Доротея въ тотъ-же день заѣхала въ нѣсколько мѣстъ и возвратилась домой только вечеромъ. Необходимость скрывать свои чувства совершенно обезсилила ее. Возвратясь домой и едва слышнымъ голосомъ приказавъ Тантрипъ уйти, она заперла за нею дверь, остановилась посреди комнаты и, заломивъ за голову руки, воскликнула съ отчаяніемъ:
-- О, какъ я его любила!
Вслѣдъ затѣмъ она грянулась на самый полъ, и долго сдерживаемыя рыданія вырвались, наконецъ, изъ ея груди съ неукротимой силой. Она безсознательно говорила сама съ собою вслухъ, вспоминая все прошлое. Свѣтлыя картины ея пребыванія въ Римѣ и первой встрѣчи съ Вилемъ, ихъ разговоры, мечты -- разомъ воскресли въ ея воображеніи; потомъ слѣдовалъ цѣлый рядъ другихъ воспоминаній о томъ, какъ Виль пробудилъ въ ея сердцѣ еще незнакомое ей чувство, какъ она безгранично вѣрила ему и убѣждена была, что онъ любитъ ее одну. Но вслѣдъ затѣмъ, какъ грозный призракъ, возникла передъ нею утренняя сцена; ей слышался страстный шопотъ Виля, она видѣла передъ собой заплаканные глаза Розамунды, ея взволнованное лицо,-- и жестокій приливъ досады сдавилъ ея грудь, надрывавшуюся отъ рыданій.
Но первый кризисъ отчаянія прошелъ, Доротея стала тихо плакать и заснула тутъ-же, на полу.
На зарѣ, еще задолго до восхода солнца, она очнулась съ полнымъ сознаніемъ своей скорби. Поднявшись на ноги, она завернулась въ теплую шаль и опустилась въ то самое кресло, въ которомъ, во время болѣзни мужа, ей приходилось дежурить при немъ по ночамъ. Эта ночь, проведенная безъ сна, не оставила на ея сильномъ организмѣ другихъ слѣдовъ, кромѣ утомленія и небольшой головной боли. Она нетолько перестала плакать, но даже принялась хладнокровно обдумывать все происшедшее съ нею наканунѣ. Въ первомъ порывѣ негодованія она одинаково обвиняла Виля и Розамунду; выходя изъ дома Лейдгатовъ, она была увѣрена, что съ этой минуты прекратитъ всѣ сношенія съ Розамундой. Женщины вообще въ припадкѣ ревности строже относятся въ соперницѣ, чѣмъ къ предмету своей любви; но въ порывистой, страстной натурѣ Доротеи было въ высшей степени развито чувство гуманности. Забывъ на время о себѣ, она думала только о томъ, какую нравственную пытку долженъ былъ переносить Лейдгатъ отъ неравнаго брака; ей невольно пришла въ голову ея собственная замужняя жизнь, и горячая симпатія къ ближнему внушила ей теперь мысль явиться избавительницей этихъ трехъ лицъ отъ грозившихъ имъ бѣдствій. "Теперь у меня есть цѣль въ жизни, разсуждала Доротея, и я начну дѣйствовать сегодня-же, лишь-бы только справиться съ сердцемъ и заставить его молчать, не думать ни о чемъ, кромѣ счастія ихъ троихъ."
Ровно въ одинадцать часовъ она отправилась пѣшкомъ въ Миддльмарчъ, принявъ твердое намѣреніе, какъ можно спокойнѣе и незамѣтнѣе сдѣлать попытку спасти Розамунду отъ гибели.
Въ ту минуту, когда Доротея, стоя на крыльцѣ дома Лейдгата, спрашивала Марту, у себя-ли м-съ Лейдгатъ, самъ Лейдгатъ показался на порогѣ отворенной двери, съ шляпой на головѣ. Увидавъ Доротею, онъ быстро подошелъ къ ней.
-- Какъ вы думаете, можетъ м-съ Лейдгатъ принять меня сегодня? спросила она, не считая нужнымъ упоминать, что уже была у нея наканунѣ.
-- Безъ всякого сомнѣнія, отвѣчалъ Лейдгатъ.
Его поразила перемѣна въ лицѣ Доротеи, однако, онъ не сказалъ ни слова.
