Оставивъ мистера Лесбриджа, Траверсъ направился скорыми шагами къ самой отдаленной части луга. Проходя по полямъ онъ не нашелъ предмета своихъ поисковъ, и обойдя кругомъ возвращался чрезъ заброшенную каменистую лощину позади палатки, заросшую сорными травами. Здѣсь онъ внезапно остановился увидавъ сидящаго на сѣромъ камнѣ человѣка которому луна свѣтила прямо въ лицо и который устремилъ вверхъ задумчивый, грустный взглядъ, и былъ очевидно поглощенъ отвлеченными размышленіями.
Припоминая описанія пришельца слышанныя отъ мистера Лесбриджа и Сондерсоновъ, мистеръ Траверсъ былъ увѣренъ что наконецъ нашелъ его. Онъ тихо приблизился. За высокимъ бурьяномъ Кенелмъ (ибо это былъ онъ) не замѣтилъ его приближенія пока не почувствовалъ руку на своемъ плечѣ и обернувшись увидѣлъ пріятную улыбку и услышалъ пріятный голосъ.
-- Полагаю что я не ошибся, сказалъ Леопольдъ Траверсъ,-- считая васъ за джентльмена съ которымъ мистеръ Лесбриджъ обѣщалъ познакомить меня и который живетъ у моего арендатора мистера Сондерзона?
Кенелмъ всталъ и поклонился. Траверсъ замѣтилъ тотчасъ же по поклону что имѣетъ дѣло съ человѣкомъ принадлежащимъ къ одному съ нимъ общественному слою, а не съ мелкимъ фермеромъ въ праздничномъ платьѣ.
-- Потолкуемъ лучше сидя, сказалъ онъ; и сѣвъ на камень посадилъ Кенелма возлѣ себя.
-- Прежде всего, началъ Траверсъ,-- я долженъ поблагодарить васъ за то что вы оказали публичную услугу сломивъ грубую силу бывшую долго мученіемъ для сосѣдей. Мнѣ доводилось часто жалѣть въ молодые годы о недостаткѣ силы и роста въ тѣхъ случаяхъ когда было бы очень кстати прекратить распрю или наказать нахальство прибѣгнувъ къ первобытному оружію людей; но никогда я такъ не сожалѣлъ о моей физической слабости какъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ когда бы отдалъ все чтобы только быть въ состояніи собственноручно поколотить Тома Боульза. Для моихъ владѣній было такимъ же несчастіемъ что это животное такъ долго свирѣпствовало въ нихъ какъ для короля Италіи который со всею своею арміей не можетъ справиться съ разбойникомъ въ Калабріи.
-- Простите меня, мистеръ Траверсъ, но я принадлежу къ числу тѣхъ немногихъ людей которые не любятъ слышать дурнаго о своихъ друзьяхъ. Мистеръ Томасъ Боульзъ мой лучшій другъ.
-- Э! воскликнулъ удивленный Траверсъ.-- Другъ! Вы шутите?
-- Вы бы не обвиняли меня въ томъ что я шучу еслибы лучше знали меня. Вы вѣроятно согласились бы что рѣдкаго друга можно такъ искренно любить и уважать какъ врага съ которымъ вы только-что примирились.
-- Вы правы, и я принимаю ваше замѣчаніе, сказалъ Траверсъ все болѣе удивляясь.-- Я разумѣется имѣю меньше права осуждать мистера Боульза чѣмъ вы, такъ какъ я не имѣлъ мужества сразить его. Но перейдемъ къ предмету болѣе мирному. Мистеръ Лесбриджъ говорилъ мнѣ о вашемъ добромъ намѣреніи помочь двумъ изъ его молодыхъ прихожанъ, Уыллу Сомерсу и Джесси Уайльзъ, и о вашемъ великодушномъ обѣщаніи заплатить мистрисъ Ботри деньги которыя она желаетъ получить за передачу своей аренды. Для этой сдѣлки необходимо мое согласіе, но этого согласія я дать не могу. Хотите ли знать почему?
-- Прошу васъ скажите. Можетъ-быть ваши объясненія допускаютъ возраженія.
