Въ то время когда происходилъ этотъ разговоръ, Кенелмъ отправился навѣстить Уылла Сомерса. Теперь всѣ препятствія къ его женитьбѣ были устранены; передача аренды и лавки состоялась, и въ слѣдующее воскресенье должно было послѣдовать первое оглашеніе брака. Потомъ Кенелмъ посѣтилъ мистрисъ Боульзъ, у которой пробылъ около часа. Возвращаясь въ Паркъ онъ увидѣлъ мистера Траверса, который шелъ тихо, съ опущенными глазами и заложенными назадъ руками (такова была его привычка когда онъ задумывался). Онъ замѣтилъ Кенелма только когда тотъ находился въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него, и привѣтствовалъ своего гостя тихимъ голосомъ не похожимъ на его всегдашній веселый тонъ.
-- Я сейчасъ навѣщалъ человѣка котораго вы такъ осчастливили, сказалъ Кенелмъ.
-- Кто бы это могъ быть?
-- Уыллъ Сомерсъ. Значитъ такъ много людей которыхъ вы дѣлаете счастливыми что ваши воспоминанія затрудняются ихъ множествомъ.
Траверсъ слегка улыбнулся и покачалъ головой.
Кенелмъ продолжалъ:-- Я видѣлъ также мистрисъ Боульзъ, и вамъ будетъ пріятно узнать что Томъ доволенъ перемѣною мѣста и нѣтъ надежды чтобъ онъ возвратился въ Гревлей. Мистрисъ Боульзъ съ удовольствіемъ приняла мой совѣтъ продать вамъ землю которую вы желали пріобрѣсти. Въ такомъ случаѣ она отправится въ Лоскомбъ чтобы быть вмѣстѣ съ сыномъ.
-- Очень вамъ благодаренъ что вы вспомнили обо мнѣ, сказалъ Траверсъ,-- хотя я болѣе не нуждаюсь въ этой покупкѣ. Мнѣ слѣдовало сказать вамъ три дня тому назадъ, но это ускользнуло изъ моей памяти, что одинъ сосѣдній сквайръ, молодой человѣкъ только-что прибывшій въ свое помѣстье, предложилъ промѣнять большую ферму, гораздо ближе къ моему имѣнію, на земли которыя у меня были въ Гревлеѣ, включая ферму Сондерсона и коттеджи: они совершенно въ сторонѣ отъ моихъ владѣній и вдаются въ его, такъ что обмѣнъ будетъ выгоденъ для обоихъ. Но я все-таки радъ что здѣшнія мѣста навсегда избавятся отъ такого животнаго какъ Томъ Боульзъ.
-- Вы бы не называли его животнымъ еслибы знали его; но мнѣ очень жаль что Уыллъ Сомерсъ будетъ имѣть другаго помѣщика.
-- Это все равно, когда аренда обезпечена за нимъ на четырнадцать лѣтъ.
-- Что за человѣкъ новый помѣщикъ?
-- Я мало его знаю. Онъ служилъ въ арміи до смерти своего отца, и теперь только-что появился въ графствѣ. Однако же онъ успѣлъ уже составить себѣ репутацію большаго любителя прекраснаго пола, и для хорошенькой Джесси лучше что она выходитъ замужъ.
Затѣмъ Траверсъ погрузился въ задумчивое молчаніе изъ котораго Кенелму было трудно вывести его. Наконецъ онъ сказалъ любезно:
-- Дорогой мистеръ Траверсъ, не сочтите за излишнюю свободу съ моей стороны если я выскажу предположеніе что сегодня утромъ случилось что-нибудь что васъ безпокоитъ или сердитъ. Если это такъ, то часто можно найти облегченіе подѣлившись даже съ такимъ неискуснымъ совѣтникомъ и утѣшителемъ какъ я.
-- Вы славный человѣкъ, Чиллингли, и я не знаю никого, по крайней мѣрѣ въ здѣшнихъ мѣстахъ, кому бы я съ большею охотой довѣрился. Признаюсь, я не въ духѣ; безъ всякой причины разрушено мое завѣтное желаніе, и,-- прибавилъ онъ съ легкимъ смѣхомъ,-- мнѣ всегда бываетъ досадно если я не могу сдѣлать по-своему.
-- Мнѣ также.
-- Не находите ли вы что Георгъ Бельвойръ отличный молодой человѣкъ?
-- Разумѣется.
-- Я нахожу его прекраснымъ; онъ надежнѣе многихъ людей своихъ лѣтъ съ такимъ же состояніемъ, и у него нѣтъ недостатка ни въ умѣ, ни въ знаніи жизни. Ко всѣмъ преимуществамъ положенія и богатства онъ присоединяетъ любовь къ труду и къ отличію, что обѣщаетъ успѣхъ въ публичной жизни.
-- Совершенно вѣрно. Что жь, онъ устраняется отъ выборовъ?
-- Боже мой, нѣтъ!
-- Такъ въ чемъ же онъ поступалъ не по вашему?
-- Не онъ, сказалъ Траверсъ угрюмо,-- а Сесилія. Понимаете ли что Георгъ именно такой мужъ какого бы я желалъ найти для нея. Сегодня утромъ я получилъ отъ него прекрасно написанное письмо, въ которомъ онъ проситъ меня позволить ему сдѣлать ей предложеніе.
-- Все это согласно съ вашимъ желаніемъ.
-- Да, но вотъ здѣсь-то и встрѣчается препятствіе. Я разумѣется сообщилъ объ этомъ Сесиліи, но она положительно несогласна и не можетъ сказать почему. Она не отрицаетъ что Георгъ красивъ и уменъ, что всякая дѣвушка могла бы гордиться имъ; но ей угодно говорить что она не можетъ любить его, а когда я спрашиваю почему же она не можетъ любить его, отвѣчаетъ только что не можетъ сказать. Это досадно.