-- Будьте такъ добры, войдите, а я предупрежу жену, что вы здѣсь. Послѣ вчерашняго вашего визита она вдругъ занемогла, но теперь ей лучше, и я увѣренъ, что свиданіе съ вами принесетъ ей пользу.
Доротея тотчасъ сообразила, что Лейдгатъ не знаетъ подробностей ея вчерашняго посѣщенія. Она приготовила было маленькую записку къ Розамундѣ, съ просьбой принять ее, съ тѣмъ, чтобы переслать эту записку съ Мартой, въ случаѣ, если-бы Лейдгатъ не оказался дома; но теперь она сильно смутилась, не зная, какое впечатлѣніе произведетъ на Розамунду извѣстіе о ея приходѣ, сообщенное мужемъ.
Проводивъ Доротею въ гостиную, Лейдгатъ вынулъ изъ кармана письмо и, подавая его ей, сказалъ:
-- Я написалъ это сегодня ночью и только что собрался ѣхать въ Ловикъ, чтобы вручить его вамъ. Есть такія благодѣянія, за которыя нельзя благодарить общими словами; въ такихъ случаяхъ лучше писать.
Доротея покраснѣла и улыбнулась.
-- Не вамъ меня, а мнѣ васъ слѣдуетъ благодарить. Значитъ, вы принимаете деньги?
-- Да. Вашъ чекъ будетъ нынче-же отправленъ къ Бюльстроду.
Съ этими словами Лейдгатъ ушелъ на верхъ къ Розамундѣ, которая только что кончила свой туалетъ и, томно раскинувшись въ креслѣ, размышляла, чѣмъ-бы ей заняться. Она была чрезвычайно искусна по части мелкихъ женскихъ рукодѣлій и по цѣлымъ днямъ не выпускала изъ рукъ какого-нибудь вышиванья. Въ это утро Розамунда имѣла очень болѣзненный видъ, и хотя она была спокойнѣе, чѣмъ наканунѣ, однако, Лейдгатъ боялся взволновать ее какими нибудь вопросами. Когда онъ сообщилъ ей о чекѣ, оставленномъ Доротеею, она не отвѣтила ему ни слова; когда онъ сказалъ затѣмъ: "Рози, Владиславъ пріѣхалъ; онъ сидѣлъ у меня вчера и обѣщалъ быть сегодня. Мнѣ показалось, что онъ оченъ грустенъ и разстроенъ",-- Розамунда и тутъ промолчала. Но теперь, когда Лейдгатъ, придя на верхъ, ласково произнесъ: "Рози, душа моя, м-съ Казобонъ опять пріѣхала навѣстить тебя; пожалуйста, прими ее и сойди внизъ",-- Розамунда покраснѣла и вздрогнула. Лейдгатъ приписалъ это вліянію, произведенному на нее вчерашнимъ свиданіемъ съ Доротеей.
Розамунда не посмѣла отказать мужу и заговорить о вчерашней сценѣ.
-- Зачѣмъ она пріѣхала? мелькнуло у нея въ головѣ.
Но рѣшить этотъ вопросъ она не могла. Одного имени Доротеи было достаточно, чтобы расшевелить рану, нанесенную ея самолюбію рѣзкими словами Виля, а между тѣмъ, другого исхода не оставалось, какъ согласиться на просьбу мужа и идти внизъ. Она встала молча, и когда Лейдгатъ, накинувъ легкую шаль ей на плеча, объявилъ, что ему нужно непремѣнно немедленно уѣхать,-- то она, подъ вліяніемъ какой-то задней мысли, поспѣшно сказала: "Пожалуйста, скажи Мартѣ, чтобы она никого не принимала".
Лейдгатъ отвѣчалъ, что скажетъ, въ полной увѣренности, что онъ понялъ, почему именно пожелала этого его жена. Онъ проводилъ ее до дверей гостиной и тотчасъ-же ушелъ, мысленно осуждая себя за то, что обратился къ помощи посторонней женщины, для внушенія къ себѣ довѣрія жены.
Розамунда, плотно закутавшись въ свою мягкую шаль, шла на свиданіе съ Доротеей, готовясь принять ее какъ можно холоднѣе.
