Дѣло свободы.
Еслибы Саксена вдругъ окунули въ холодную воду, это ощущеніе едва-ли скорѣе бы заставило его очнуться, чѣмъ воспоминаніе о словѣ, данномъ и несдержанномъ, и мысль о томъ, что скажетъ да это его родственникъ.
-- И вѣдь не могу отговориться тѣмъ, что онъ меня не остерегалъ, вотъ бѣда, разсуждалъ онъ почти вслухъ, садясь, въ совершенномъ упадкѣ духа, у подножія большого дуба, въ рѣдко посѣщаемомъ закоулкѣ парка. Затѣмъ одно непріятное воспоминаніе вызвало множество другихъ: ему вспомнилось, какъ Вильямъ Трефольденъ подшучивалъ надъ нимъ по поводу "оковъ изъ лилій и розъ", такъ что почти разсердилъ его, и какъ онъ хвастался, увѣряя, что онъ неуязвимѣе Ахиллеса. Еще вспомнилось ему, что его родственникъ съ особенной заботливостью освѣдомлялся, не просили ли его Колонны подписаться на денежную ссуду итальянскому предпріятію, и надѣлялъ его множествомъ добрыхъ совѣтовъ на тотъ случай, еслибы представилось подобное обстоятельство. Записаться на умѣренную сумму и далѣе не давать себя завлечь ни на шагъ, вотъ въ чемъ состояли наставленія Вильяма Трефольдена, и какъ же онъ исполнилъ ихъ? Исполнилъ ли онъ и другое свое обѣщаніе: не подписывать болѣе крупныхъ чекъ, не посовѣтовавшись предварительно съ своимъ родственникомъ? и какую вѣру послѣдній можетъ отнынѣ полагать на его слово?
Саксенъ въ душѣ застоналъ, размышляя обо всемъ этомъ; и чѣмъ болѣе онъ размышлялъ, тѣмъ болѣе становилось ему жутко.
Ему насколько не было жаль денегъ, хотя, по правдѣ сказать, его наказали на громадный кушъ; но онъ не выносилъ мысли, что измѣнилъ своему слову, и ясно видѣлъ, что поставленъ въ необходимость измѣнить ему съ той или другой стороны. Онъ очень хорошо понималъ и то, съ какой стороны будетъ перевѣсъ. Онъ отдалъ чекъ мисъ Колоннѣ, и мисъ Колонна должна получить деньги: ясное дѣло, что тутъ нечего разсуждать. Но тутъ взяло его другого рода раздумье -- сомнѣніе, окажется ли у его банкира достаточная сумма его денегъ, чтобы уплатить по чеку? А если нѣтъ, что тогда дѣлать? Деньги, само собою разумѣется, нужно достать, но кто достанетъ? гдѣ и какъ достать? Неужели подвергнуть себя таинственному процесу, извѣстному подъ названіемъ "реализированія капитала"?
Стараясь распутать эти темные финансовые вопросы, Саксенъ шевелилъ мозгами до тѣхъ поръ, пока у него голова разболѣлась, и все-таки не добился толку. Наконецъ онъ пришелъ къ тому заключенію, что разрѣшить задачу можетъ одинъ Вильямъ Трефольденъ, съ которымъ и слѣдуетъ безотлагательно посовѣтоваться; но въ то же время онъ вовсе не былъ увѣренъ въ томъ, что его родственникъ не откажется наотрѣзъ пособить ему въ этомъ дѣлѣ. Такое предположеніе приводило его въ ужасъ и почти повергало въ отчаяніе. Саксенъ, по своему, просто и честно любилъ стряпчаго, не столько, можетъ быть, потому, чтобы онъ представлялъ его себѣ одареннымъ особенно привлекательными качествами, какъ просто потому, что онъ былъ ему родственникъ и что онъ вполнѣ ему довѣрялъ. Онъ почему-то смутно воображалъ, что Вильямъ Трефольдепъ оказалъ ему множество важныхъ услугъ, и что онъ обязанъ ему глубокою признательностію. Какъ бы то ни было, онъ ни за что на свѣтѣ не оскорбилъ бы его, но вмѣстѣ съ тѣмъ твердо рѣшилъ, что мисъ Колонна получитъ но чеку всю сумму сполна.
Тутъ ему вспомнилось, что онъ уполномочилъ ее удвоить назначенную ею сперва сумму. А что, если она и въ самомъ дѣлѣ удвоитъ ее?
-- Въ такомъ случаѣ, клянусь Юпитеромъ, получитъ! вскричалъ онъ, обращаясь къ дородному кролику, уже нѣсколько минутъ важно слѣдившему за его движеніями съ почтительнаго разстоянія.-- Деньги-то, наконецъ, мои, и я имѣю полное право распорядиться ими какъ вздумаю. Къ тому же я жертвую ими для дѣла свободы!
Но сердце говорило ему, что во всемъ этомъ дѣлѣ свобода играла самую незначительную роль.