-- Всякое объясненіе допускаетъ возраженіе, сказалъ мистеръ Траверсъ, забавляясь спокойною увѣренностью молодаго пришельца собирающагося спорить съ опытнымъ хозяиномъ въ дѣлѣ касающемся управленія его же имѣнія.-- Я впрочемъ хочу дать вамъ объясненія не для того чтобы спорить, но чтобъ оправдать мою кажущуюся нелюбезность относительно васъ. Мнѣ пришлось употребить много труда и преодолѣть много препятствій чтобы довести доходъ имѣнія до его дѣйствительной стоимости. При этомъ я вынужденъ былъ примѣнить однообразную систему какъ къ большимъ, такъ и къ самымъ мелкимъ изъ моихъ участковъ. Эта система состоитъ въ выборѣ самыхъ лучшихъ и надежныхъ арендаторовъ какихъ только я могу найти, и въ назначеніи цѣны вычисленной оцѣнщикомъ которому я довѣряю. Съ этою системой приложенною ко всѣмъ моимъ помѣстьямъ и навлекавшею на меня въ началѣ много нареканій, удалось мнѣ наконецъ примирить общественное мнѣніе моихъ сосѣдей. Сначала говорили что я жестокъ; теперь сознались что я справедливъ. Если же я хоть разъ дамъ ходъ фавору или чувству, вся моя система разстроится. Мнѣ ежедневно приходится выслушивать просьбы въ этомъ родѣ. Лордъ Двѣ Звѣздочки, тонкій политикъ, проситъ меня отдать свободную ферму арендатору который отлично дѣйствуетъ при выборахъ и всегда вотируетъ совершенно согласно съ партіей. Мистрисъ Четыре Звѣздочки, женщина благотворительная, упрашиваетъ меня не смѣщать другаго фермера потому что онъ въ стѣсненныхъ обстоятельствахъ и обремененъ многочисленнымъ семействомъ -- основаніе можетъ-быть самое лучшее для того чтобъ я простилъ ему недоимку или назначилъ пенсію за его удаленіе, но самое худшее основаніе для того чтобъ я позволилъ ему продолжать раззорять и себя и мою землю. Мистрисъ Ботри арендуетъ маленькій участокъ за несоразмѣрно низкую цѣну 8 фунтовъ въ годъ. Она проситъ сорокъ пять фунтовъ за передачу его, но она не можетъ передать аренду безъ моего согласія; а я могу получить 12 фунтовъ въ годъ за этотъ участокъ и найти на эту цѣну много охотниковъ изъ числа опытныхъ арендаторовъ. Я лучше самъ заплачу ей сорокъ пять фунтовъ, которые новый фермеръ безъ сомнѣнія возвратитъ мнѣ, по крайней мѣрѣ отчасти; если же нѣтъ, то увеличеніе ренты составитъ хорошій процентъ на мою затрату. Вы случайно заинтересовались, проходя по деревнѣ, любовью неимущаго калѣки, котораго ремесло достаточно лишь для того чтобы спасать его отъ приходской милостыни, и легкомысленной дѣвушки не имѣющей ни гроша денегъ, и просите меня принять этихъ ненадежныхъ арендаторовъ вмѣсто состоятельныхъ, съ платою на одну треть менѣе дѣйствительной стоимости аренды. Предположите что я соглашусь уступить вашей просьбѣ, что тогда станетъ съ моей репутаціей практическаго, дѣловаго, справедливаго человѣка? Я нарушу систему по которой управляются всѣ мои помѣстья и подамъ поводъ ко всевозможнымъ просьбамъ со стороны друзей и сосѣдей, которымъ не въ состояніи буду больше отказывать, показавъ какъ легко было уговорить меня пришлому человѣку котораго я никогда больше не увижу. Наконецъ, увѣрены ли вы что еслибы вамъ удалось уговорить меня, вы точно сдѣлаете добро тѣмъ кому желаете помочь? Безъ сомнѣнія, очень пріятно думать что вы осчастливили молодую чету. Но если эта молодая чета раззорится содержа лавочку въ которую вы хотите помѣстить ихъ (и это очень вѣроятно: крестьяне рѣдко бываютъ хорошими торговцами), и очутится съ кучей дѣтей въ зависимости не отъ рукъ сильнаго рабочаго, но отъ десяти пальцевъ больнаго калѣки дѣлающаго хорошія корзины, но на которыя имѣется очень незначительный и лишь случайный спросъ въ сосѣдствѣ, не причините ли вы скорѣе несчастія людямъ которыхъ хотите осчастливить?