"Ужь не о Вилѣ-ли она намѣрена говорить со мной? думала Розамунда.-- Если да, то это такая дерзость, которую трудно простить. Я ей просто отвѣчать не стану".
Граціозно завернувшись въ бѣлую шаль, слегка надувъ свои дѣтскія губки, блѣдная и интересная, Розамунда остановилась въ нѣсколькихъ шагахъ отъ гостьи и поклонилась ей. Доротея, заранѣе снявшая перчатки,-- обыкновенная привычка ея, когда она желала быть какъ можно менѣе стѣсненной,-- съ лукавой улыбкой выступила впередъ и протянула руку. Розамунда встрѣтилась съ нею глазами и поневолѣ протянула ей также свою маленькую ручку, которую Доротея пожала съ материнскою нѣжностью. Взглянувъ на блѣдное, измѣнившееся со вчерашняго дня, но вмѣстѣ съ тѣмъ привѣтливое лицо Доротеи, Розамунда устыдилась своихъ прежнихъ подозрѣній, Доротея-же, въ свою очередь, находясь еще подъ вліяніемъ нервнаго возбужденія, едва не расплакалась при видѣ Розамунды. Но хотя она и сладила съ собой, однако, отъ Розамунды не скрылось это обстоятельство и она подумала, что м-съ Казобонъ совсѣмъ не такая, какой она воображала ее себѣ.
Обѣ молодыя женщины, не проговоривъ ни слова, сѣли очень близко одна къ другой, несмотря на то, что Розамунда, при входѣ въ комнату, приняла намѣреніе держаться какъ можно далѣе отъ м-съ Казобонъ. Наконецъ, Доротея заговорила самымъ естественнымъ тономъ:
-- У меня было одно дѣло до васъ, которое вчера мнѣ не удалось кончить; вотъ почему я и пришла къ вамъ сегодня. Не сочтите это, съ моей стороны, за навязчивость... я хотѣла переговорить съ вами о несправедливости общества въ м-ру Лейдгату... Я хочу успокоить васъ... сказать, чтобы вы не тревожились, если вашъ мужъ не говорилъ съ вами ничего о случившейся съ нимъ непріятности. Такъ какъ дѣло идетъ о защитѣ его чести, то вамъ вѣрно пріятно будетъ узнать, что у вашего мужа есть истинные друзья, которые ни на минуту не усумнились въ благородствѣ его характера. Вы мнѣ позволите объясниться съ вами откровенно?
Привѣтливый и задушевный тонъ, съ которымъ говорила Доротея, разомъ разсѣялъ чувства зависти и недоброжелательства, гнѣздившіяся въ сердцѣ Розамунды. Въ ней вдругъ пробудилась невольная симпатія къ своей гостьѣ и она, улыбнувшись очень пило, отвѣтила:
-- Я знаю, что вы очень добры, и съ удовольствіемъ выслушаю все, что вы ни скажете о Тертіѣ.
-- Видите-ли, начала Доротея,-- третьяго дня, когда я пригласила въ себѣ вашего мужа для переговоровъ о больницѣ, онъ передалъ мнѣ подробно всѣ обстоятельства, навлекшія на него подозрѣніе общества. Я сама вызвала его на эту отировенность; будучи убѣждена въ его благородствѣ, я попросила его разсказать мнѣ, какъ было дѣло. Онъ сознался, что причина, удерживавшая его отъ объясненій съ вами и съ другими, заключалась въ его отвращеніи отъ фразы: я невиненъ,-- обыкновенно употребляемой всѣми преступнивами. Вы должны знать, что вашъ мужъ не имѣлъ понятія о Рафлѣ, а тѣмъ болѣе объ его таинственныхъ отношеніяхъ въ Бюльстроду; деньги отъ Бюльстрода онъ принялъ безъ всякой задней мысли. Больного Рафля вашъ мужъ лечилъ очень правильно; ему было непріятно, что онъ такъ неожиданно умеръ, однако, м-ръ Лейдгатъ не винитъ никого въ его смерти. Все это я передала м-ру Фэрбротеру, м-ру Бруку и сэру Джемсу Читаму; они единодушно высказали свое довѣріе къ вашему мужу. Вы теперь будете спокойнѣе, неправда-ли? Перестанете тревожиться?
