— 328 —
И. И. Давыдовъ, тавже въ Петербургь.
Новгородъ произвелъ на Погодина
„Боже мой!“ восклицаетъ онъ въ своемъ Днев-
никљ, „до вавото плачевнаго дожилъ Новгородъ.
Мареа! Марев! Еслибы ты взглянула на него теперь! Сердце
у меня замирало, когда я смотрЬъ на pa3BU0tniaca хи-
живы, обрушенныя калитки. Сряду двухъ домовъ ХЬ-
лыхъ. Славянская улица вса состоить изъ однихъ ветхихъ
заборовъ. Три четверти города должны упасть, важетсд, своро.
Самые жители кажутся какими-то заьжими. Осталось имя
только, и жаль, что оно осталось. Видь съ моста на сйну
прекрасный! Волховъ съ монастырши по берегамъ.
Краска сльла сь нЫторыхъ кирпичей и вса ствна сдьа-
лась пестрою. Это придаеть ей видь вакого-то древнаго
Воть и Святая за воторую бились Новгородцы.
На Торговой сторонгъ, куда стекались богатства Европы, дув
три тед±ги. Быль предъ домомъ Мареы посадницы. Очень
малъ, но древность Жива въ НовгорохЬ среди
военныхъ, онъ зам'ђтилъ: „какую пустую жизнь ведутъ офи-
церы" 684). Наконецъ, Погодинъ и отправились
въ Петербургъ. Тамь они остановились у родственника За-
гряжсваго Николаевича Семенова *). Каждый вечерь
кь нимъ приходилъ родственнивъ Семеновыхъ, поручивъ
Егерсваго 1авовъ Ивановичъ Ростовцовъ
и рвзсвиывалъ имъ о посл%днихъ о своихъ ХН-
cTBiaxb, объ изв%стномъ письй своемъ въ Государю. Ростов-
цовъ быль веселъ, много шутилъ и часто напылъ:
«Ахав, 'ћха.дв, почтовая карета,
Не было, не было въ ней св±та».
Ростовцовъ вазалсд тогда Погодину „ чело“омъ добрымъ
и благонамЫеннымъ". Между Амъ, слухи ходили страш•
ные. Аресты продолжались. Но когда Погодинъ узниъ,
что „любезный ему“, Петръ Александровичъ Мухановъ
*) Родной дядя почтенныхъ сенаторогь Ниволаа и Петра Петричей
Семеновыхъ и НатвЈи Петрвны ГВь.