Характерныя свѣдѣнія изъ Сайгона напечатаны въ "Руси" объ обстоятельствахъ при которыхъ произошло разоруженіе крейсера "Діана".
Доблестно выдержавъ бой 28-го іюля и отважно прорвавшись чрезъ заграждавшую путь японскую эскадру, "Діана" направилась къ югу и, зайдя для пополненія запасовъ угля въ Куанъ-Чау и Гайфонгъ, 11-го (24-го) августа прибыла въ Сайгонъ. Отношеніе къ "Діанѣ" французскихъ колоніальныхъ властей, не говоря уже о французскихъ морякахъ, было самое сердечное. Выразилось такое отношеніе не только въ радушномъ пріемѣ, который встрѣтили экипажъ и офицеры "Діаны", но и въ оказаніи всевозможнаго содѣйствія крейсеру, потерпѣвшему тяжелыя аваріи въ ожесточенномъ морскомъ бою.
Большая подводная пробоина, полученная "Діаной", требовала для починки введенія въ докъ. Французскіе инженеры подробно осмотрѣли поврежденія судна и опредѣлили, что на исправленіе ихъ потребуется до десяти дней. Сейчасъ же администрація порта стала дѣлать всѣ приготовленія для ввода "Діаны" въ докъ, итакъ какъ существовали нѣкоторыя опасенія, что глубина воды передъ входомъ будетъ не вполнѣ достаточна, то были начаты землечерпательныя работы съ цѣлью углубить фарватеръ до необходимой глубины.
О возможности разоруженія ни морскія власти, во главѣ съ адмираломъ Жонкьеромъ, ни гражданская администрація Индо-Китая и не помышляли. Дѣйствительно, деклараціи о нейтралитетѣ, опубликованныя всѣми иностранными державами, предоставляютъ военнымъ судамъ воюющихъ сторонъ безусловно право заходить въ нейтральные порта для починокъ, при чемъ лишь но окончаніи таковыхъ судно должно покинуть портъ не болѣе, какъ черезъ 24 часа. Французская же декларація о нейтралитетѣ, разрѣшая, какъ и всѣ, производство исправленій, не опредѣляетъ никакого срока для пребыванія судовъ воюющихъ державъ во французскихъ портахъ. Такимъ образомъ, "Діана" имѣла право, нисколько не нарушая нейтралитета Франціи, исправить въ Сайгонѣ свои поврежденія (за исключеніемъ исправленія вооруженія), взять уголь и жизненные припасы въ количествѣ достаточномъ для того, чтобы дойти до ближайшаго русскаго порта, въ который она желала направиться, и тогда уже покинуть Сайгонъ. На мѣстѣ никто и не сомнѣвался, что все такъ именно и произойдетъ. Удаленность Сайгона отъ театра военныхъ дѣйствій и отсутствіе вблизи его японскихъ военныхъ судовъ дѣлали совершенно безопаснымъ выходъ "Діаны" изъ порта.
Надо замѣтить, что искреннее желаніе колоніальныхъ властей Индо-Китая оказать возможную помощь русскому крейсеру основывалось не на одномъ чувствѣ дружественнаго расположенія къ союзникамъ, но и на глубокомъ сознаніи общности русскихъ и французскихъ интересовъ на Дальнемъ Востокѣ.
Однако, оказалось, что добрыя намѣренія, имѣвшіяся въ Сайгонѣ, не привели ни къ чему. Ожидавшееся изъ Парижа разрѣшеніе на вводъ "Діаны" въ докъ мѣстными властями получено не было. Не имѣя возможности приступить къ исправленію своихъ поврежденій, русскій крейсеръ простоялъ въ сайгонскомъ портѣ двѣ недѣли и, но истеченіи этого срока, былъ разоруженъ. Когда приказъ о разоруженіи былъ полученъ, то многіе изъ высшихъ представителей французской администраціи въ Сайгонѣ выражали нашимъ морякамъ свои чувства глубокой) изумленія и сожалѣнія по поводу происшедшаго.
Но если были изумлены и огорчены сайгонскія власти, то чувства несравненно болѣе сильныя испытали русскіе люди, при извѣстіи о разоруженіи "Діаны".
Уже ходили слухи, что "Діана" направится навстрѣчу 2-й тихоокеанской эскадрѣ, и всѣмъ было понятно, какое значеніе въ составѣ этой эскадры имѣлъ бы сильный крейсеръ 1-го ранга, съ экипажемъ, пріобрѣвшимъ боевую опытность въ дѣйствіяхъ противъ непріятеля, рѣшительная борьба съ которымъ и составляетъ цѣль эскадры Рожественскаго.
Это не осуществилось, и нельзя скрывать, что фактъ разоруженія "Діаны" больно отозвался въ сознаніи русскаго общества, которое, конечно, отъ союзниковъ могло ожидать благожелательнаго къ намъ выполненія правилъ и постановленій нейтралитета. Не встрѣтить же, повидимому, не только благожелательности, но даже и простой справедливости было намъ горько и обидно.
Надо надѣяться, что инцидентъ съ "Діаной" еще разъяснится и что мы узнаемъ, слѣдствіемъ какого печальнаго недоразумѣнія онъ явился. Во всякомъ случаѣ, нельзя не пожелать, чтобы съ выясненіемъ неправильности разоруженія "Діаны" была измѣнена участь экипажа и офицеровъ крейсера, находившихся на немъ въ моментъ разоруженія. Этотъ экипажъ и офицеры имѣютъ несомнѣнное право на предоставленіе имъ полной свободы, безъ всякихъ ограниченій.