Глядя на одушевленное, разрумянившееся лицо Доротеи и слушая ея убѣдительную рѣчь, Розамунда почувствовала себя, какъ школьница передъ учительницей. Она вся вспыхнула и робко отвѣтила:
-- Благодарю васъ, вы очень добры!
-- Вашему мужу очень тяжело, что онъ не былъ съ вами вполнѣ откровененъ; но вы должны его простить. Вы для него дороже всего на свѣтѣ; онъ слилъ свою жизнь съ вашей и страдалъ отъ мысли, что его непріятности отражаются на васъ. Отъ меня онъ ничего не скрылъ потому, что я для него человѣкъ совершенно посторонній. Я глубоко сочувствую вашему горю и выпросила у него позволеніе навѣстить васъ. Вотъ почему я приходила къ вамъ вчера и пришла сегодня. Нравственныя страданія трудно переносить,-- не такъ-ли? Я не могу себѣ представить, чтобы можно было равнодушно относиться въ горю ближняго и не стараться помочь ему.
Доротея, въ порывѣ увлеченія, говорила съ такимъ жаромъ, точно дѣло казалось лично ея; она невольно схватила опять руку Розамунды и ласково пожала ее.
Розамунда не выдержала и истерически зарыдала, какъ наканунѣ. Доротеѣ стало такъ жаль ее, что она съ трудомъ удержалась отъ слезъ, хотя въ ней и родилось подозрѣніе, что одной изъ главныхъ причинъ нервнаго состоянія молодой женщины былъ Виль. Это была самая удобная минута, чтобы спасти отъ паденія слабое, безпомощное существо, рыдавшее на ея плечѣ, и Доротея дала себѣ слово воспользоваться этой минутой, не догадываясь, что Розамундѣ извѣстно, насколько она сама заинтересована Вилемъ.
Этому утру суждено было произвести кризисъ въ душѣ и сердцѣ Розамунды; свиданіе съ Доротеей совершенно разрушило фантастическій міръ, въ которомъ она жила до сихъ поръ, считая себя совершенствомъ и находя одни недостатки въ другихъ. Женщина, которая внушала ей боязнь и антипатію и которая, по ея мнѣнію, не могла не ревновать ее къ Вилю и не питать къ ней ненависти,-- эта женщина первая пробудила къ ней сознаніе въ ошибочности ея взгляда на многое.
Когда утихли рыданія и Розамунда отняла отъ лица платокъ, ея голубые, какъ незабудки, глаза съ дѣтски-умоляющимъ видомъ обратились въ Доротеѣ, по лицу которой еще катилась забытая слеза. Послѣдняя ледяная преграда рушилась между ними.
-- Кстати о вашемъ мужѣ, заговорила робко Доротея,-- мнѣ показалось, что онъ сильно перемѣнился въ это время отъ перенесенныхъ имъ непріятностей. Я не видала его нѣсколько недѣль; онъ мнѣ признался, что чувствовалъ себя совершенно одинокимъ во время этой исторіи; но я увѣрена, что ему было-бы легче, если-бы онъ былъ откровеннѣе съ вами.
-- Тертій дѣлается такъ сердитъ и раздражителенъ, когда я заговорю съ нимъ, отвѣчала Розамунда, воображая, что ея мужъ уже успѣлъ пожаловаться на нее Доротеѣ,-- что онъ не долженъ удивляться, если я избѣгаю говорить съ нимъ о непріятныхъ вещахъ.
-- Онъ осуждаетъ не васъ, онъ винитъ себя за скрытность. Онъ очень хорошо понимаетъ, что женатый человѣкъ нѣсколько связанъ въ своихъ дѣйствіяхъ, и потому м-ръ Лейдгатъ, зная, что вы не желаете оставаться въ Миддльмарчѣ, отказался завѣдывать моей больницей. Повторяю, единственная цѣль его жизни -- ваше счастіе и спокойствіе. Вашъ мужъ имѣлъ полное право быть со мной откровенныхъ; ему одному извѣстно, сколько я перенесла непріятностей во время моего замужества отъ болѣзненнаго состоянія м-ра Казобона; это состояніе постоянно служило ему помѣхой въ задуманныхъ имъ планахъ и раздражало его характеръ. Вашъ мужъ знаетъ, какъ мнѣ было тяжело жить подъ вѣчнымъ страхомъ не угодить человѣку, такъ тѣсно связанному со мной.
