49

Между тЬмъ эта конечная цвль, такъ круто

мнв объявленная, привела пеня въ ужасъ. Я

рвшитедьно отвергъ ее, сказавъ, что для меня

немыслимо и подумать лишить жизни и по-

слвдняго плебея, еслибъ даже онъ и заслужи-

валь подобной кары.

Пос.шВ этого разговоръ нашь быль не до-

логъ. Мы кончили тВмъ, что происшедшее

между нами въ тв минуты должно оставаться

втайшВ и какъ бы забытымъ и что, по край-

ней мВрД прежде чвмъ я на чемъ дибо оста-

новлюсь, мн'ь нужно время на размышете.

Зеть не настаивалъ; мы остались по преж-

нему друзьями.

Ежели я, не колеблясь, отдалъ себя въ руки

Свистунову, съ которымъ пять не встрВ-

чался: то какъ было не довЬриться Зету? Съ

нимъ мы провели вмЈстЬ бошЬе чгћмъ дкш года

и, казалось, хорошо узнали другъ друга; на

него я надгЬялся, какъ на каменную стЬну.

Но, несмотря на это, пос.швднее

произвело во мнв такое что я въ

тоть же день свадидся—забошЬдъ горячкой.

По причинВ этой-то болЬзни я не могъ сшвдо-

вать съ полкомъ въ лагери и все лагерное

время оставался въ ПетербурггВ.