Мужество преступленія.
Опасность была близка и неизбѣжна, молодую дѣвушку волновало теперь не какое нибудь неопредѣленное подозрѣніе, она уже давно знала что погибла, гораздо раньше чѣмъ до ея ушей дошли кое какіе слухи, но она была готова на все.
Нѣкоторыя избранныя натуры одарены инстинктомъ который предупреждаетъ ихъ объ опасности тогда, когда она еще далека.
Та, которую мы будемъ продолжать звать Маргагаритой де-Монторни, была одной изъ этихъ избранныхъ, она давно уже поняла угрожающую ей опасность и хладнокровно обдумала всю затруднительность своего положенія.
Маргарита не могла никому довѣрить убѣжденія въ своей близкой гибели, она знала что ея враги многочисленны и могущественны, а она слаба и одинока.ъ
Признаки собиравшейся надъ нею грозы, были безчисленны, хотя и очень слабы. Маргарита не могла выѣхать изъ дома, чтобы за ней не слѣдили, и весь замокъ былъ окруженъ полиціей.
Баронъ де-Рошбейръ замѣтилъ это и сдѣлалъ по этому поводу нѣсколько вопросовъ; но человѣкъ, къ которому онъ обратился, отвѣчалъ ему, что поступая такимъ образомъ, онъ исполняетъ данное свыше приказаніе, что въ этой мѣстности находятся подозрительные люди, но что онъ не можетъ ничего больше прибавить.
Баронъ удовольствовался этимъ отвѣтомъ, не подозрѣвая, что подозрительное лицо было членомъ его семейства, онъ не зналъ что сыщикъ Байе, передъ отъѣздомъ изъ Безансона, имѣлъ длинный разговоръ съ начальникомъ тайной полиціи.
Анатоль Мартенъ имѣлъ страшную сцену съ дочерью, обвиняя ее, что она взяла медальонъ, который та продала моряку разнощику. Отецъ и дочь обмѣнялись рѣзкими словами, въ которыхъ съ одной стороны заключались угрозы, съ другой непочтительные отвѣты и большая часть прислуги замка слышала какъ Жанна отвѣчала отцу, что медальонъ принадлежалъ ей столько же, какъ и ему, что это собственность графини Маргариты, и что если онъ зоветъ дочь воровкой, то она точно также, хотя онъ ей и отецъ, можетъ назвать его воромъ.
Этотъ споръ дошелъ до ушей Манонъ, которая сочла своимъ долгомъ разсказать о мнимомъ воровствѣ баронессѣ де-Рошбейръ; но такъ какъ дѣло касалось Маргариты, то она прежде всего пошла къ ней.
Маргарита послала за лѣсничимъ и его дочерью и объясненіе окончилось тѣмъ, что Жанна была отставлена и оставила замокъ безъ аттестата, но за то съ туго набитымъ кошелькомъ.
Затѣмъ Маргарита объявила Манонъ, что Мартенъ присвоилъ себѣ этотъ медальонъ отчасти по ея винѣ, и что она убѣждена, что въ этомъ случаѣ они оба не дѣйствовали нечестно, и затѣмъ прибавила, что не было надобности безпокоить баронессу этимъ совершенно неинтереснымъ для нея дѣломъ.
Такимъ образомъ Жанна оставила замокъ Монторни, унося съ собой достаточно денегъ, чтобы устроиться, завести маленькую торговлю или выйти замужъ по своему желанію. Со своей стороны, Анатоль Мартенъ, ко всеобщему удивленію, оставилъ мѣсто лѣсничаго и выразилъ желаніе эмигрировать. У него также было много денегъ, которыя жгли ему руки; онъ получилъ по многимъ чекамъ у одного банкира въ Безансонѣ, гдѣ у Маргариты были положены значительныя суммы.