Доротея замолчала на минуту и, видя, что лицо Розамунды начинаетъ понемногу проясняться, продолжала:
-- Брачныя отношенія не похожи ни на какія другія. Есть что-то страшное въ тѣсной связи мужа съ женой. Если-бы женщинѣ пришлось, по несчастію, полюбить кого-нибудь болѣе, чѣмъ мужа,-- это не привело-бы ни къ чему хорошему; бракъ лишаетъ насъ права дарить другого любовію и пользоваться взаимно ею. Нѣтъ сомнѣнія, что любовь отрадное чувство; но, полюбивъ не мужа, мы наносимъ ударъ супружеству и обращаемъ нашего мужа въ жертву, а сами становимся убійцами. Возможно-ли счастіе при такихъ условіяхъ? А если еще мужъ любитъ насъ, довѣряетъ намъ, и мы, вмѣсто того, чтобъ быть его помощницей и другомъ, отравимъ его жизнь...
Доротея остановилась, испугавшись мысли, что она зашла слишкомъ далеко и что говоритъ какъ будто съ цѣлью выставить себя образцомъ совершенства. Не замѣчая, что Розамунда вся дрожитъ отъ волненія, она схватила ее за руку и торопливо заключила:
-- Я понимаю, понимаю очень хорошо, какъ сладко любить... Это чувство незамѣтно закрадывается въ сердце... отказаться отъ такой любви бываетъ иногда такъ-же тяжело, какъ разстаться съ жизнію... Мы всѣ слабы... я знаю это по опыту...
Тутъ голосъ Доротеи оборвался, сдержанное рыданіе захватило ей горло; лицо ея поблѣднѣло, какъ полотно, губы задрожали и она конвульсивно сжала руки Розамунды. Розамунда, въ свою очередь, не могла произнести ни слова отъ волненія и, подчиняясь невольному чувству, поцѣловала Доротею въ лобъ.
Минуту спустя, обѣ молодыя женщины крѣпко обнялись.
-- А вы все-таки ошиблись, проговорила вполголоса Розамунда, освобождаясь отъ руки Доротеи, обхватившей ея талію.
Доротея взглянула на нее съ удивленіемъ.
-- Когда вы вошли сюда вчера, онъ говорилъ мнѣ совсѣмъ не то, что вы думаете, продолжала Розамунда.-- Онъ говорилъ, что любитъ другую женщину, а не меня, и я увѣрена, что онъ теперь ненавидитъ меня за то, что вы застали насъ вдвоемъ... Онъ и вчера упрекалъ меня, что по моей милости вы будете имѣть дурное мнѣніе о немъ, будете считать его двуличнымъ... Но я не хочу этого... я вамъ все разскажу... Онъ никогда не любилъ меня,-- я въ этомъ убѣждена, онъ слишкомъ легко относился ко мнѣ... Не далѣе какъ вчера онъ мнѣ признался, что кромѣ васъ для него не существуетъ на свѣтѣ другой женщины... объясняться съ вами онъ не хотѣлъ, боясь скомпрометировать меня... я одна виновата во всемъ... теперь вы все знаете и онъ не имѣетъ уже права упрекать меня...
Эти слова вырвались у Розамунды съ неудержимостью потока. Она съ какихъ-то наслажденіемъ бередила рану, нанесенную ея сердцу вчерашней сценой съ Вилемъ.
За то Доротеей овладѣла непомѣрная радость; она въ одно мгновеніе забыла всѣ перенесенныя ею страданія.
-- Нѣтъ, упрекнуть васъ теперь онъ не имѣетъ никакого права, сказала она.
Привыкнувъ преувеличивать всѣ добрыя качества въ другихъ, Доротея находила, что порывъ Розамунды есть ничто иное, какъ геройское самоотверженіе.
-- Вы не сердитесь, что я опять пришла къ вамъ сегодня утромъ? спросила она у м-съ Лейдгатъ.
