Весенний сплав на Имане почти всегда начинался в двадцатых числах апреля. В этом году весна была поздней.
В первый день сплава Сергей Широков был на таёжной реке. Накануне он сюда приехал, чтобы написать в свою газету о начале сплава одну-две заметки или корреспонденции. Это обычное задание редакции наполнило Сергея необычными переживаниями и предчувствиями. Ведь он увидит Веру! Собственно, если правду говорить, он тогда и район-то Иманский выбрал потому, что тут была Вера. О ней он думал, когда ехал с Трухиным в вагоне. Но такова уж корреспондентская работа: связанный ею, никогда не попадёшь туда, куда тебе самому лично непременно нужно попасть! А обязательно принуждён будешь находиться там, где в данную минуту необходимо для редакции, для газеты!
Сергей, как ему думалось сейчас, слишком долго находился в самом городе Имане, потом ездил по деревням, слишком долго не видел Веры, и, конечно же, она успела его забыть! Во всяком случае ему придётся с нею чуть ли не вновь знакомиться. Или это только девичье лукавство? Или… — Сергей боялся об этом подумать — или, может быть, есть здесь у неё какой-нибудь парень, с которым она дружит? Тогда это было бы очень и очень печально…
Сергей стоял на берегу реки, ещё не вскрывшейся, но готовой каждую минуту вскрыться. Всюду — и на берегу и на самой реке — громоздились брёвна. Сергей искал глазами Веру. Наконец он заметил её. Она бежала по берегу с длинным багром в руках, глаза её радостно блестели. Одетая в парусиновую куртку поверх ватника, похожая скорей на задорного паренька, — как она не походила теперь на ту скромницу за самоваром, в которую он тогда влюбился!
Вера подбежала к сплавщикам, подала команду. Трое отделились от других, пошли вслед за нею. Другие остались на берегу. Медлительные и немного торжественные, как всегда, когда они приступали к делу, старые сплавщики, с баграми в руках, переговаривались между собою:
— Пожалуй, нынче всё возьмет…
— Должна бы…
— С осени-то большая вода была…
— За Кривуном может застопорить, — густым голосом проговорил бородатый сплавщик. Это был Филарет Демченков.
— Слободная вещь, что и застопорит, — в тон Филарету сказал другой сплавщик.
Сергей, прислушиваясь к разговору, осмотрелся. И тут он увидел Генку Волкова. Парень тоже стоял на берегу вместе со всеми. Он был в ватнике, в брезентовых рукавицах и в серой рысьей шапке. Широко расставленные глаза его на смуглом лице тоже задержались на Сергее. Сергей отвернулся.
Ещё в первую встречу в Забайкалье, на постоялом дворе, этот парень чем-то сильно не понравился Сергею. На взгляд Широкова, у Генки была ехидная, затаённая ухмылка. Он как будто всегда что-то знает про себя, но не говорит, скрывает. А Сергей любил людей открытых… Значит, Демьян расстался наконец с этим парнем. Вот и хорошо! Сергей недоумевал, по какой причине Генка Волков оказался вместе с Лопатиным и что приятного тот нашёл в нём.
Отвернувшись от Генки, Сергей снова стал смотреть на реку. Он видел, как приподнялась и опустилась широкая ледяная грудь Имана. И тотчас, словно вздох великана, пронёсся приглушённый гром. Сергею показалось, что голые зимние кусты на противоположном берегу закачались и зашумели. Потом кругом затрещало так, будто рвалась скованная морозом земля. Подул ветер. Началась сдвижка льда.
Генка Волков, как и все, с нетерпением ожидал начала ледохода. В Крутихе и то было интересно, как вскрывалась весной речка. А здесь настоящая большая река! Генка ждал чего-то необыкновенного. А кроме того, прибежать его сюда заставила и другая причина…
Зимой Генка работал в лесорубческой бригаде. Демьян Лопатин сам его туда определил.
Случилось так, что Вере по её обязанности десятника приходилось ежедневно бывать на делянке той бригады, где был и Генка. Она нет-нет да и заговаривала с ним. Парень поначалу дичился. Особенно трудно было ему отвечать на её вопросы. Читает ли он книги? Какие? Книги можно, оказывается, брать в поселковой библиотеке. В леспромхозе комсомольская организация. Не думает ли он стать комсомольцем?
Чёрт возьми, ну и дела! Генка готов был провалиться сквозь землю. Он мог бы, конечно, ответить ей грубостью, но ему этого почему-то не хотелось. Потом он стал находить даже удовольствие с ней беседовать. "Книги?" — посмеивался Генка. Не охотник он до них, правда, но почитать можно, почему не почитать? "Комсомол?" Да, это дело серьёзное, он об этом подумает. Рубщики в отсутствие Веры потешались над Генкой.
— Ну и неотёсанный ты парень, — говорили они. — Девка к нему и так и этак, а он — бревно бревном.
Понемногу Генка Волков начинал видеть в Вере не только десятника, но и миловидную девушку. Ему льстило, что она им интересуется.
Как бы развивалось всё это дальше, трудно предсказать, но лесозаготовительный сезон в леспромхозе подошёл к концу. Впереди был сплав. Поэтому часть рубщиков отправили на лесобиржу, другие же занялись строительством бараков. Генка попал в число строителей. В тайге возникали всё новые лесоучастки. На одном из таких лесоучастков Генка сейчас и работал — на постройке бараков. Но тут с ним стало твориться что-то неладное.
Пока Генка был в лесорубческой бригаде и Вера ежедневно приходила на делянку, он ничего особенного не ощущал. Когда же работа в лесу на делянках закончилась, Генка перешёл на новое место и перестал встречать Веру, желание видеть её стало всё сильнее овладевать парнем. Чтобы это своё желание исполнить, он пользовался теперь любым благоприятным случаем.
Сегодня с утра Генка вместе со всеми трудился на постройке, когда с реки прибежал один из лесорубов и сказал, что ледоход уже начался. Все ринулись на берег Имана. Брошенной осталась и работа. Да и никто не удержал бы сейчас лесорубов от того, чтобы не взглянуть им своими глазами, как станет ломать лёд река. Ведь по ней вниз, до самого устья, пойдёт тот иманский лес, который они рубили! Иман в этом месте близко подходил к лесоучастку, где строились новые бараки. Не прошло и десяти минут, как лесорубы все были на берегу и смешались здесь со сплавщиками.
Генка, как только оказался вместе со всеми у реки, столкнулся глазами с Широковым. "Ну-у? И этот здесь? Как он сюда попал?" — подумал Волков. Корреспондент стоял у самого берега в пальто. Он показался Генке возмужавшим — не таким длинным и тонким, как в первую встречу. Генка чертыхнулся. Не любил он с кем-либо встречаться во второй, в третий, да ещё в пятый раз! Другие люди, встретясь, радуются. Генка не находил в этом ничего хорошего. Разве будет ему хорошо, если он кого-нибудь встретит? А особенно тех, кто о нём что-нибудь знает? Было бы здорово, если бы вообще никогда никаких встреч не было! Живёшь — и ни с кем не встречаешься, никто тебя не знает. Тогда Генке было бы спокойнее.
Волков опять осмотрелся, и довольная ухмылка пошла по его лицу. Он увидел Веру. Но и она тоже заметила его. Она шла по берегу и увидела высокую фигуру Генки. Вера улыбнулась про себя: она уже начала понимать, зачем в последние дни он всё чаще попадается ей на глаза. Вере не был неприятным этот парень. Она даже находила его красивым. Он высокий, стройный, сильный… А смуглое лицо Генки так смешно бывает иногда растерянным, и особенно тогда, когда она его о чём-нибудь спрашивает. Ей доставляло удовольствие ставить его, такого большого и сильного, в тупик своими вопросами. "Он, конечно, мало развит, — думала Вера, — но его можно перевоспитать". Вот он и сейчас глядит на неё, но стоит к нему подойти, как он будет прятать глаза. Вера оборвала себя: "Что это я, о чём думаю?" Сегодня у неё много забот. Надо постараться, чтобы река сразу взяла как можно больше леса. По берегу кое-где были разбросаны брёвна, их скатывали на лёд. Но на реке всюду видны были свезённые зимою и аккуратно сложенные штабели леса. Хорошо, если все эти брёвна пройдут в самом узком месте, у Кривуна. А если, чего доброго, образуется залом? Вера отвечала за сплав леса на своём участке. А дальше — дело сплавщиков. Но даже и самые опытные из них, такие, как Филарет Демченков, были сегодня озабочены…
Вера, проходя мимо Волкова, не удержалась, чтобы не крикнуть ему:
— Здравствуй, Гена! Ты чего тут делаешь?
— Смотрю, — отозвался парень, и на лице его показалось то самое упрямое и застывшее выражение, которое её всегда забавляло и которое она принимала за смущённую застенчивость.
Вера засмеялась.
Сергей живо повернулся. Быстрый взгляд его остановился на Вере, на Генке…
И когда он снова перевёл глаза на реку, этот парень в своей рысьей шапке стал ему в десятки раз более неприятным. Мало того, Сергей его возненавидел. Но думать об этом сейчас было некогда. После первой сдвижки льда и на берегу всё пришло в движение. К Вере подошёл Филарет Демченков.
— К Кривуну надо народ посылать, — проговорил он, — там может застопорить…
— Давайте все на Кривун! — крикнула Вера.
На берегу появился начальник лесоучастка Викентий Алексеевич Соколов. Он тоже подтвердил распоряжение Веры.
— Да, да, на Кривун! — строго сказал он.
Все пошли по берегу, ускоряя ход, вслед за льдинами.
