Наконец настал роковой день.
Рано утром, надев свой свадебный наряд, Роланд отправился в Лувр, куда обыкновенно являлся каждое утро к пробуждению малолетнего короля. Между придворной знатью, толпившейся в это время во дворце, было очень много друзей графа, которые также были приглашены на предстоящую церемонию бракосочетания Жильберты де Фавентин. Из дворца друзья отправились пешком к замку де Фавентин.
Весело болтая, шутя и насмехаясь над любопытными буржуа, высовывавшимися из окон и дверей, чтобы полюбоваться блестящей толпой, разряженной в шелка, бархат и кружева, они двигались по оживленным улицам Парижа.
Вдруг Роланд заметил носилки, направлявшиеся к Лувру, за которыми шли Зилла, Кастильян, Марот и еще какой-то высокий, могучего сложения субъект, одетый в черную рясу.
Эта встреча взволновала веселого графа.
-- Нет, ведь он же мертв! -- пробормотал Роланд, еще раз оглядываясь на заинтересовавший его кортеж.
Приемный зал замка де Фавентин был весь разукрашен гирляндами живых цветов, богатыми коврами и роскошными материями. Маркиз с довольной улыбкой встречал своих многочисленных гостей, переполнявших все комнаты. При виде графа и его блестящих друзей гости приблизились к молодому человеку.
Вдруг зычный голос слуги объявил о приходе Жана де Лямота.
-- А, дорогой прево, наконец-то, а я уже стал сомневаться в вашем приходе! -- проговорил маркиз, подходя к своему высокому гостю.
-- Долг выше удовольствия, любезный маркиз. Меня задержали дела!
-- О Боже, ни одного свободного дня!
-- Особенно сильно заинтересовало меня одно дело.
-- Можно узнать, какое?
-- Касающееся исчезновения вашего друга Сирано.
-- Да-да, очень странно. Я вот тоже послал просить его на свадьбу, и вдруг мне отвечают, что его до сих пор нет. Уж действительно, не случилось ли с ним какого-либо несчастья?
-- Еще утвердительно ничего не могу ответить, убит ли он или просто замешан в каком-нибудь безумном похождении, но во всяком случае это был страшный шалопай, и если я интересуюсь им, то лишь потому, что он уж слишком нашумел в обществе, и меня буквально осаждают с расспросами об этом непонятном затишье. Да, я все больше и больше убеждаюсь в том, что его действительно убили.
-- Бедняга... -- тихо проговорил маркиз.
-- Это было бы очень грустно! -- добавил Роланд.
-- Кончим этот тяжелый разговор. В котором часу назначена церемония? -- спросил судья.
-- Ровно в двенадцать.
-- О, в таком случае, вероятно, Жильберта скоро осчастливит нас своим появлением?
-- Она еще у себя, но, по всей вероятности, скоро уже будет готова, -- проговорил маркиз.
Вдруг раздался перезвон в Соборе Парижской Богоматери, и в дверях появилась Жильберта; опираясь на руку своей любимицы Пакетты и матери, она медленно вошла в зал.