-- Напротивъ, я очень рада вамъ, отвѣчала Розамунда.-- Я никакъ не думала, что вы будете ко мнѣ такъ добры. Я была такая несчастная!.. Мнѣ и теперь очень тяжело... со всѣхъ сторонъ непріятности...
-- Погодите, и для васъ настанутъ ясные дни; вашего мужа оцѣнятъ по достоинству. Не забывайте, что все его счастье зависитъ отъ васъ. Никто на свѣтѣ васъ такъ не любитъ, какъ онъ. Высшей потерей для васъ было-бы -- лишиться его любви, а вы ее не лишились, говорила Доротея, видимо стараясь разбудить въ сердцѣ Розамунды начинавшую засыпать привязанность къ мужу.
-- Значитъ, Тертій не осуждалъ меня? спросила Розамунда, смекнувъ, что мужъ говорилъ о ней съ м-съ Казобонъ.
Въ голосѣ ея звучалъ легкій оттѣнокъ ревности. Доротея улыбнулась.
-- О, конечно, нѣтъ! какъ это могло вамъ прійти въ голову? сказала она.
Въ эту минуту дверь отворилась и вошелъ Лейдгатъ.
-- Я явился въ качествѣ врача, объявилъ онъ.-- Когда я уходилъ отсюда, то меня преслѣдовали ваши два блѣдные образа. Вы, м-съ Казобонъ, кажется, нуждались въ моей помощи не менѣе Рози, вотъ почему я прямо отъ Кольмана вернулся домой. Меня очень тревожило, что я васъ оставилъ вдвоемъ. Я замѣтилъ, что вы пришли пѣшкомъ, м-съ Казобонъ, а погода измѣнилась. Не прикажете-ли послать за вашей каретой?
-- О, нѣтъ, благодарствуйте; я крѣпкаго здоровья и мнѣ полезно ходить, сказала Доротея, быстро вставая съ мѣста.-- Мы съ м-съ Лейдгатъ наговорились до-сыта и мнѣ пора домой. Не даромъ меня всегда осуждаютъ, что я увлекаюсь и говорю болѣе, чѣмъ нужно.
Она протянула руку Розамундѣ. Онѣ простились дружески, но безъ особенныхъ нѣжностей; ихъ взаимныя отношенія приняли такой серьезный характеръ, что не нуждались въ излишнихъ знакахъ внѣшняго выраженія.
Когда Лейдгатъ пошелъ провожать Доротею до крыльца, она сообщила ему, что Фэрбротеръ и прочіе друзья приняли съ большимъ довѣріемъ его оправданіе. О разговорѣ-же своемъ съ Розамундой она умолчала.
Вернувшись къ женѣ, Лейдгатъ нашелъ ее лежащею на диванѣ съ видомъ утомленія.
-- Ну, Рози, сказалъ онъ, остановись передъ ней и поглаживая ея волосы; -- ты долго бесѣдовала съ м-съ Казобонъ,-- скажи, что ты о ней думаешь?
-- Маѣ кажется, что трудно найти женщину лучше ея, отвѣчала Розамунда;-- притомъ она такая красавица... Если ты будешь ходить къ ней такъ часто, какъ теперь, то ты все болѣе и болѣе будешь недоволенъ мной.
Лейдгатъ засмѣялся при словѣ: часто.
-- Ну, а удалось-ли ей сдѣлать такъ, чтобы ты была теперь довольнѣе мной, чѣмъ прежде?
-- Да, кажется, удалось, отвѣчала Розамунда, смотря прямо въ глаза мужу.-- Какъ распухли у тебя вѣки, Тертій... да откинь, пожалуйста, волосы назадъ...
Лейдгатъ послушно поправилъ своей широкой бѣлой рукой спустившіеся на лобъ волосы и улыбкой поблагодарилъ жену за этотъ небольшой знакъ вниманія къ себѣ. Въ это утро всѣ фантастическіе, воздушные замки Розамунды потерпѣли сильное крушеніе и она рада была пріютиться въ пренебреженной ею супружеской пристани. Лейдгатъ, съ своей стороны, всегда готовъ былъ принять ее въ свои объятія. Выбравъ себѣ въ жены это хрупкое созданіе, онъ покорился необходимости нести свое бремя до конца жизни.