Почеркъ Колонны.
Путешественники собирались на Везувій.
Какъ не воскликнуть: счастливая молодость! которая можетъ такъ легко забывать всякія заботы и предаваться радостному теченію жизни! Вотъ хоть бы эти два молодые пріятеля: они наскоро распоряжались завтракомъ на террасѣ своей гостиницы, между тѣмъ, какъ передъ ея воротами дожидалась коляска, чтобы везти ихъ въ Резину. Встали они вмѣстѣ съ солнцемъ, полные жизни и веселья; болтали болѣе чѣмъ ѣли, а смѣялись и того болѣе. Кто бы, глядя на нихъ, подумалъ, что одинъ изъ нихъ лишился полсостоянія, а другой -- отвергнутъ своей возлюбленной? Кто бы подумалъ, что въ сердцѣ каждаго изъ нихъ кроется истинное, невымышленное горе? И кто бы не позавидовалъ здоровой живучести ихъ натуръ, благодаря которой они могли отклонять отъ себя свое горе и наслаждаться настоящей, солнечной минутою?
-- Чортъ побери эту руку! сказалъ графъ: -- какъ я взберусь на конусъ, не имѣя возможности владѣть ею?
-- Придется снести тебя, рѣшилъ Саксенъ, не шутя припадая къ душистому бифстексу, окруженному золотистымъ жаренымъ картофелемъ: -- оно и дорого и позорно, но другаго средства не придумаю.
-- Добровольно обратиться въ тюкъ? обидѣлся графъ: -- никогда! Развѣ я не мужчина и не двуногое животное?
-- Мужчины и двуногія животныя подчасъ должны дѣлать то, что имъ нелюбо, равно какъ и женщины и четвероногія, я полагаю, весьма основательно философствовалъ Саксенъ.
-- Остается въ утѣшеніе одинъ достовѣрный фактъ, возразилъ графъ:-- а именно -- что мужчинамъ и двуногимъ положительно лучше жить на свѣтѣ, по крайней-мѣрѣ на этомъ свѣтѣ.
-- Въ этомъ не имѣется ни малѣйшаго сомнѣнія! Что за прелесть, однако, эта Лакрима-Кристи!
-- А вотъ гамъ на улицѣ жмется и ёжится бѣдняга -- ему какъ будто не особенно сладко живется, замѣтилъ графъ, бросая пригоршню мелочи нищему, который не переставалъ кланяться и невнятно что-то бормотать съ той самой минуты, какъ пріятели сѣли за столъ.
Слуга пожалъ плечами и презрительно улыбнулся.
-- Son tutti ladroni, signore, сказалъ онъ:-- tutti tutti! (Всѣ они мошенники, синьоръ, всѣ).
Нищій подобралъ деньги со всевозможными выраженіями благодарности, поименно прозывая на щедраго подаятеля благословенія всего липа святыхъ.
-- Боже милостивый! вдругъ вскричалъ Саксенъ, ставя на столъ нетронутымъ стаканъ, который онъ только что поднялъ къ губамъ.
Графъ изумленно поглядѣлъ на него.
-- Что съ тобою, братецъ? сказалъ онъ.-- Ты точно привидѣніе увидалъ.
Но Саксенъ, вмѣсто отвѣта, обратился къ слугѣ:
-- Принесите мнѣ чашку крѣпкаго кофе, да поскорѣе.
Слуга скрылся. Тогда Саксенъ положилъ руку свою на руку пріятеля, пригнулся къ самому его лицу и проговорилъ торопливымъ шопотомъ.
-- Вѣдь это синьоръ Монтекуккули -- тотъ самый, котораго я видѣлъ разъ въ Кастельтауерсѣ!
-- Монтекуккули! Гдѣ? Что ты толкуешь?
-- Да вонъ тамъ -- нищій-то, развѣ не видишь! Онъ хочетъ что-то сказать намъ!
-- Да увѣренъ ли ты?
-- Какъ же не увѣренъ! Я ясно разглядѣлъ лицо его!... Ну, вотъ видишь!
Нищій отошелъ немного въ тѣнь, но въ эту минуту небольшой камень пролетѣлъ но воздуху, и при послѣднихъ словахъ Саксена брякнулся на самую середину стола. Камешекъ былъ обернутъ въ бумажку, и графъ едва успѣлъ спрятать ее до возвращенія слуги. Какъ только представился случай снова удалить этого господина, молодые люди бросились разсматривать бумажку.
-- Почеркъ Колонны! воскликнулъ графъ, взглянувъ на записку
Въ ней было написано всего три-четыре строки, слѣдующаго содержанія:
Въ большой опасности. Скрываюсь близъ берега. Непріятели на сторожѣ. Достаньте парусную лодку. Бросьте якорь около берега, у кумскихъ развалинъ. Приготовьте и простую лодку съ веслами, и ждите сигнала, когда стемнѣетъ.
-- Какое счастье, что мы здѣсь задержаны! было первымъ восклицаніемъ Саксена.
-- О Везувіи нечего и думать, сказалъ графъ.
-- Какой тутъ Везувій!
-- Мы можемъ сказать, что раздумали, и предпочитаемъ прокатиться по заливу. Нетрудно будетъ прокрейсировать близь берега, по означенному направленію: можно будетъ половить рыбы, либо снимать эскизы.
-- Ничего нѣтъ легче.
-- Ну, и увеземъ его какъ-нибудь.
-- Увеземъ, подъ носомъ у Франциска II!