Мы выше привели формулировку вопроса о диктатуре пролетариата в обоих проектах программ группы «Освобождение Труда».
По отношению к проекту 1884 года, второй проект выражает идею неизбежности диктатуры гораздо более ясно и отчетливо.
Но и некоторую туманность проекта 1884 года следует отнести влиянию программы германской социал-демократии, ибо, как мог убедиться читатель, по вопросу о диктатуре у Плеханова не было никаких колебаний с самого же начала.
Для того, чтобы оценить, какая действительная последовательность и мужество были обнаружены Плехановым, следует припомнить судьбу вопроса о диктатуре пролетариата хотя бы в программе германской социал-демократии.
Как известно, Готская программа 1875 года, явившаяся программой компромисса между лассальянцами и эйзенахцами (марксистами), ни в коей мере не могла считаться образцом последовательности и, как блестяще доказал Маркс, также и революционности.
В ней ни единым словом не говорилось о диктатуре пролетариата, в то время как в программе
«куча довольно путаных чисто демократических требований » [МЭ: 19, 4 – 5],
как говорит Энгельс. Критикуя Готскую программу, Маркс прямо указал германским социал-демократам, что
«между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного преобразования одного в другое. Ему соответствует и политический переходный период, в котором государство не может быть ничем иным, как революционной диктатурой пролетариата » [МЭ: 19, 27].
Несмотря на эти, очень недвусмысленные указания, авторы Эрфуртской программы (Каутский и др.) не сочли возможным выразиться с должной категоричностью по этому вопросу. Энгельс опубликовал «Замечания» Маркса к Готской программе как раз в начале 1891 г., желая дать материал для обсуждения, и вот как программа ортодоксально-марксистская, принятая на Эрфуртском партейтаге, говорит об интересующем нас вопросе:
«Борьба рабочего класса против капиталистической эксплуатации есть по необходимости политическая борьба. Рабочий класс не может вести свою экономическую борьбу и не может развить свою экономическую организацию без политических прав. Он не может осуществить перехода средств производства в общественную собственность, не овладев политической властью. Сделать эту борьбу рабочего класса сознательной и единой и выяснить ей необходимую цель – такова задача социал-демократической партии».
Ни в коей мере нельзя считать это ясной и определенной формулой, во всяком случае замечание Маркса осталось в этом пункте не использованным. Почему же это так случилось? По весьма простой причине. Уже тогда в германской социал-демократии наметилось оппортунистическое крыло, которое оказывало сильное давление на партию, а затем – очень большое влияние на формулировку программы оказали тактические соображения.
До какой степени новая формула была неопределенна и в какой мере влияли на нее оппортунисты, показывает ответ Грилленбергера буржуазному депутату Беннигсену, когда последний цитировал 28/II-1891 г. вышеприведенное место из «Замечаний» Маркса к Готской программе. Грилленбергер признал, что Маркс действительно хотел видеть «диктатуру пролетариата» включенной в партийную программу.
«Но господин Беннигсен забыл прибавить, что социал-демократическая партия этого предложения не приняла . Потому-то именно Маркс и был недоволен, что немецкая социал-демократия так определила свои программные нормы, как считала это правильным для германских условий, и что поэтому ни о какой революционной диктатуре пролетариата у нас никогда и речи не было » [см. XIX, 174].
Не правда ли, сказано очень смело и даже более чем смело? Это было сказано за полгода до самого партейтага, а не вызвало особых возражений и никто не задумался над вопросом о том, что член партии имеет возможность отказываться от революционных методов борьбы на самом законном основании.
Правда, Бебель на том же самом Эрфуртском партейтаге сказал:
« Да , я глубоко убежден , осуществление наших конечных целей так близко , что очень немногим из присутствующих в этом зале не суждено дожить до этого дня ».
И, обращаясь к оппортунистам, он прибавил:
«Берегитесь, чтобы с вами не произошло то, что случилось с неразумными девами в Евангелии – когда пришел жених, то у них не оказалось масла в светильниках».
Тем не менее программа все-таки осталась на этот счет достаточно недосказанной и нерешительной, давая много возможностей оппортунистам искажать революционно-пролетарское учение Маркса.
О том, какова должна была быть программа рабочего класса по мнению Маркса, давала ясное представление программа французской гедистской партии, которую отредактировал сам Маркс в 1880 году.
Вернемся к Плеханову. Влияние на него программы гедистов совершенно несомненно. Но и при всем том заслуга его огромная. Он с самого же начала во II Интернационале встал в ряды тех одиноких революционеров, которые считали своим долгом держаться последовательно революционной точки зрения, несмотря на ренегатство и вой оппортунистов.