Градация -- не теория знания. Разуму и рассудку погранична она; разум негативно берется теорией знания Канта; и позитивно -- рассудок: создается система -- разума в рассудочном коросте; по отношению к такой философии, философия антропософии запредельна; д-р Штейнер определяет разум конкретно; проявление царства разума -- сама в себе свободно растущая мысль; не бесплодная спекуляция, ведущая к искривлению роста, а -- рост свободный, рост -- в сущее: до образования в "колосе" -- мирового зерна; разум, поэтому, внепонятиен; понятия -- области форм; мир понятийный есть мир "ставшего" становление в мире том -- оплетение "ставших" форм рассудочным принципом "причины и действия"; "становление" -- внепонятийно, беспричинно, как существо жизни мысли; существо жизни мысли вместо "ставших" предметов и форм проявляется в существах, как бы индивидуально живущих; говорю здесь "как бы", потому что понятие "индивидуум" не выражает нам "сущего" в жизни; собственно индивидуум -- разум; мы же суть "индивидуумы" лишь постольку, поскольку мы в разуме: не в понятийном разуме Канта, а в разуме подлинно "чистом"; проявление разума в "существах" есть проявленье в идеях: идеи -- существа нашей мысли; наша мысль не есть наша: она -- сама мысль.
Определяя разум в идеях, д-р Штейнер в Кантовом определении идеи, как "понятия" разума, видит contxadictio in adjecto: определение разума, как рассудка; "понятие" -- относимо к рассудку; и термин "понятие разума" есть показатель перенесения рассудочной области в разум, a priori ломающее мир существ в пустопорожнюю суетню категорий; умственный хаос -- отсюда; определение диалектики разума, как предустановленных заблуждений, не определение царства разума, а того, что в нем получается, если мы в него входим -- рассудком: такое вхождение рассудком напоминает поступок, учиненный некогда Луллием: въезжание в храм на коне; Кант на коне рассудочных форм въехал -- в храм разума; и столетие после Канта от этого в храме разума доминирует философская суетня57.
Переброс рассудка в мир разума и разума в мир рассудка рождает гетерогенное и пустое понятие об идее: идея -- понятие разума; автономия разума a priori нарушена; идеальное, определяя рассудочное, не определимо последним; определение идеи продуктом -- определение предопределения предопределенным; трансцендентальный идеализм поступает здесь в отношении к идеальному миру с той самою логикой, с какой при-мышленье рассудка (вибрация) выводит рассудок (рассудок -- вибрационный продукт). Градация в систематическом начале познания проецирует себя как понятие разума, в мир рассудка; и -- членит рассудочный мир; определение градации в понятиях познавания -- "nonsens""; самое слово "градация" есть эмблема уразумения в рассудочных терминах того, что происходит в жизни собственно мысли; там, в мысли -- конкретности мысли; определимые в термине -- это sui generis жизни; конкретности мысли суть жизни; эманирует их -- индивидуум; индивидуум -- разум... --
-- "Задача мысли двояка: во-первых -- создание понятий в резко очерченных контурах; во-вторых, соединение так созданных единичных понятий в единообразной целостности". --
-- Единообразная целостность здесь не единство в абстракции, не отвлеченная философия, а содружество рассудочных смыслов в их росте: за пределом рассудочности; понятие здесь -- шелуха, разорванная из-под него разбухшим зерном; оно прорастает ростком; в зыби всех проросших понятии, охваченных ветром градации, собственно и начинается: единообразная целостность; а вовсе она не в единстве, абстрактно воспринятом, как, конечно, думает Метнер; не в подстрижении и равнении смыслов (синтетическом "моносе"), не в смешении смыслов ("моносом" эклектическим), не в тирании смыслового понятия над другими (догматическом "моносе") -- в ритме зыби многообразия смыслов: в градации, в конкретном монизме; выражая рассудочно зыбь этой жизни, имеем мы: диалектику; а с ней -- триадизм; запечатлевая далее диалектику на объектах "опыта", имеем -- методику: плюрализм.
Диалектика, рассудочно взятая, -- спекулятивна; градационно взятая, она -- эмблематика; теоретико-познавательно взятая, она есть методика, потому что методика -- диалектика фактов.
В одном смысле воспринятый, Гегель пустейший философ; гениальнейший тем не менее он; диалектика, как таковая, ничто; взятая же в рассудке и в разуме, она -- спекуляция59 и жестикуляция смыслов: д-р Штейнер Гегеля берет в освещении разума; и так взятый -- он гениален; д-р Штейнер Гегеля берет в спекуляции; и утверждает: теоретико-познавательно Гегель слаб.
Правильны и понятны оба взятия Гегеля. Не понимает тут Метнер и удивляется: с одной стороны, философия Гегеля, по д-ру Штейнеру, не свободна; с другой -- он огромный философ. Непонимание мысли д-ра Штейнера -- просто какое-то "труднодумие"; "трудно-думие" -- от со-существования грубо чувственных представлений и бесплодных абстракций (таково свойство мысли у Метнера); все идеальное им сгущается -- в чувственность; либо же изрывается черство -- рассудком; и он вынужден: то чудовищно д-ра Штейнера пересушивать, то чудовищно уплотнять.
"Трудно-думие" от рационализма, пересеченного сенсуализмом, от сенсуализма, в который впивается схематизм; трудноумие -- в схватке обоих: оно направляет мысль автора.