Долго тянется в нашей средней полосе зима, гораздо дольше, чем полагается по календарю. Но и ей приходит конец. В последних числах марта солнце начинает припекать все сильнее и сильнее, сгоняет снег, наступает весна.

Ранняя весна самое веселое время года. По низинам и овражкам бегут ручьи, на буграх появляются проталины, над мокрыми, почерневшими ветлами с громкими криками летают грачи.

Лед на реке набухает, вздувается. Вот еще немного и он тронется, начнется ледоход.

Веселое время — начало весны, да не для всех. Как раз, когда большинство животных радуется теплу и свету, для выхухоли наступает самая опасная пора в ее жизни. В пойменных озерах и заводях прибывает вода. Вот она приподняла лед, поднялась уже выше льда, затопляет прибрежную полосу. Страшное это время для выхухоли. В ее норах тоже с каждым днем все выше и выше поднимается вода. Не сегодня-завтра, она совсем затопит норы. Что если на озерах лед задержится, не успеет отойти от берегов, — тогда выхухоли конец! Для зверька нет спасения. Некуда вынырнуть из-под толстой ледяной крышки. И совсем не редкость, когда весенний подледный паводок губит огромное количество выхухолей.

Но вот лед отходит от берегов и выхухоль получает возможность выбраться из своего подледного плена.

Быстро прибывает в реке вода. Лед трогается, река выходит из берегов — начинается разлив.

Широко разлилась река: на несколько километров затопила луга и низины. Целое огромное озеро. Куда ни поглядишь — всюду вода и вода. Только кое-где небольшими островками темнеют, торчат над водой высокие облесенные бугры, да, как лохматые, всклокоченные головы чудовищ, высовываются из воды вершины пойменных дубов и осокорей.

Теперь в разлив каждый клочок незалитой земли, каждая торчащая над водой ветка — это спасательная станция для потерпевших от наводнения. Зайцы, лисы и разная звериная мелкота: мыши, ежи, кроты… все, кто прячется зимой по густым зарослям приречной поймы, все теперь стараются найти здесь приют, спастись от нахлынувшей полой воды. Весенний разлив — это бедствие для огромного большинства зверей, для большинства, но не для выхухоли. Как раз теперь-то, в разлив, она уже вновь чувствует себя совсем не плохо. Правда, полая вода залила и ее норы, но это еще для выхухоли вовсе не беда. Можно перебраться и во временную «квартиру». На время разлива выхухоли покидают свои обычные норы и вырывают себе временные, весенние, в берегах незатопленных островков.

Хоть и пришлось выхухоли весной покинуть свою старую обжитую «квартиру», — зато какой кругом простор. Все луга и низины залиты полой водой, плавай где угодно. Кстати прибавился и новый корм. В затопленных местах дождевые черви во множестве вылезают из своих залитых нор, да не мало гибнет и всяких наземных насекомых. Все это в изобилии добывает выхухоль, разгуливая по дну разлива в своих новых охотничьих угодьях.

Солнце, тепло, простор, хороший разнообразный корм — все это возбуждает организм животного к деятельности и у выхухоли вновь наступает интенсивная брачная пора.

Весенний разлив — это единственное время года, в которое выхухоль очень легко наблюдать на поверхности воды. Зверек как бы стремится вознаградить себя за зимний плен, когда в течение многих месяцев он не имел никакой возможности выйти из-подо льда, чтобы свободно поплавать и подышать свежим воздухом.

Весенний разлив — это и для наблюдения над выхухолью самое лучшее время года.

Ранним утром, едва забрезжит заря, мы садимся в легкий рыбачий челнок и плывем по тому самому пути, по которому уже много раз ходили летом, осенью и зимой. Но теперь совсем уже не узнать знакомых мест. Кругом тихая спокойная гладь разлива. Местами, как густой камыш, торчат из воды прутья затопленного лозняка. А вот и более высокие кусты — это верхушки ветел. Они все в цвету. Длинные сережки ольхи низко повисают над самой водой.

Плывем среди цветущих, залитых водой кустов. С веток желтым душистым облаком летит цветочная пыльца. В кустах на разные голоса заливаются птицы.

