Къ началу декабря всѣ списки были закончены, переписаны набѣло и отправлены мною въ Управу. Предстояла еще длинная процедура просмотра и утвержденія ихъ Губернской управой:. "народъ осаждалъ и просилъ хлѣба...
Получивъ списки, Бѣльскій вызвалъ меня телеграммой -- для переговоровъ.
Я поѣхалъ.
-----
-- Здравствуйте, голубчикъ! Не будьте, пожалуйста, въ претензіи за то, что я вызвалъ васъ,-- говорилъ онъ воркующимъ басомъ, беря меня подъ-руку, и уводя къ себѣ въ кабинетъ.-- Дѣло въ томъ, что не о всемъ, вѣдь бываетъ удобно писать... Я потому и рѣшилъ -- пригласить васъ сюда, надѣясь, что въ виду интересовъ дѣла, вы сумѣете извинить меня. Я хотѣлъ вамъ сказать, что съ вами (не въ примѣръ прочимъ) я могу не стѣсняться. Да,-- вы можете располагать нашими хлѣбными запасами до утвержденія вашихъ списковъ въ Губернской Управѣ, какъ это у насъ постановлено дѣлать, то-есть -- сейчасъ же и приступить къ раздачѣ хлѣба. Только я прошу васъ, родной, чтобы все осталось между нами, такъ какъ это обстоятельство могло бы покоробить самолюбіе всѣхъ остальныхъ господъ попечителей. Что дѣлать! Не могу же я всѣмъ вѣрить!-- вскинулъ онъ плечи и, обращаясь уже не ко мнѣ, а къ кому-то другому, предполагаемому оппоненту, возбужденно добавилъ.-- Меня и растащить могутъ!..
-- Развѣ? -- усмѣхнулся я -- и вспомнилъ фразу нотаріуса Леонова о томъ, что "безъ перчатокъ онъ не рискнулъ бы коснуться біографіи русскаго помѣщика"...
-- А вы думаете -- нѣтъ?-- отвѣтилъ мнѣ Бѣльскій.-- Тотъ же Баркинъ... Онъ воръ пойманный. Въ этомъ вся и бѣда его. А есть и непойманные, и имя имъ -- легіонъ. Кстати. Вы уже собрали всѣ матеріалы относительно этого мерзавца?
-- Да; попутно съ провѣркою списковъ, между дѣломъ...
-- Ну, и -- что же?
-- Дружное и единодушное подтвержденіе одного и того же. На-дняхъ я все это пришлю къ вамъ.
-- Пожалуйста. Что? (внимательно всмотрѣлся въ меня Бѣльскій),-- утомились? Вы не хорошо какъ-то выглядите...
-- Да, немножко...
-- Что дѣлать!-- вздохнулъ онъ.-- Работа тяжелая. И меня загоняли. И въ хвостъ, и въ гриву... Итакъ,-- сказалъ онъ, вставая (его отзывали куда-то),-- сообразуясь съ итогами и цифрами вашихъ списковъ, я и направлю къ вамъ хлѣбные грузы... И (виноватъ!) еще просьба. Изъ вашихъ мѣстъ у насъ есть предложеніе отъ Варцова (вашъ сосѣдъ), относительно хлѣба. У него около трехъ тысячъ пудовъ. Будьте любезны -- возьмите на себя трудъ покончить съ нимъ. Цѣна отъ рубля тридцати пяти, до полутора, смотря -- по качеству хлѣба, и безразлично -- рожь или пшеница...
-- Хорошо.
-- А вы все-таки -- поберегайте себя. Право; мнѣ ваше лицо нынче положительно не нравится. Вы какъ -- сейчасъ и обратно?
-- Да.
-- Всего хорошаго...
------
И опять -- дорога...
Какъ я люблю это! Кругомъ -- равнина безбрежныхъ снѣговъ, перелѣски, синія дали, курчавые кустики по овражкамъ... А прямо, передъ глазами -- нагорбленная спина кучера, зады пристяжныхъ, запыленныя снѣгомъ крылья саней, вѣшки съ боку дороги, и рѣдкія встрѣчи: обозъ порожнемъ, или -- съ грузомъ (везутъ хлѣбъ); а нѣтъ -- и просто проѣзжій: разлатая дуга надъ гнѣдой головой клячи, закутанная въ зипунъ бородатая фигура крестьянина въ циклопическихъ рукавицахъ, сидящая на колѣнахъ въ своихъ розвальняхъ, которыя, закатываясь изъ ухаба въ ухабъ, толкаютъ оглоблей худую, пузатую клячу...
Смеркается. Луна всходитъ и --
Свѣтитъ сквозь тумана,
И лежитъ печально
Снѣжная поляна...
Тоска давитъ грудь...
Грезы, ласки и отдыха молитъ душа... Тепла и нѣги женскихъ объятій; милаго шопота цѣлующихъ устъ; слезами счастья мерцающихъ глазъ, въ лучахъ котораго все утопилъ бы:-- и грусть этой снѣжной равнины; и неразгаданную тайну жизни; и ужасъ этого незнанія; и жгучую боль стыда своего безсилія, которое неустанно оосетъ и сосетъ грудь... Да,-- все утопилъ бы! И пусть бы эти уста не переставали шептать, и никогда не загорались бы гнѣвомъ эти глаза любящей женщины,-- не жены, не любовницы, а--женщины-матери, лицо которой склонялось когда-то ко мнѣ надъ кроваткой, и мерцала лампадка вверху надъ иконой, и ворковала теплая печь, и нѣжно баюкала тихая пѣсня...
Давно это было!
А теперь -- ночь, тройка, и --
Свѣтитъ мѣсяцъ дальній,
Свѣтитъ сквозь тумана,
И лежитъ печально
Снѣжная поляна...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .