", и хотѣли узнать, гдѣ мы, т.-е. броненосцы, до которыхъ они добирались.
Они очевидно рѣшили не трогать "Камчатку", чтобы не тратить на небольшой транспортъ своихъ минъ, и не заставить насъ своей атакой на "Камчатку", о которой она поспѣла бы намъ дать знать, стрѣлять по каждому мелкому судну.
Вѣроятно они все-таки рѣшили, что мы впереди и прибавили ходу, чтобы насъ нагнать. Мы даже сдѣлали разсчетъ, когда они могутъ насъ обойти съ носу, если они дадутъ 15 узловъ (мы шли 9), если они теперь бросятъ "Камчатку". Выходило -- около 12--1 ч. ночи. Въ 12 часовъ 55 минутъ ночи мы увидѣли вдругъ впереди себя временно показывающіеся на верхушкахъ волнъ (была порядочная волна) два длинные темные силуэта съ сильно стелющимся дымомъ, показывающимъ, что это очень быстро идущія суда. Въ это же время мы увидѣли ракету, обыкновенно пускаемую судами, терпящими бѣдствіе. Черезъ секунду насъ освѣтилъ спереди лучъ электрическаго фонаря.
Для насъ было ясно, что сигналами о бѣдствіи насъ завлекали къ извѣстному пункту и надѣялись, что мы остановимся. Лучи электрическаго фонаря вѣроятно съ парохода, сопровождавшаго миноносцы, пли съ одного изъ нихъ, находившагося въ сторонѣ, должны были указать наше мѣсто нападавшимъ миноносцамъ и слѣпить глаза прислугѣ нашихъ орудій.
Очень хитро скомбинированный планъ.
Мы сейчасъ же освѣтили миноносцы электрическими фонарями и открыли по нимъ огонь. Какъ только они увидѣли, что они открыты, они прыснули въ стороны, но ихъ приняли подъ свой огонь слѣдовавшіе сзади насъ "Александръ III", "Бородино" и "Орелъ".
Уже въ это время въ лучи электрическихъ фонарей начали по временамъ попадать маленькіе пароходы, по виду рыбачьи, но тоже державшіеся очень подозрительно. На нихъ не было никакихъ огней, ни одного человѣка на палубѣ, никакихъ флаговъ, никакихъ сигналовъ, и они упорно лѣзли подъ носъ нашихъ кораблей, пересѣкая ихъ курсъ. Этимъ способомъ они могли бросать плавучія мины.
Несмотря на это, адмиралъ, увидѣвъ ихъ, приказалъ на "Суворовѣ" поднять лучи фонарей вверхъ, что обозначало прекратить стрѣльбу, кое-какіе выстрѣлы конечно попадали и въ пароходы.
Оставаться намъ, послѣ того какъ исчезли миноносцы, на мѣстѣ и подавать помощь пароходамъ было бы крайне неосторожно. Вѣдь мы рисковали самой сильной частью нашей эскадры, а такъ какъ пароходовъ было нѣсколько, то они могли и сами другъ другу помочь.
Насколько можно было замѣтить, одинъ изъ непріятельскихъ миноносцевъ затонулъ. Въ этомъ нападеніи было одно изъ двухъ: или эти рыболовные пароходы были въ заговорѣ, или японскіе миноносцы прикрылись ими безъ ихъ вѣдома. Первое тоже очень вѣроятно. Вѣроятно японцы имѣли нѣсколько такихъ группъ рыболовныхъ пароходовъ, разставленныхъ въ нѣсколькихъ мѣстахъ но пути и которыми они могли бы прикрываться. Они надѣялись на отсутствіе у насъ бдительности, а въ случаѣ неудачи вѣроятно входило въ разсчетъ поднять противъ насъ общественное мнѣніе Европы за разстрѣливаніе якобы мирныхъ пароходовъ и особенно англійскихъ. Вѣдь у нихъ одна цѣль -- не дать дойти эскадрѣ, а въ выборѣ средствъ они не стѣсняются. Вѣдь они хорошо понимаютъ, что эта эскадра ихъ самый грозный противникъ, гораздо болѣе грозный, нежели вся наша сухопутная армія. Спрашивается, зачѣмъ англійскіе рыболовы изъ Гулля были такъ далеко отъ Англіи, почти у самыхъ датскихъ береговъ. Вѣдь происшествіе случилось въ широтѣ 55° 18' и долготѣ 5° 42' восточной отъ Гринвича.
Ну, а если рыбаки не были сообщниками, то въ разстрѣлѣ ихъ виноваты не мы, а японцы, которые злоупотребили ихъ безпомощностью и прикрылись первой встрѣчной группой рыболовныхъ пароходовъ. Тѣ могли ихъ совсѣмъ не видѣть, такъ какъ не имѣютъ электрическихъ фонарей, а когда началась стрѣльба, то они со страху попрятались".
Чрезвычайно важнымъ обстоятельствомъ въ этомъ чисто фактическомъ изложеніи происшествія то, что наши моряки во все время инцидента вели себя съ большой осторожностью и предусмотрительностью. Они даже вычислили въ предѣлахъ ничтожной ошибки моментъ возможнаго появленія миноносцевъ. Это, конечно, уничтожаетъ измышленную англійской печатью легенду о растерянности, нервности ихъ и т. п. Наконецъ, необходимо отмѣтить здѣсь также и то, что самый инцидентъ произошелъ вовсе не на Доггербанкѣ, а на нѣсколько десятковъ верстъ восточнѣе его, т. е. въ такомъ мѣстѣ, гдѣ рыбачьимъ лодкамъ быть не полагалось.
19-го октября броненосный отрядъ адм. Рожественскаго покинулъ Виго, гдѣ онъ простоялъ нѣсколько дней и направился къ Танжеру, выдѣливъ изъ своего персонала четырехъ офицеровъ, присутствіе которыхъ необходимо въ видахъ выясненія истины объ инцидентѣ: капитана 2-го ранга Клади, лейтенантовъ Эллиса, Шрамченко и Отта. 23-го октября наша эскадра изъ Танжера вышла въ открытое море и взяла курсъ на западъ, а транспортъ "Китай" и 7 русскихъ миноносцевъ вышли изъ гавани Алжиръ и направились на востокъ.
