51

стями многому научила его, главное, дала ему 3HaHie людей. Ему

пришлось им%ть Д“Вло съ людьми разныхъ классовъ, разныхъ

разнообразныхъ характеровъ. для наблю-

быль бол%е широкъ, ч%мъ онъ быль обыкновенно у людей

его полож•ртйЯ. Отсюда то 3HaHie человћческаго серд-

ца, которое его отличало. Тев же личной жизни при-

вели его кь знакомству съ различными формами общественной

жизни. Въ АнглПт онъ познакоми.тся съ тамошней политической

жизнью, какъ и изъ его современниковъ; но какъ немно-

изъ нихъ, онъ изучилъ и и его

„Прусская отраж•аеть проницательность взгляда и бы-

строту чужой жизни. Эта быстрота понимать или,

можно сказать, угадывать ywhHie быстро opieH-

тироваться въ нихъ составляеть черту, прису щую выдающемуся

государственному человТ,ку. Выработанныя имъ изъ массы на-

блюде1йй на современныя задачи отличались твер-

достью и послеЬдовательностью. Они укладывались у него въ

опредеВленный политическјй планъ. Сущность послтдняго сво-

дится кь сл%дующему. ОтмТ,на феодальныхъ правь,

ность парламента, которому должна принадлежать вполн'ћ фи-

нансовая гражданская свобода. Вотъ три главныхъ

пункта, говориль онъ, остальное придеть скоро. Предвидя труд-

ность перехода отъ стараго порядка кь новому,

— въ этомъ онъ

отличался отъ огромнаго болынинства своихъ современниковъ,—

онъ требовалъ сильной k•opoaeBck0tt власти, какъ необходимаго

чтобы предупредить возможность которой онъ

предвидФжлъ. Республику онъ отрицалъ, ибо, говориль онъ, что

бы это была за республика со вс•Вми al)IrcT0kpaTi$TMlI, которыя

насъ подтачиваютъ ? Очагъ самой сильной тираннп:•. Воть по-

чему, прибавлялъ онъ, мы должны остаться и почему я лично

останусь монархистомъ. Если мы присоединимъ ко всему ска-

занному ораторскИ\ таланть съ замеВчате.льной спо-

собностью ясно и послт,довательно развивать самые сложные

аргументы, то мы по.лучимъ объ силы

этого государственнаго че.ловТка и поймемъ причины его бы-

страто