Но вот кусты становятся все гуще и гуще — это прибрежные заросли возле озера. Летом мы ходили здесь по тропинке под кустами, а теперь приходится путешествовать уже над тропинкой и продираться через самые вершины кустов. Вдруг кусты обрываются и челнок выходит на чистую глубокую воду. Мы в озере. Какое оно стало большое! Вместо берегов торчит щетинистая кайма полузатопленных береговых кустов и только с одного края поднимается из воды высокий облесенный бугор. По розовой от утренней зари спокойной воде тут и там расходятся круги — это играет рыба. При нашем появлении откуда-то из кустов с криком и хлопаньем крыльев срывается пара кряковых уток и, вытянув длинные шеи, летит прочь. Они уже разбились на пары. Впереди летит серая утка, а за ней по пятам расписной красавец селезень. Даже на расстоянии хорошо виден его весенний брачный наряд.

Вдоль затопленных кустов, стараясь не шуметь, не плескать веслом, мы плывем к лесному бугру.

Что-то там чернеет на воде. Утка. Нет, слишком мала. Но хорошо видно, что это что-то живое: оно движется, разгоняя на воде круги. Вдруг легкий всплеск и живой предмет исчезает под водой. Теперь скорее к этому месту.

Вот мы и у цели. Глядите, впереди тонкой струйкой бегут из глубины к поверхности воздушные пузырьки. Вон опять, уже немного дальше. Правьте челнок следом за ними. Новая струйка пузырьков всплывает под самым носом челнока и вдруг вслед за нею из глубины показывается что-то темное. Оно быстро поднимается к поверхности.

Тише, не стучите веслом, замрите на месте!

Почти у самого челнока, из-под воды показывается вынырнувшая выхухоль. Так близко мы ее еще никогда не видали. Ее можно достать из лодки прямо рукой. Но не делайте никаких движений, — зверек сейчас же услышит малейший звук и исчезнет под водой.

Секунду выхухоль лежит на воде неподвижно, вытянув хвост. Хоботок она немножко приподняла и тоже вытянула. Удивительно похожа на большой щучий поплавок.

Но вот зверек зашевелился, вытаскивает из воды заднюю лапу и, как-то весь изогнувшись набок, начинает когтями растопыренной лапы, как гребнем, расчесывать на спинке шерсть. Потом вдруг резкий всплеск воды и, не успеешь моргнуть, выхухоль уже исчезла.

Опять бегут из глубины струйки пузырьков, и мы гонимся за ними и вновь перед челноком всплывает зверек. На этот раз во рту у выхухоли торчит длинный стебель какого-то водяного растения. Забавно подправляя его хоботком себе в рот, выхухоль начинает громко чавкать, с аппетитом уплетая добытую еду.

Ну-ка, постарайтесь рассмотреть, какую еду выхухоль принесла со дна. (Для этих наблюдений очень полезен бинокль). А вон вдали, у берега, вынырнула и плавает еще одна выхухоль, а там дальше еще… Зверьки то исчезают под водой, то вновь, показываясь на поверхности, плавают и кормятся на тихой воде разлива.

Но вот как-то сразу вдруг посветлело. Еще громче запели птицы. Порозовели цветущие ольховые кусты. Из-за лесного бугра показалось солнце. Вся вода будто вспыхнула, заискрилась, заиграла. Теперь особенно четко видны на ней темные фигурки плавающих выхухолей. Зверьки очень оживлены, они словно играют в первых лучах весеннего солнца.

Ну, а видят ли выхухоли это солнце или хотя бы свет от его лучей? Что ощущают теперь, играя на разливе, эти подводные обитатели, вырвавшиеся после полугодового подледного плена на широкий весенний простор? Как они воспринимают окружающий внешний мир, все бесчисленное разнообразие света, красок, запахов и звуков?

Много еще предстоит наблюдать и изучить внимательному исследователю, чтобы вскрыть внутренний мир этого своеобразного существа.

Проходит неделя, другая, и разлив начинает спадать. Водоемы входят в берега и выхухоли по протокам вновь возвращаются в свои озера и заводи, в свои старые, обжитые норы.