63

она вмъ, охъ, какъ не люба! Изведеть Софья

Петра. О, о, Богъ Вседержитель, тихо

молится бояринъ, кого же поставишь ты Держав-

цемъ родной земли, смирителемъ ея супостатовъ

и внутреннихъ, и вн'ћшнихъ; кто направить святую

Русь на истинный путь кто ей дастъ

Но страстный, хотя и беззвучный вопросъ боя-

рина остается безъ отвгЬта. Больной царь со сто-

номъ повертывается на кровати, открываетъ свои

прекрасные, выразительные глаза; но теперь въ

нихъ нфть жизни, она уходить куда-то. Онъ тихо

стонеть и снова смыкаеть очи. Жутко въ царской

опочивальн'Ь и близка минута, когда роковая ея

тишина огласится стонами и воплями...

надъ хо-

лохЬющимъ трупомъ „тишайшато“ царя, какъ на-

зывалъ народъ АлексгЬя Михайловича за его крот-

нравъ.

29 января, въ 9 часовъ вечера, когда Москва

отходила ко снуя гулко ударилъ колоколь на ко-

локольнгЬ Успенскаго собора. Ударь повторился и,

когда послђдовалъ и замерь- въ сн'Ьжныхъ

сугробахъ, всгЬ, кто еще не спалъ, узнали печаль-

ную В'Ьсть: царя Алекс“Ья Михайловича не стало.

Сонная Москва зашевелилась; прошла тревожная

ночь, и чуть забрезжило утро, толпы народа по-

валили кь Кремлю: П0'Ьхали бояре въ своихъ ко-