ихъ вехЬлъ смирять Митрополиту, де такоН гуЬхъ,

Владыко святый, лого жаловалъ, ть ради его смерти,

лучшей Игумень тотъ первой псЬхалъ отъ

него домой, а хЬтеН я смирялъ сколько Бол

помочи даль; а надъ нимъ одинъ священникъ говорить

псалтырь, и тотъ говорить во всю голову кричитъ, а

двери всеЬ отворилъ; и я почалъ ему говорить: для чего

ты пе по говоришь ? « прости де, Государь,

страхъ нашелъ великой, а во утроб± де, Государь, у

пего Святителя безм'Ьрво шумеЬло больно грыжа до тебя

Государя, то—то де меня п страхъ взялъ; а у него Го—

сударя животъ вз»ес.ао съ поль аршина изъ гроба знать

утробы то его, и руки не сойдутсн какъ у

мертвецовъ ведется, а какъ преставился и вынесли, п

у него свгЬта отнюдь живота не знать было изъ гроба,

только голова одна нару“ была;» да священникъ же

почелъ мнеЬ сказывать : « часы де въ отдачю, вдругъ

взнесло животъ у пего Государя и лицо въ тужь пору

почало пухнуть: то—то де меня и страхъ взялъ; я де

чаялъ ожилъ, для того де я и двери отвори.љ, хотЬлъ

6'Ьжать.» И менн прости Владыко отъ его

чей страхъ Tak0ii нашелъ, едва съ не свалился; а

се и при мн•Ь грыжа то ходить прытко добрф въ жп—

вотЬ, какъ есть у живаго, да и помышле:йе

такое отъ врага: побгЬгп де ты вопъ, тотчасъ де теок

вскоча удавить; а насъ только я да священникъ тттъ,

псалтырь говорить; и я перекрестясь да взяхь

за руку его св•Ьта, и сталь цьовать, .а во умф держу

то слово: отъ земли созданъ, и въ землю идетъ, чего

бояться? да руку его хочу покинуть, а самъ смотрд на

лицо его, и онъ безм•Ьрно пухнетъ; борода то вся

сжалась , а лицо розно пухнетъ; да въ тужь пору

какъ треснуло такъ то у него во устЬхъ, вежи—

доть треснулъ, да п уста те стало воротить при мцЬ

розно, а пежидоть пошелъ иво усть и изъ ноздрей кроп

живая; и д ш:та.љ испужался, да поостомся, таьъ ип•Ь