Сергей огляделся. Свезённые зимою на снежное поле реки штабели леса рассыпались при первой подвижке льда. Вдруг как орудийный выстрел грянул: по реке пошла, извиваясь, чертя неровную линию, длинная трещина, словно чёрная молния; лёд кололся, лопался; от большой трещины во все стороны разбежались малые. Взметнулся фонтан воды. Брёвна в одном месте, на середине реки, подпрыгнули вверх легко, будто спички из рассыпанного коробка, плеснулись в трещину, как в канаву, встали торчмя, поплыли…
Всё пространство реки покрылось брёвнами; они двигались сначала едва заметно, затем лёд под могучим напором воды стал ломаться, крошиться, и брёвна то там, то здесь всё убыстряли движение. Всплески, грохот, сильные порывы ветра — Иман тронулся… Сергей зачарованными глазами смотрел на это бурное проявление стихии. Он бежал, обгоняя сплавщиков, к Кривуну — к тому месту за кустарниками, где река, прижатая с противоположного берега бурой, источенной ветрами высокой скалой, делала крутую излучину. Но льда здесь уже почти не было, он уходил вниз, в долину, и только серые, ноздреватые огромные глыбы его, силой сжатия выброшенные прямо в кусты, подмятые и перебитые, указывали, какая буря пронеслась здесь ещё полчаса тому назад. Вода, холодная, тяжёлая, ходила у скалы кругами, а лёд сверху всё надвигался, вода рвала его кусками; между льдинами плыли брёвна… Сергей бежал дальше… За скалой река вступала в узкую горловину, грозный шум сопровождал здесь её нараставший мутный поток. Брёвна теснились, вставали, падали, кружились. Сергей не успевал следить за их стремительным бегом. Он только видел, как одно из брёвен угодило поперёк течения совсем недалеко от берега, задело одним концом, видимо, за какую-то корягу. Мгновенно на это бревно полезли другие; что-то похожее на крушение поезда, когда вагоны, наскакивая друг на друга, громоздятся всё выше и выше грудой бесформенных обломков, почудилось Сергею в этом катастрофическом разбеге брёвен — надвигавшихся, вскидывающихся, ощетинившихся огромным ежом.
Сплавщики спешили к залому. Вера, маленькая, побледневшая, с длинным багром в руках шла к воде, к брёвнам, что плыли теперь уже сплошь. Сергей смотрел только на это единственное бревно, которое показывало свой конец далеко внизу залома. "Если его стронуть… — пронеслось в голове у Сергея. — Неужто они не видят?" В это время подбежала Вера. В нарастающем шуме воды послышался сильный треск. "Вот сейчас ты узнаешь, что я могу сделать!" — мгновенно подумал Сергей и выхватил багор у оторопевшей Веры. С наклонённым книзу багром он бросился по брёвнам, зацепил железным наконечником багра за то единственное бревно, которое, как ему казалось, только он и видел, потянул на себя. Грохот прокатился по реке, ударил в уши. Сергей оступился и полетел вниз, между брёвнами, в недобрую мутную воду.
Вера опешила, когда Сергей выхватил у неё багор, но потом она сразу всё поняла. "Он хочет разбить залом!" Вера тоже видела то самое бревно, которое держало всю массу брёвен. Когда же Сергей потянул его на себя, оступился и упал в воду, Вера закричала.
Два-три человека бросились на помощь Сергею. Но всех опередил Генка Волков. Может быть, он тоже хотел показать перед Верой своё геройство? Когда она закричала, он в два прыжка оказался возле неё. Вера видела, как Генка прыгнул на брёвна, но не рассчитал и тоже провалился, однако успел схватить Сергея за руку. В это время подоспел Филарет Демченков. Сплавщик подал Сергею конец багра. Схватившись за него руками, Сергей с силой оттолкнулся от неглубокого дна. Это его спасло. Брёвна разошлись. Сергей выбрался наверх. Другие сплавщики помогли Генке.
Он вылез на берег, держась рукой за лицо. Вера взглянула на него с участием. Она видела, что когда Генка схватил Сергея за руку, тот сильно дёрнулся и ударил Генку локтем. "Дерутся?" — подумала она с ужасом. Но тут было другое.
Сергей, провалившись между брёвнами, сильно испугался. Ледяная вода охватила его, руки срывались. "Сейчас мне конец", — тоскливо подумал он. Но тут протянулся спасительный багор. В то же время Сергей увидел Генку и понял, зачем он здесь. "Он за мной бросился!" Сергея охватило бешенство, когда Генка схватил его за руку. Это придало ему такую силу, что он мигом оказался наверху.
Здесь их окружили сплавщики и лесорубы.
— Залом разбил — геройский парень! — говорили одни.
— Какое ж геройство — очертя голову в воду бросаться? — возражали другие.
— А тот молодец!
— Который?
— Который спасать-то кинулся!
— С рекой не шути, парень, можно жизни решиться, — наставительно сказал мокрому и возбуждённому всем происшедшим Сергею Филарет Демченков.
Знакомые рубщики обступили Генку. Они хвалили его, хлопали по плечам, советовали скорее бежать в барак и выпить водки — чтобы не простудиться.
Сплавщики пошли дальше. Ведь произошёл самый обычный эпизод на сплаве. Такое уж окаянное место у этого Кривуна! Только Вера теперь больше не кричала весело и не смеялась. Пожалуй, лишь она одна знала, что тут случилось на самом деле.