— 430 —

милости просвиъ опять сюда поговорить о хЬлахъ Hipa сего"

О. И)уичь проводилъ Погодина, и они

п туть же познако-

мились и подружились. Разспросамъ и разсвазамъ не было

вонца—о церкви, о литератур±, о дуй и HaupaueHiH, о

zenHiaxb, надездахъ Словенсвихъ, о Москве

Погодинъ узнал, что „простой народъ уб'Ьжденъ зд•Ьсь

вездТ, что онъ даже своею, обяинъ

Есдибъ не было есдибъ

Царь не

быль тавъ могущественъ, тавъ разсуждаютъ Сербы,

то Емцы съЬи бы насъ они заставили бы насъ

порбыть азывъ,. перем%нить Вру, и чревъ короткое время мн

не узнали бы двтей своихъ, а хЬти не узнали бы насъ.

Н'Ьмцы опасаются только слишкоцъ авными мтрами вывести

навонецъ изъ Tepu%Hia Руссваго Царя, который заступится-

де за насъ, своихъ единоплеменвивовъ и единов%рцевъ. За то

ненавидать они насъ больше, Вспять, развращаютъ, отрав-

ляютъ нравственно, прикидываясь въ газетахъ великодушными,

милосердыми, челойводюбивымид .

Вечеромъ у Митрополита были бюргермейстеры, Н'ЬСКОЛЬЕО

профессоровъ, сйтсвихъ и духовныхъ. Разговоръ относился

больше всего въ ныйшнему состоянјю Европы и перем%намъ,

вои предстоять ей. При Митрополитъ сказалъ Пого-

дину: „ ра мы отправляемся на винограда въ

моихъ винограднивахъ. Вы нашь гость и не выйдете изъ на-

шей воли“. Погодинъ „могъ только поклониться и поблаго-

дарить“ .

На другой день поутру Погодинъ отправился въ волей

съ Митрполитомъ. „На голубомъ неб“ , пишетъ онъ,—

„не ви-

дать было ни облачва. Солнце во всеиъ бдесй, и въ воз-

дуй разлито было благовоте. Дача его верстахъ въ двухъ

отъ города. Все поле вругомъ покрыто розами, посаженными

на грядахъ. Богатые грозды, красные и бытые, висВли, скло-

наась въ земй T81'ocTik). Рабочјя женщины, д%вушки въ на-

рядныхъ платьяхъ, иоа Мсни, обрывали кисти и клали въ

плетеныя корзины. Мущины носили взадъ и вперь