Сесилія украдкою взглянула на Кенелма когда они вышли изъ кустарниковъ на открытую лужайку. Наружность его понравилась ей; подъ холодною и печальною важностью его лица скрывалось, казалось ей, много внутренней теплоты. Приписывая его молчаніе неловкому положенію въ какое онъ былъ поставленъ вслѣдствіе внезапнаго раскрытія его инкогнито, она съ женскимъ тактомъ старалась разсѣять его предполагаемое смущеніе.
-- Вы избрали пріятный способъ знакомиться со страной въ это прекрасное лѣтнее время, мистеръ Чиллингли. Я думаю что университетскіе студенты очень часто предпринимаютъ такія пѣшеходныя экскурсіи во время большихъ вакацій.
-- Очень часто, хотя они большею частію бродятъ стадами подобно дикимъ собакамъ или австралійскимъ динго. Только домашнюю собаку можно встрѣтить на дорогѣ одну; и тогда, хотя бы она держалась очень тихо, девять разъ изъ десяти случается что ее убьютъ камнемъ какъ бѣшеную собаку.
-- Судя по тому что я слышала я боюсь что ваше путешествіе не обошлось безъ непріятныхъ приключеній.
-- Вы совершенно правы, миссъ Траверсъ, я печальная собака если не бѣшеная. Но извините меня, мы приближаемся къ палаткѣ; оркестръ начинаетъ играть, а я, увы! не танцующая собака.
Онъ оставилъ руку Сесиліи и поклонился.
-- Въ такомъ случаѣ сядемте здѣсь, сказала она подходя къ садовой скамейкѣ.-- Я не приглашена на этотъ танецъ, и такъ какъ я устала, то рада буду отдохнуть.
Кенелмъ вздохнулъ съ видомъ мученика ведомаго на казнь садясь около красивѣйшей дѣвушки въ графствѣ.
-- Вы были въ коллегіи вмѣстѣ съ мистеромъ Бельвойромъ?
-- Былъ.
-- Его считали способнымъ тамъ?
-- Я не сомнѣваюсь въ этомъ.
-- Знаете ли, онъ ищетъ быть представителемъ нашего графства на ближайшихъ выборахъ. Отецъ очень интересуется его успѣхомъ и полагаетъ что онъ будетъ полезнымъ членомъ парламента.
-- Я увѣренъ въ этомъ. Въ первыя пять лѣтъ, его будутъ считать безпокойнымъ, шумливымъ и высокомѣрнымъ; люди его лѣтъ будутъ потѣшаться надъ нимъ, и его будутъ заглушать кашлемъ при важныхъ случаяхъ; въ слѣдующія пять лѣтъ онъ будетъ считаться полезнымъ человѣкомъ въ комитетахъ и необходимымъ лицомъ въ преніяхъ; въ концѣ этихъ лѣтъ онъ сдѣлается подъ-секретаремъ; еще черезъ пять лѣтъ онъ будетъ членомъ кабинета и представителемъ важной секціи мнѣній. Онъ будетъ имѣть безукоризненную репутацію, и жена его будетъ показываться въ фамильныхъ брилліантахъ на всѣхъ большихъ собраніяхъ. Она будетъ интересоваться политикой и богословіемъ; и если она умретъ прежде его, мужъ ея обнаружитъ свою наклонность къ семейному счастію избравъ другую жену, воспитанную также чтобы носить фамильные брилліанты и поддерживать фамильное достоинство.
Сесилія разсмѣялась, но торжественность голоса и манеры съ которою Кенелмъ произнесъ эту пророческую рѣчь внушала Сесиліи нѣкоторое трепетное чувство, и все это предсказаніе страннымъ образомъ совпадало съ тѣмъ впечатлѣніемъ какое производилъ на нее человѣкъ чья судьба была такимъ образомъ очерчена.
-- Вы предсказываете будущее, мистеръ Чиллингли? спросила она запинаясь, послѣ нѣкотораго молчанія.