-- Я отказываюсь отъ всякаго возраженія, сказалъ Кенелмъ съ уничиженнымъ и унылымъ видомъ который могъ бы смягчить гренландскаго медвѣдя или уголовнаго обвинителя.-- Я болѣе и болѣе убѣждаюсь что изъ всѣхъ притворствъ въ мірѣ благожелательность есть величайшее притворство. Такъ легко кажется дѣлать добро, но такъ трудно дѣйствительно дѣлать его. Повсюду въ этой ненавистной цивилизованной жизни приходится стукаться головой о систему. Система, мистеръ Траверсъ, есть рабское человѣческое подраженіе тому что мы въ своемъ невѣжествѣ называемъ законами природы, нѣчто механическое управляющее міромъ съ жестокостью общихъ принциповъ, при полнѣйшемъ невниманіи къ лицамъ. По законамъ природы твари истребляютъ другъ друга, и большая рыба поѣдаетъ мелкихъ систематически. Тѣмъ не менѣе это тяжело для мелкихъ рыбъ. Всякая нація, всякій городъ, всякая деревня, всякій родъ занятій имѣетъ систему по которой такъ или иначе прудъ наполняется рыбами, и изъ нихъ множество мелкихъ служатъ для увеличенія размѣровъ одной большой рыбы. И напрасна благотворительность которая старается спасти одинокаго пискаря изъ челюстей щуки. Теперь я сдѣлалъ то что считалъ простѣйшею вещью въ свѣтѣ попросивъ джентльмена, очевидно столь же хорошаго происхожденія какъ и я, дозволить старой женщинѣ передать свою аренду достойной молодой четѣ, и платя за это собственныя деньги. Оказывается что я возмущаюсь противъ системы, ниспровергаю всѣ законы на основаніи которыхъ увеличенъ доходъ и устроено имѣніе. Мистеръ Траверсъ, вамъ нечего жалѣть о томъ что вы не побили Тома Боульза; вы побили его побѣдителя. Я оставляю теперь всѣ мечты о дальнѣйшемъ вмѣшательствѣ въ законы природы коими управляется эта деревня, и напрасно я посѣтилъ ее. Я желалъ взять Тома Боульза изъ этой мирной общины. Теперь я оставлю его, пусть онъ возвратится къ своимъ прежнимъ привычкамъ, женится на Джесси Уайльзъ, что вѣроятно и случится, и...
-- Погодите! воскликнулъ мистеръ Треверсъ.-- Вы кажется сказали что можете уговорить Тома Боульза оставить деревню.
-- Я уговорилъ уже его сдѣлать это чтобы Джесси Уайльзъ могла выйти замужъ за корзинщика. Но такъ какъ объ этомъ не можетъ быть рѣчи, то я долженъ сказать ему это, и онъ останется.
-- Но если онъ уйдетъ, что станется съ его дѣлами? Его мать не можетъ продолжать ихъ. У него независимый участокъ; единственный домъ въ деревнѣ который не принадлежитъ мнѣ; иначе я давно прогналъ бы его. Не продастъ ли онъ свою землю мнѣ?
-- Нѣтъ, если онъ останется и женится на Джесси Уайльзъ. Но если онъ уйдетъ со мной въ Лоскомбъ и водворится въ этомъ городѣ сдѣлавшись партнеромъ своего дяди, въ такомъ случаѣ, я полагаю, онъ будетъ радъ продать свой домъ о которомъ онъ не можетъ имѣть пріятныхъ воспоминаній. Но объ этомъ нечего говорить. Вѣдь вы не можете нарушить вашу систему ради несчастнаго кузнеца.
-- Это не будетъ нарушеніемъ моей системы если вмѣсто того чтобъ уступить чувству я буду имѣть выгоду; и правду говоря я былъ бы очень радъ купить эту кузницу и принадлежащія къ ней поля.
-- Теперь это ваше дѣло, а не мое, мистеръ Траверсъ. Я больше не рѣшаюсь вмѣшиваться. Я завтра же ухожу отсюда. Попробуйте, не уговорите ли вы мастера Боульза. Честь имѣю кланяться.
-- Нѣтъ, молодой человѣкъ, я не могу отпустить васъ такъ. Повидимому вы отказались присоединиться къ танцующимъ, не откажитесь по крайней мѣрѣ поужинать. Пойдемте.
