За кабинетом Оианди находилась его спальня. У изголовья постели маленькая дверь отворялась в небольшую комнату, служившую ему гардеробной, она приходилась стеной к стене с его кабинетом.
Пораженный в первую минуту, майор быстро оправился.
-- Е finita la comedia! -- засмеялся он.
Нагнувшись в Оианди, он потряс его за руку. Тот оставался недвижим.
-- Трус! -- с презрением сказал Майор. -- Этот человек способен отнять у меня последнюю надежду. Но вместо того чтобы болтать, надо разыскивать виновников этого фокуса... Проклятая колдунья должна иметь свои цели.
Он вошел в спальню -- никого! Хорошо зная квартиру своего друга, он прямо направился к гардеробной.
В дверях стоял человек, закрытый большим испанским плащом. Черты скрывались полями широкой шляпы.
Майор громко захохотал.
-- Так оно и есть! -- воскликнул он. -- Очень рад видеть того, кто так напугал моего бедного друга!
-- Дорогу! -- грозно прошептал незнакомец.
-- Это другое дело!.. Прежде необходимо исполнить маленькую формальность.
-- Дорогу! -- снова сказал тот.
-- Изволь, только прежде скажи, кто ты?
-- А!.. Когда так!
Наклонив голову, незнакомец кинулся на Майора. Началась страшная борьба. Противники схватили друг друга поперек тела.
Шляпа незнакомца вдруг свалилась. Майор в ужасе опустил руки.
-- Себастьян! -- закричал он хриплым голосом.
-- Да! -- отвечал тот со зловещей усмешкой. -- Себастьян, вышедший из могилы, чтобы отомстить тебе.
В руке его блеснул кинжал, и Майор упал, тяжко застонав.
Себастьян бросился в окно. Заранее, вероятно, подпиленная железная решетка легко поддалась его напору, и он выскочил в сад. В ту же минуту, пришедший в себя Майор вскочил на ноги и, подбежав к окну, один за другим пустил несколько выстрелов из револьвера ему во след.
-- Мы увидимся, Майор! -- донесся до него насмешливый голос.
-- Я все-таки попал в него! -- прошептал Майор.
Кто-то тронул его за плечо. Бледный, как смерть, Оианди стоял за ним.
-- Ну что, -- сказал Майор, -- не был ли я прав? Сообщник колдуньи был тут спрятан, выжидая удобного случая, чтобы скрыться, а может быть, чтобы вас убить. Мы с ним сцепились, и он угостил меня ударом кинжала.
-- Вы ранены?
-- Да... Дайте мне, чем перевязать рану. А покуда я этим займусь, посмотрите на улицу -- не увидите ли чего-нибудь?
Перевязав рану, в сущности пустяковую царапину, Майор с нетерпением ждал возвращения Оианди.
-- Ну что? -- спросил он, когда тот вернулся.
-- Шпион также ранен. Следы крови привели меня к концу переулка, где, видимо, его ожидал экипаж. Я зашел в соседнюю колбасную, сказав, что забыл пакет в фиакре, номера которого не заметил, и что фиакр этот, долго простояв в этом месте, уехал с полчаса тому назад. Один из приказчиков случайно заметил номер этого фиакра, не помнит только наверное -- 107 или 109...
-- Браво! Благодаря номеру мы найдем человека...
-- На что он нам?.. У нас и так довольно дел. Связываться еще со шпионами да колдунами!
-- Человек этот держит нашу жизнь в своих руках. Одним словом, приятель, это Себастьян.
-- Себастьян? Ваш матрос? Но ведь его убили?
-- Я сам так думал... Прежде всего надо отправиться к колдунье.
-- Где мы ее найдем? Я забыл вам сказать, что я хотел быть у нее второй раз, но уже ее не было на той квартире, и никто не мог дать мне ее нового адреса.
-- Карай!.. Ее нужно отыскать. Вы сами понимаете теперь все... Времени терять нечего. Враги действуют, не позволим же им предупредить нас. Постараемся вернуть потерянное время.
-- Сегодня же вечером я отдам приказания нашим бандитам.
-- А завтра вечером мы сговоримся окончательно... Да, еще вот что! Написали ли вы в Гавр?
-- Да, все готово. С будущей пятницы вооруженный баркас будет вас ожидать в Руане.
-- В Руане? Это довольно далеко. Как мы туда доберемся?
-- Я все предвидел: наркотическое средство отдаст их в наше распоряжение, а купленный мною крошечный пароходик живо довезет их до Руана.
-- Отлично!
-- А вы все подумываете о похищении?
-- Непременно! Раз они будут в открытом море, ничто не спасет их.
-- А Ванда?
-- Ванда ничего не будет знать. Что касается ее матери... Оианди, эта женщина уже не то, что была!
-- Полноте! Бедная женщина ни слова не говорит по-французски, нигде не бывает, кроме церкви!
-- Видите, в Эрмосильо, будучи между жизнью и смертью, я открыл ей, что дочь ее жива, и даже сказал ей, у кого она.
-- Эхе-хе, приятель! Это было не совсем осторожно!
-- Что же ты хочешь!.. Я был болен... Она спасала мне жизнь, так нежна была ко мне!.. Доверие мое жестоко было наказано: с этого дня донна Люс преобразилась. Мысль о дочери не покидала ее. Напрасно я пробовал уверить ее, что я ошибся, что Ванда умерла.