-- Такъ же хорошо какъ тѣ кому вы можете заплатить за это шиллингъ.
-- Не предскажете ли вы мнѣ?
-- Нѣтъ; я никогда не предсказываю женщинамъ, потому что онѣ суевѣрны: женщина можетъ повѣрить тому что я скажу ей. А если мы вѣримъ что судьба наша будетъ именно такова, то мы слишкомъ склонны такъ устраивать свою жизнь что она будетъ подтверждать нашу увѣренность. Еслибы леди Макбетъ не повѣрила вѣдьмамъ, она не стала бы уговаривать своего мужа убить Дункана.
-- Но не можете ли вы предсказать мнѣ болѣе отрадную будущность чѣмъ какою повидимому угрожаетъ ваша трагическая картина?
-- Будущность никогда не можетъ быть отрадна для тѣхъ кто смотритъ на темную сторону вопроса. Мистеръ Грей слишкомъ хорошій поэтъ, а потому его не читаютъ въ новѣйшее время, а то я напомнилъ бы вамъ нѣкоторыя строки изъ его Оды къ Итонской коллегіи. Мы можемъ пока довольствоваться настоящимъ. Мы молоды, мы слушаемъ музыку, на звѣздномъ лѣтнемъ небѣ нѣтъ ни облачка, совѣсть наша чиста, сердце спокойно; къ чему заглядывать впередъ отыскивая счастіе? Будемъ ли мы когда-нибудь счастливѣе чѣмъ въ настоящую минуту?
Въ это время къ нимъ подошелъ мистеръ Траверсъ.
-- Черезъ нѣсколько минутъ мы пойдемъ ужинать, сказалъ онъ;-- и прежде чѣмъ мы растанемся, мистеръ Чиллингли, я бы желалъ напомнить вамъ что одно доброе дѣло вызываетъ другое. Я уступилъ вашему желанію, теперь вы должны уступить моему. Погостите у меня нѣсколько дней и посмотрите на исполненіе вашихъ благихъ намѣреній.
Кенелмъ помолчалъ. Теперь, когда онъ открытъ, почему ему не провести нѣсколько дней между равными? Реальности и поддѣлки могутъ быть изучаемы между сквайрами также какъ и между фермерами; кромѣ того Траверсъ ему понравился; онъ не былъ похожъ на деревенскихъ сквайровъ вообще. Кенелмъ помолчалъ, потомъ сказалъ искренно:
-- Я принимаю ваше приглашеніе. Будетъ для васъ удобна половина будущей недѣли?
-- Чѣмъ раньше тѣмъ лучше. Почему не завтра?
-- На завтра у меня уже назначено путешествіе съ мистеромъ Боульзомъ. На это потребуется два или три дня, а тѣмъ временемъ я долженъ написать домой чтобы мнѣ прислали другое платье.
-- Выбирайте любой день.
-- Хорошо.
-- Слышите, звонокъ къ ужину.
-- Ужинъ, сказалъ Кенелмъ подавая руку миссъ Траверсъ,-- ужинъ слово поистинѣ интересное и поэтическое. Оно напоминаетъ пиршества древнихъ, время Августа, Борація и Мецената; напоминаетъ единственный изящный, но слишкомъ мимолетный періодъ новаго міра, аристократію и остроумцевъ Парижа, когда Парижъ имѣлъ остроумцевъ и аристократовъ; Мольера и мягкосердечнаго герцога который, какъ говорятъ, послужилъ оригиналомъ Мольеровскому Мизантропу; мадамъ де-Севинье и Расина, которому эта нелодрагкаемая писательница писемъ отказывала въ поэтическомъ дарованіи; Свифта и Болингброка, Дконсона, Гольдсмита и Баррика. Эпохи знаменовались трапезами. Я уважаю тѣхъ кто воскрешаетъ золотой вѣкъ ужиновъ.
Когда онъ говорилъ это, лицо его сіяло.