На другой день мистрисъ Кампіонъ и Сесилія сидѣли подъ верандой. Обѣ повидимому занималась вышиваньемъ двухъ различныхъ вещей, одной для экрана, другой для подушки на диванъ. Но мысли каждой изъ нихъ были далеки отъ работы.
Мистрисъ Кампіонъ.-- Мистеръ Чиллингли ничего не говорилъ когда онъ уѣзжаетъ отъ насъ?
Сесилія.-- Мнѣ, нѣтъ. Какъ любитъ папа бесѣдовать съ нимъ!
Мистрисъ Кампіонъ.-- Цинизмъ и насмѣшливость не были въ модѣ во времена вашего отца, какъ теперь, и потому они кажутся новостью для мистера Траверса. Для меня это не ново, потому что я живя въ Лондонѣ видала больше стариковъ чѣмъ молодыхъ, а цинизмъ и насмѣшливость болѣе свойственны людямъ которые оставляютъ свѣтъ чѣмъ тѣмъ кто только вступаетъ въ него.
Сесилія.-- Дорогая мистрисъ Кампіонъ, вы жестоки и несправедливы. Вы принимаете слишкомъ буквально шутливый тонъ мистера Чиллингли. Кто сходитъ съ своего пути чтобы сдѣлать другихъ счастливыми не можетъ имѣть цинизма.
Мистрисъ Кампіонъ.-- Вы хотите сказать о его фантазіи устроить неподходящій бракъ хорошенькой деревенской кокетки съ больнымъ калѣкой и втянуть эту крестьянскую пару въ дѣла къ которымъ они вовсе не подготовлены.
Сесилія.-- Джесси Уайльзъ вовсе не кокетка, и я убѣждена что она будетъ прекрасною женой Сомерса и что лавка ихъ будетъ процвѣтать.
Мистрисъ Кампіонъ.-- Увидимъ. Но если разговоры мистера Чиллингли противорѣчать его поступкамъ, онъ долженъ быть хорошій человѣкъ, но очень афектированный.
Сесилія.-- Не вы ли говорили мнѣ что бываютъ люди до такой степени простые что они кажутся афектированными тѣмъ кто не понимаетъ ихъ?
Мистрисъ Кампіонъ взглянула въ лицо Сесиліи, потомъ снова опустила глаза на свою работу и сказала серіознымъ полушепотомъ:
-- Берегитесь, Сесилія.
-- Чего?
-- Простите меня, милое дитя мое; но мнѣ не нравится горячность съ какою вы защищаете мистера Чиллингли.
-- Развѣ мой отецъ не защищалъ бы его еще съ большею горячностью еслибы слышалъ что вы говорите?
-- Мущины судятъ о мущинахъ по отношенію другъ къ другу. Я женщина, и сужу о человѣкѣ въ отношеніи къ женщинамъ. Я дрожала бы за счастіе женщины которая соединитъ свою судьбу съ судьбою мистера Чиллингли.
-- Я не понимаю васъ сегодня, другъ мой.
-- Душа моя, я не хотѣла говорить такъ торжественно. Да и какое намъ дѣло до того на комъ женится или не женится мистеръ Чиллингли. Онъ не больше какъ случайный гость у насъ, и когда онъ уѣдетъ, можетъ-быть мы съ нимъ не увидимся нѣсколько лѣтъ.
Говоря это мистрисъ Кампіонъ снова подняла глаза, съ работы и взглянула пристально съ боку на Сесилію. Материнское сердце ея упало когда она замѣтила какъ дѣвушка внезапно поблѣднѣла и губы ея задрожали. Мистрисъ Кампіонъ достаточно знала жизнь чтобы понять что она сдѣлала большую ошибку. Въ томъ раннемъ періодѣ дѣвичьей привязанности когда дѣвушка не сознаетъ ничего кромѣ нѣкотораго смутнаго интереса къ человѣку который въ ея мысляхъ отличается отъ другихъ,-- если она слышитъ что его незаслуженно оскорбляютъ, если ее предостерегаютъ отъ него, если ей стараются насильно втолковать что онъ никогда не можетъ быть для нея ничѣмъ кромѣ случайнаго знакомства -- смутный интересъ, который иначе разсѣялся бы вмѣстѣ съ другими дѣвичьими мечтами, внезапно приковывается, становится опредѣленнѣе; внезапное огорченіе заставляетъ ее невольно впервые спросить себя: "люблю ли я?" Но когда дѣвушка съ такою тонкою организаціей какъ Сесилія Траверсъ спрашиваетъ себя: "люблю ли я?", то самая скромность ея, самая боязнь убѣдиться что ея мыслями, на добро или зло, можетъ овладѣть человѣкъ безъ освященія любви, которая только тогда становится священною въ ея глазахъ когда она глубока, чиста и самоотвержена, побуждаетъ ее отвѣчать "да". И когда подобная дѣвушка отвѣтитъ въ сердцѣ своемъ "да" на такой вопросъ, то если она и обманывала себя въ эту минуту, она начинаетъ лелѣять этотъ обманъ до тѣхъ поръ пока любовь не станетъ дѣйствительностью. Это ея религія; истинна она или ложна, но она будетъ презирать себя если будетъ способна легко измѣнить ей.
Мистрисъ Кампіонъ поняла что она заставила Сесилію задать себѣ этотъ вопросъ, и боялась, судя по измѣненію ея лица, что сердце дѣвушки отвѣтило "да".