— 420 —

Дрезденъ. На другой день овь пошел „повидаться съ Кар-

тинной галерей, постоадъ съ часъ предъ Мадонной Рафаэля.

и Жувовсваго—что за небесное aBzeHie!" восклицаетъ онъ.

„ Черты, важетса, вев въ иныхъ находились

даже недостатви, а xHcTBie неописанное,

с.тЬдовательно не

черты, а духъ, въ нпхъ напечатлђнный, духъ отъ художника,

вакимъ-то таинственнымъ путемъ врасвамъ сообщенный, жи-

ветъ и диствуетъ".

Черезъ годъ послгь Погодина передъ этою картиною стоадъ

HHHcBit и вотъ что писалъ своимъ друзьямъ: „Быль а въ

Дрезденской галдереЬ и вид'Ь.ть Мадонну Рафаэля. Что за

чепуху писали о ней романтики, особенно По

моему, въ еа тавзе ничего романтическаго, навь

и влассвчесваго. Это—не мать Бога: это ари-

стовратичесвая женщина, дочь цара, Иё,ај

sublime аи сотте

п faub. Она гладить на насъ не то, чтобы съ nppTHieMb—

это въ ней не{идеть, ова иишвомъ благовоспитанна, чтобы вого-

нибудь оскорбить npegpiBieMb, даже людей—н'Ьтъ: она тля-

дитъ на васъ съ. холодною благоскдонвостјю, въ одно н тоже

время опасаась замаратьи отъ вашихъ взоровъ и огорчить

насъ, плебеевъ, отворотившись отъ насъ. Младенецъ, кото-

раго она держитъ на рувахъ, отвровенйе еж у ней едва

замВтва горделиво сжати нижнаа губа, а

у него весь роть

дышел npe31AHieMb въ намъ... Въ гдазахъ его видень не

Боть любви, мира, cnaceHia, а

ветхозайтный Борь гйва и ярости, наказант и кары. Но

что за благородство, что за висти!—Недаромъ Пуш-

винь тавъ любилъ Рафаэла: онъ родна ему до натуре...

„ Чудаки замгђчаеть оц'ь-

нать эти сокровища, по поводу о постройкт но-

ваго — ц%нить Рафаэля, Очень

нужна богохульни оцВнва! А оц%нили

ихъ, вакъ бы вы

думали, во восемь талеровъ. Вс.ятй

мудрый Государь даль бы за нихъ восемнадцать и не быль бы

въ убыт" даже вещественномъ, не говорю о духовномъ.