-- Нѣтъ, очень вамъ благодаренъ. Я приходилъ только по дѣлу, но оно уже рѣшено вашею системой.
-- Я еще не увѣренъ что оно рѣшено.
И мистеръ Траверсъ взялъ Кенелма подъ руку и смотря ему пристально въ лицо сказалъ:
-- Я знаю что говорю съ джентльменомъ по меньшей мѣрѣ равнымъ мнѣ по общественному положенію, но такъ какъ я пользуюсь печальнымъ преимуществомъ быть старше весъ, то не сочтите за излишнюю свободу если я попрошу васъ сказать ваше имя. Я бы желалъ представить васъ моей дочери, которая очень интересуется Джесси Уайльзъ и Уылломъ Сомерсомъ. Но я не рѣшаюсь воспламенить ея воображеніе представивъ васъ какъ переодѣтаго принца.
-- Мистеръ Траверсъ, вы очень добры. Но я только-что потерпѣлъ неудачу въ жизни и боюсь оскорбить моего отца соединяя мое имя съ этою неудачей. Предположите еслибъ я былъ анонимнымъ сотрудникомъ напримѣръ газеты Londoner и дискредитировалъ бы этотъ почтенный органъ слабою попыткой къ добросовѣстной критикѣ или великодушному чувству, былъ ли бы это удобный случай чтобы снять маску и выставить себя на посмѣщище свѣта въ качествѣ неразумнаго нарушителя утвержденной системы? Не желалъ ли бы я напротивъ въ такую неудачную минуту болѣе чѣмъ когда-нибудь прикрыть мою незначительную единицу таинственною важностью какую пріобрѣтаетъ скромное единственное число обращаясь во множественное, и говоря не какъ я, а какъ мы? Мы нечувствительны къ прелестямъ молодыхъ особъ; мы не соблазняемся ужинами; мы подобно вѣдьмамъ въ Макбетѣ не имѣемъ имени на землѣ; мы представляемъ собою величайшую мудрость большинства; мы таковы вслѣдствіе системы; мы кланяемся вамъ, мистеръ Траверсъ, и удаляемся неуловимые.
При этомъ Кенелмъ всталъ, снялъ и снова надѣлъ шляпу, сдѣлавъ величественный поклонъ, повернулся чтобъ уйти и внезапно очутился гадомъ къ лицу съ Георгомъ Бельвойромъ, за которымъ слѣдовала съ толпою гостей красивая фигура Сесиліи. Георгъ Бельвойръ схватилъ Кенелма за руку и воскликнулъ:
-- Чиллингли! я былъ увѣренъ что не ошибся.
-- Чиллингли! повторилъ Леопольдъ Траверсъ сзади.-- Вы сынъ моего стараго друга сэръ-Питера?
Такимъ образомъ открытый и окруженный Кенелмъ не утратилъ своей обычной находчивости; онъ обернулся къ Леопольду Траверсу, который стоялъ какъ разъ позади его, и прошепталъ:
-- Если мой отецъ былъ вашимъ другомъ, то не огорчайте его сына; не говорите что я потерпѣлъ неудачу. Отступите отъ вашей системы и позвольте Уыллу Сомерсу занять мѣсто мистрисъ Ботри.-- Потомъ обратясь къ Бельвойру онъ сказалъ спокойно:-- Да, мы съ вами встрѣчались.
-- Сесилія, сказалъ Траверсъ выступая впередъ,-- я радъ что могу представить тебѣ какъ мистера Чиллингли не только сына моего стараго друга, не только странствующаго рыцаря о храбромъ поведеніи котораго въ защиту твоей protégée Джесси Уайльзъ мы такъ много слышали, но и краснорѣчиваго человѣка побѣдившаго меня въ вопросѣ въ которомъ я считалъ себя непогрѣшимымъ. Скажи мистеру Лисбриджу что я принимаю Уылла Сомерса арендаторомъ на мѣсто мистрисъ Ботри.
Кенелмъ съ чувствомъ пожалъ руку сквайра.
-- Еслибъ я могъ сдѣлать для васъ что-нибудь пріятное вопреки системѣ противорѣчій! сказалъ онъ.
-- Мистеръ Чиллингли, дайте руку моей дочери. Теперь вы не откажетесь присоединиться къ танцующимъ?