— 328 —

И. И. Давыдовъ, тавже въ Петербургь.

Новгородъ произвелъ на Погодина

„Боже мой!“ восклицаетъ онъ въ своемъ Днев-

никљ, „до вавото плачевнаго дожилъ Новгородъ.

Мареа! Марев! Еслибы ты взглянула на него теперь! Сердце

у меня замирало, когда я смотрЬъ на pa3BU0tniaca хи-

живы, обрушенныя калитки. Сряду двухъ домовъ ХЬ-

лыхъ. Славянская улица вса состоить изъ однихъ ветхихъ

заборовъ. Три четверти города должны упасть, важетсд, своро.

Самые жители кажутся какими-то заьжими. Осталось имя

только, и жаль, что оно осталось. Видь съ моста на сйну

прекрасный! Волховъ съ монастырши по берегамъ.

Краска сльла сь нЫторыхъ кирпичей и вса ствна сдьа-

лась пестрою. Это придаеть ей видь вакого-то древнаго

Воть и Святая за воторую бились Новгородцы.

На Торговой сторонгъ, куда стекались богатства Европы, дув

три тед±ги. Быль предъ домомъ Мареы посадницы. Очень

малъ, но древность Жива въ НовгорохЬ среди

военныхъ, онъ зам'ђтилъ: „какую пустую жизнь ведутъ офи-

церы" 684). Наконецъ, Погодинъ и отправились

въ Петербургъ. Тамь они остановились у родственника За-

гряжсваго Николаевича Семенова *). Каждый вечерь

кь нимъ приходилъ родственнивъ Семеновыхъ, поручивъ

Егерсваго 1авовъ Ивановичъ Ростовцовъ

и рвзсвиывалъ имъ о посл%днихъ о своихъ ХН-

cTBiaxb, объ изв%стномъ письй своемъ въ Государю. Ростов-

цовъ быль веселъ, много шутилъ и часто напылъ:

«Ахав, 'ћха.дв, почтовая карета,

Не было, не было въ ней св±та».

Ростовцовъ вазалсд тогда Погодину „ чело“омъ добрымъ

и благонамЫеннымъ". Между Амъ, слухи ходили страш•

ные. Аресты продолжались. Но когда Погодинъ узниъ,

что „любезный ему“, Петръ Александровичъ Мухановъ

*) Родной дядя почтенныхъ сенаторогь Ниволаа и Петра Петричей

Семеновыхъ и НатвЈи Петрвны ГВь.