-- Но, в таком случае, как вы решились везти ее в Париж?
-- Тогда я еще любил ее. Она умоляла не оставлять ее одну, я не имел сил отказать ей. К тому же, она не была такая, как теперь. В настоящее же время жизнь наша сущий ад. Дело дошло до того, что я каждую минуту опасаюсь катастрофы, и смотрю за ней во все глаза.
-- Это невыносимо...
-- Именно. Но зато я решился, как только удостоверюсь в ее измене, покончить с нею. Я поклялся, а вы знаете, что я своим клятвам не изменяю.
-- Мне жаль ее, но мы, действительно, в таком положении, что малейшее снисхождение может нас погубить.
-- Я это сознаю и потому буду непреклонен. Надеюсь, впрочем, что не придется прибегать к крайностям. Как бы то ни было, но я не могу забыть, что эта женщина, которую я так ненавижу теперь, единственная, которую я когда-то любил.
Переговорив еще кое о чем со своим другом, Майор нажал какую-то кнопку, спрятанную в резьбе камина. Открылась потайная дверь, за которой он и скрылся.
Четверть часа спустя, он уже выходил из дома на улицу Сен-Клер. Немного погодя, он вошел в церковь Троицы.
Церковь была почти пуста. Сторож тушил свечи, против алтаря сидел, погруженный в глубокое созерцание, какой-то человек. Больше в церкви не было никого.
Майор на цыпочках подошел к молящемуся и, сев подле него, набожно раскрыл богато переплетенный молитвенник. Прошло несколько минут.
-- Как жаль, -- проговорил Майор, -- я опоздал на службу!
-- Всегда можно молиться! -- отвечал вполголоса его сосед.
-- Тут холодно...
-- Солнце редко заглядывает в церкви... Зато можно свободно разговаривать.
-- Хорошо, -- сказал Майор. -- Я вижу, что мы друг друга понимаем. Что нового?
-- Очень много. Известная вам особа пришла сюда к девятичасовой службе и села рядом с черномазой дамой лет сорока, но еще очень красивой. "Адрес есть?" -- спросила ее известная вам особа. "Да, если у вас есть тысяча франков", -- отвечала та. Разговор велся на испанском языке. Особа передала ей нарядный бумажник. Дама пересчитала, спрятала бумажник в карман и сказала: "Отель Валенфлер, улица де-Курсель, недалеко от аллеи де-Ваграм".
-- Дальше!
-- Дама вышла из церкви. На паперти ее встретил человек в широком плаще. "Ну что?" -- спросил он ее по-испански. "Готово", -- отвечала она, на том же языке. "Хорошо, теперь поезжай домой, а я отправлюсь в Пасси, и вернусь не ранее десяти часов вечера". Потом они сели, каждый в отдельный фиакр, и расстались.
-- Черт возьми!.. И вы потеряли ее из виду?.. Друг Кабуло, за это вы получите пятьсот франков вместо обещанной тысячи.
-- Ошибаетесь: вы дадите мне все сполна! Я также нанял фиакр и отправился вслед за дамой.
-- А!..
-- Вот в нескольких словах ее подноготная. Зовут ее Ирма Ланжвень. Живет она на Монмартре, на улице Аббатис. Не более месяца, как она туда переехала, а так как она заплатила вперед, то ее не беспокоили никакими расспросами. Вообще в доме ее считают гордячкой и не очень недолюбливают. Никто у нее не бывает, кроме одного пожилого господина; они разговаривают на каком-то непонятном языке, часто выезжают вместе и всегда в экипаже. Вообще она держит себя странно, ни с кем не знакомится и нередко проводит ночь вне дома... Вот все, сударь! Неужели я не заслужил тысячи франков?
-- Вот они.
-- Благодарю! Право, удовольствие служить у такого барина, как вы!
-- Хочешь заслужить втрое больше?
-- Еще бы!
-- Можешь ты пробраться в квартиру этой дамы?
-- Плевое дело!
-- Раз ты к ней в квартиру попадешь, ты должен положительно узнать, где ее действительное жилище. Понял?
-- Можно узнать.
-- Завтра вечером явись с донесением на бульвар Пуассоньер, в ресторан Бребана. Ты спросишь номер 25 и велишь доложить о себе. Я буду там. Но, как ты ce6я назовешь?
-- Нужно быть джентльменом?
-- Непременно.
-- Готов и на это. Вот вам моя карточка.
Он передал Майору визитную карточку, украшенную виконтской короной, над которой стояло: "Виконт де Карлиас. Секретарь при посольстве республики С. -Марино". Майор, смеясь, положил ее в карман.
-- Хорошо, -- сказал он. -- Выслушай последнее мое приказание. Выбери трех сильных и надежных людей. Смотря по тому, что ты узнаешь, наши действия начнутся или завтра, или на двадцать четыре часа позже.
-- Слушаю. Но три верных человека будут немало стоить.
-- Например?
-- По крайней мере, по триста франков на душу. Ведь не обойдется без убийства?
-- Вероятно. Вот тебе три тысячи франков. Это только на расходы, и не входит в счет обещанных денег. А теперь прощай! Помни: завтра, в ресторане Бребана.