Отъ Мартена и его дочери, Маргарита узнала о находкѣ медальона въ дуплѣ платана и о продажѣ этого медальона разнощику. Кто былъ этотъ разнощикъ? То, что онъ разсказывалъ о своихъ дѣлахъ было довольно правдоподобно. Онъ не стѣсняясь говорилъ всѣмъ свое имя, его звали Ларамюра, онъ путешествовалъ для одного алжирскаго торговаго дома и жилъ въ гостинницѣ Колокола, въ Бомъ-ле Дамѣ.
У Маргариты еще оставалось около восьми или десяти тысячъ франковъ, и многіе на ея мѣстѣ устроились бы съ этой суммой. Въ прежнее время она считала бы себя богатой, имѣя эту сумму, но теперь жизнь представлялась ей въ иномъ свѣтѣ, она подышала новой атмосферой. Роскошь и почетъ, наполнившіе ея жизнь, стали для нея необходимы. Ей во чтобы то ни стало надо было спастись отъ бѣднбсти и неизвѣстности. У нея были драгоцѣнности, между прочимъ прекрасный брилліантовый уборъ, но какъ ни хорошъ онъ былъ, все-таки онъ не былъ самъ по себѣ богатствомъ. Лучше было остаться и перенести все, чѣмъ вести вдали темное существованіе, работая изъ за куска хлѣба.
А между тѣмъ она знала насколько великъ ея умъ, знала твердость своей воли, значитъ она легко могла надѣяться придумать что-либо, но можетъ быть теперь было уже слишкомъ поздно! Пытаться бѣжать, чтобы быть пойманной, было безуміемъ, такъ какъ поступая такимъ образомъ значило самой осудить себя. Тѣмъ не менѣе, будь у нея большая сумма денегъ, она можетъ быть рѣшилась бы искать убѣжища въ Новомъ Свѣтѣ, но этому не суждено было быть. Мы всѣ должны покоряться своей судьбѣ.
Несмотря на свою истинную привязанность къ своей молодой родственницѣ, баронъ де-Рошбейръ увидѣлъ себя принужденнымъ сдѣлать ей замѣчаніе, относительно нѣкоторыхъ чрезмѣрныхъ расходовъ. Онъ высказался также противъ выбора нотаріуса Симоне въ управляющіе имѣніями Маргариты въ Дофинэ и Крезѣ, выставляя въ подтвержденіе своихъ словъ то, что нотаріусу достаточно дѣла въ Монторни, и что онъ незнакомъ совершенно съ тамошней мѣстностью. Кромѣ того, онъ особенно предостерегалъ Маргариту, чтобы она не дозволяла злоупотреблять своей молодостью и добротой, и какъ опекунъ рѣшительно отказалъ ей положить въ Безансонское отдѣленіе французскаго банка полтораста тысячъ франковъ на предъявителя.
Баронъ де-Рошбейръ былъ убѣжденъ, что обязанъ мѣшать расточительности своей родственницы, которая иначе могла кончить тѣмъ, что разстроила бы свое громадное состояніе. По всѣмъ вѣроятіямъ она скоро должна была найти мужа, достойнаго ея и онъ не желалъ, чтобы этотъ мужъ могъ упрекнуть его въ невниманіи къ интересамъ сироты. Такимъ образомъ все соединилось, чтобы не дать Маргаритѣ возможности бѣжать.
Рауль де-Рошбейръ избѣгалъ своей кузины насколько это можно было сдѣлать не возбуждая вниманія. Но онъ не переставалъ со вниманіемъ наблюдать за нею и хотя она потеряла всякую надежду вернуть его къ своимъ ногамъ, ею невольно овладѣло сожалѣніе, когда онъ сказалъ о своемъ скоромъ возвращеніи въ Парижъ.
Баронъ долженъ былъ ѣхать съ нимъ вмѣстѣ, а баронесса съ дочерями предполагали остаться въ деревнѣ еще мѣсяцъ и даже болѣе.
