Глава 15. Княгиня Корнакова.
Одинъ изъ двухъ лакеевъ, ѣ здившихъ за каретой бабушки, взошелъ и доложилъ: «Княгиня М-я A-а Корнакова». «Проси», сказала бабушка, усаживаясь глубже въ кресла. — Карлъ Иванычъ всталъ и объяснилъ бабушк ѣ, что другъ его, портной Schönheit, женатъ на Русской, и ее зовутъ Анной Ивановной, и что онъ какъ съ мужемъ, такъ и съ женой давнишній пріятель. Бабушка и мы слушали его съ большимъ удивленіемъ: къ чему ведетъ эта р ѣ чь! — «Такъ какъ нынче Св. Анны», сказалъ онъ съ обыкновенными жалобными удареніями (Я буду подчеркивать слова, которыя онъ особенно растягивалъ и произносилъ плохо [?]), «то позвольте мн ѣ пойдти поздравить М-е Schönheit и об ѣ дать, какъ другу дома, въ ихъ семейномъ кружк ѣ ». Бабушка, посмотр ѣ въ н ѣ сколько времени на него очень пристально, согласилась и сказала, что д ѣ ти ц ѣ лый день будутъ съ нею, и поэтому онъ можетъ совершенно распологать своимъ днемъ, хотя ей было бы пріятно вид ѣ ть его въ свои имянины у себя, но старые друзья по всей справедливости должны были им ѣ ть преимущество передъ новыми. — «Вы можете идти, Карлъ Иванычъ», прибавилъ папа довольно сухо улыбавшемуся и расшаркивавшемуся Карлу Иванычу, и, когда тотъ вышелъ, папа по-Французски сказалъ бабушк ѣ: «Я предвижу, что онъ зд ѣ сь совс ѣ мъ испортится». Меня очень поразили во всемъ этомъ дв ѣ вещи: во-первыхъ, какъ см ѣ лъ Карлъ Иванычъ предпочесть какую-то М-е Schönheit бабушк ѣ? — «Должно быть эта дама еще бол ѣ е достойна уваженія и еще важн ѣ е, ч ѣ мъ бабушка», — думалъ я. И, во-вторыхъ: что значило, что Карлъ Иванычъ зд ѣ сь испортится? и какъ онъ можетъ испортиться?» Папа в ѣ рно бы объяснилъ это, потому что въ то самое время, какъ въ дверь гостиной входила княгиня М-я A-а, бабушка, какъ будто не зам ѣ чая ея, спросила у папа: «Т. е. какъ испортится?» — «Избалуется», сказалъ папа, приподнимаясь и кланяясь княгин ѣ. Бабушка обратилась тоже къ двери. Какъ только Корнакова зам ѣ тила, что на нее вс ѣ смотрятъ, она пошла гораздо скор ѣ е, ч ѣ мъ прежде, и тотчасъ же начала говорить; она говорила такъ скоро и связно, что трудно было понять ее. Это обстоятельство заставило меня заключить съ самой выгодной стороны о ея ум ѣ, и я сталъ вслушиваться и наблюдать. Княгиня много говорила одна, съ самаго того м ѣ ста, гд ѣ ее зам ѣ тили; она, не переставая говорить, подошла къ креслу бабушки, не умолкая, поц ѣ ловала у нея руку и ус ѣ лась подл ѣ.