— 321 —

rie. Coza.atHie общее. Ропотъ умолвнудъ. Смерть мирить

д 625

всЬхъ ). „Мы не имЬи времени“, писадъ Карамзинъ Дми-

TPieBY, „приготовитьс.я въ удару: изумились, и хотЬли бы

плавать еще болВе, нежели плачемъ, еслибы можно было за-

шатить слезами всю дань любви и признательности въ не-

забвенному для насъ Александру. Онъ еще диствуетъ на

мою судьбу земную его Мать добродфтельная, Брать, Ведитя

ввдгини в%рять моей искренней, чистой въ нему любви, и

видять меня, чтобы плавать вмгЬстЬ. Союзъ печали им'Ьеть

свою сладость. Обь императрииф Елисаветь едва смы ду-

626

). „Общи горесть наша“, пишетъ онъ же Мали-

мать

новсвому, „велива. Александра было и славно,

и милостиво, а въ серџф его ангельское. Договоръ

нашь не исполнился: лавъ мВ с,лаво быть повровителемъ

моихъ посд'Ь моей смерти, онъ предупредил ее своею

безвременною кончиною. —Одно въ Петербурй и въ МОСЕЙ•.

слиы [јетербургъ удивительно тихъ" 627). Но эта

тишина была иередъ жестовою бурею. О происходящемъ въ

это время въ Мосвв% мы драгоц%нное свид•ътельсгво

самого Филарета, который, вавъ СЙТИЛЬНИЕЪ,

осв%щаеть эти мрачныя страницы нашей 29 ноября

1825 года, MocB0BcRit получидъ изъПе-

тербурга отъ графа Милорадовича письмо, въ воторомъ объ-

о,илось, что въ ПетербурЊ принесена присяга Арности

императору Константину Павловичу, что первый присягнул

внязь Николай Павловичъ, что непрейнвая воля Ве-

звваго Князя ЕТЬ, чтобы и въ Мосвй была принесена тав-

же присяга, и чтобы не была открываема бумага, ваваа есть

вь Успенсвомъ Собор± Когда

гь этимъ письмомъ въ Филарету, для то Apxi-

еписвопъ представилъ на cie, что 06NB.reHie графа Милора-

довича не можеть быть принято вавъ въ

тввой важности. Но Генервлъ-Губернаторъ находилъ, что

вогда присяга принесень уже въ ПетербургВ, отлагать оную

въ МосввгЬ было бы неблаговидно и, можеть быть, неблаго-

21