-- Борьба была непродолжительна, говорила себѣ Маргарита, оставаясь одна, я была бы спасена, еслибы мнѣ удалось провести зиму въ Парижѣ! Я достаточно знаю свѣтъ, чтобы быть въ этомъ убѣжденной. Въ нашъ вѣкъ люди съ такимъ громкимъ именемъ не умираютъ на эшафотѣ. Свѣтила науки объявляютъ преступника подверженнымъ безумію и онъ преспокойно доживаетъ до старости. Еслибы я умѣла выйти замужъ за человѣка знатнаго, съ большимъ вліяніемъ, меня никогда не предоставили бы моей печальной участи. Множество людей имѣли бы интересъ спасти меня отъ позора, который могъ бы отразиться на блескѣ ихъ герба и вырвали бы меня изъ когтей правосудія. Самое худшее, что могло бы случиться, это меня мгновенно заставили бы исчезнуть съ этого свѣта, выдавъ за мертвую. Журналы напечатали бы мой некрологъ, а я, получивъ тысячъ пятьдесятъ годового дохода отъ моего аристократическаго семейства, отправилась бы проживать его подъ фальшивымъ именемъ за границей. Тогда я легко могла бы снова играть роль. Но это невыполнимо, какъ какъ теперь уже слишкомъ поздно и я умру не успѣвъ бросить ни одного взгляда на обѣтованную землю.
Одинъ разъ вечеромъ, Аглая явилась къ своей госпожѣ принеся визитную карточку, которую нашли въ шелковомъ платьѣ, купленномъ у Дарамюра, по довольно дешевой цѣнѣ, на карточкѣ стояло:
Жозефъ Морель.
Агентъ общественной безопасности.
Іерусалимская улица.
-- Мнѣ казалось, Аглая, что вы сказали будто это карточка торговца, спокойно сказала Маргарита, а это просто адресъ какого-то Мореля, служащаго въ Парижѣ, я полагаю, что агентъ общественной безопасности принадлежитъ къ полиціи, но не знаю этого навѣрно, вы сдѣлаете лучше, если займетесь моими бархатными бантами, лѣвый посаженъ совсѣмъ косо.
Однако, когда Аглая ушла, ея госпожа печально улыбнулась и выраженіе вызова и вмѣстѣ съ тѣмъ отчаянія, омрачило ея красоту, какъ мрачныя крылья ангела тьмы.
-- Драма подходитъ къ развязкѣ, сказала она.
Вскорѣ послѣ этого она сошла въ гостиную и была еще веселѣе, чѣмъ обыкновенно, точно жизнь сулила ей однѣ радости и счастіе.
Позднѣе всѣ вспоминали, что въ эти послѣдніе дни Маргарита появилась во всемъ своемъ блескѣ; она была веселѣе, увлекательнѣе, нѣжнѣе, чѣмъ когда либо.
-- Обо мнѣ будутъ помнить, говорила она себѣ, и ничто не изгладитъ слѣдовъ моего пребыванія среди этого почтеннаго и всѣми справедливо уважаемаго семейства.
Она всегда прекрасно пѣла, ея голосъ былъ силенъ и выразителенъ, но въ эти послѣдніе дни ее нельзя было слушать безъ восхищенія. Ея голосъ трогалъ до глубины души. Даже Рауль не могъ противиться очарованію. Его честная и благородная натура инстинктивно недовѣрявшая этой женщинѣ, была почти побѣждена звуками этого страстнаго голоса, торжествовавшаго надъ его умомъ и намѣреніями.
Между тѣмъ, богатая наслѣдница каждый вечеръ, ложась въ постель удивлялась, что маска до сихъ поръ еще не сорвана съ нея и наказаніе не постигло ея.
Она считала каждый прошедшій часъ. Обыкновенные преступники предаются своимъ дурнымъ инстинктамъ до того дня, когда чувствуютъ себя наконецъ пойманными; тогда ихъ мнимая энергія превращается въ слабость, которая давитъ ихъ.
Не то было съ Маргаритой де-Монторни. Она видѣла приближеніе грозы и слѣдила взглядомъ за густымъ облакомъ, которое приближалось къ ней, она ждала наказанія съ отчаяніемъ, по не побѣжденная.