-- Это досадно, отвѣчалъ Кенелмъ,-- но вѣдь любовь самая пустоголовая изо всѣхъ страстей; она никогда не внемлетъ разсудку. Самыя первыя начала логики ей неизвѣстны. Любовь не знаетъ отчего, какъ сказалъ одинъ изъ латинскихъ поэтовъ что писалъ любовные стихи называвшіеся элегіями,-- названіе которое мы въ новѣйшія времена присвоили похороннымъ пѣснопѣніямъ. Я съ своей стороны не могу понять какъ можно ожидать чтобы человѣкъ добровольно разсудилъ лишиться разсудка. И если миссъ Траверсъ не можетъ лишиться разсудка на томъ основаніи что такъ дѣлаетъ Георгъ Бельвойръ, то вы до дня страшнаго суда будете не въ состояніи убѣдить ее сдѣлать это.
Траверсъ невольно улыбнулся, но отвѣчалъ серіозно:
-- Разумѣется я не захочу чтобы Сесилія вышла замужъ за человѣка который ей непріятенъ, но Георгъ не непріятенъ ей -- онъ можетъ понравиться всякой дѣвушкѣ; и дѣвушка съ такимъ умомъ, такая чувствительная, такая благовоспитанная, несомнѣнно полюбитъ послѣ брака добраго и уважаемаго человѣка, особливо если у нея не было прежде другихъ привязанностей -- которыхъ у Сесиліи разумѣется никогда не было. Если я не хочу принуждать волю дочери, то не хочу и отказаться отъ своей. Понимаете?
-- Совершенно.
-- Я тѣмъ болѣе склоненъ къ этому браку, превосходному во всѣхъ отношеніяхъ, что когда Сесилія появится въ Лондонѣ, гдѣ она еще не была, то несомнѣнно ея наружность и предполагаемое наслѣдство привлечетъ къ ней вниманіе всѣхъ искателей фортуны и титулованныхъ vauriens; и если любовь происходитъ отъ ничего, то можно ли быть увѣрену что она не полюбитъ какого-нибудь негодяя?
-- Я думаю, въ этомъ вы можете быть увѣрены, сказалъ Кенелмъ.-- Миссъ Траверсъ слишкомъ умна для этого.
-- Да, теперь; но не сказали ли вы что въ любви люди лишаются разсудка.
-- Правда! Я забылъ объ этомъ.
-- Итакъ я не желалъ бы огорчить бѣднаго Георга рѣшительнымъ отказомъ, но было бы не честно обманывать его подавая надежду. Пусть меня повѣсятъ если я знаю что отвѣчать!
-- Вы думаете что Георгъ Бельвойръ не непріятенъ миссъ Траверсъ и если она будетъ чаще водиться съ нимъ онъ можетъ ей понравиться, и что для нея и для него было бы хорошо не лишаться этой возможности?
-- Совершенно такъ.
-- Почему жь бы не написать въ такомъ случаѣ: "Дражайшій Георгъ, съ моей стороны вы имѣете полное согласіе, но дочь въ настоящее время еще не расположена къ замужеству. Позвольте мнѣ считать ваше письмо какъ бы не написаннымъ, и пусть все останется какъ было до сихъ поръ." А такъ какъ Георгъ знакомъ съ Виргиліемъ, то вы могли бы съ пользою употребить ваши школьныя воспоминанія и прибавить: Varium et mvtabile se mper femina. Избито, но справедливо.
-- Дорогой Чиллингли, вашъ совѣтъ превосходенъ. Какимъ чудомъ въ ваши лѣта вы обладаете такимъ глубокимъ познаніемъ свѣта?
Кенелмъ отвѣчалъ съ грустнымъ оттѣнкомъ столь свойственнымъ его голосу:
-- Будучи, увы! только зрителемъ.
Леопольдъ Траверсъ очень успокоился написавъ свой отвѣтъ Георгу. Онъ былъ вообще не такъ наивенъ въ своей откровенности съ Чиллингли какъ это могло показаться. Сознавая, подобно всѣмъ гордымъ и любящимъ отцамъ, привлекательность своей дочери, онъ не былъ чуждъ подозрѣнія что Кенелмъ самъ могъ желать того же чего и Георгъ Бельвойръ. Если такъ, то онъ рѣшилъ тотчасъ же положить конецъ подобнымъ мечтамъ, пока еще было время,-- отчасти потому что его выборъ уже прежде остановился на Георгѣ; отчасти потому что, по знатности и богатству, Георгъ былъ лучшею партіей; отчасти потому что І'еоргъ былъ одинаковыхъ съ нимъ политическихъ убѣжденій, такъ какъ сэръ-Питеръ и вѣроятно наслѣдникъ сэръ-Питера держался противоположныхъ; отчасти также и потому что какъ ни нравился ему Кенелмъ лично, но Леопольдъ Траверсъ, какъ умный и практическій свѣтскій человѣкъ, не былъ увѣренъ чтобы наслѣдникъ баронета путешествующій пѣшкомъ въ одеждѣ мелкаго фермера и вступающій въ рукопашный бой съ дюжимъ кузнецомъ могъ сдѣлаться хорошимъ мужемъ и удобнымъ зятемъ. Слова Кенелма и еще болѣе его манера убѣдили Траверса что всякія подозрѣнія въ соперничествѣ, которыя онъ имѣлъ прежде, были совершенно лишены основанія.