Маска падаетъ.
У герцога д'Агильяра давался большой балъ. Идея этого бала была внушена капитаномъ де-Бургомъ и барономъ Гере, и благодаря дипломатіи послѣдняго, мать герцога д'Агильяра согласилась быть хозяйкой этого бала.
Само собою разумѣется, что семейство де-Рошбейра было приглашено, такъ какъ офицеры придумали этотъ балъ въ честь Маргариты Монторни. Прежде чѣмъ говорить о ней въ Парижѣ, они хотѣли видѣть ее на балу и судить на сколько она въ состояніи блистать въ большомъ обществѣ.
Оба офицера отказались отъ безполезной надежды на женитьбу на такой красавицѣ какъ дочь графа де-Монторни, къ личнымъ прелестямъ которой присоединялось еще пять или шесть сотъ тысячъ франковъ годоваго дохода.
Два экипажа, такъ какъ для семейства де-Рошбейръ одного было мало, стояли у подъѣзда замка Монторни, все семейство собралось около камина въ голубой гостиной и всѣ, даже Рауль, не могли удержаться отъ восклицанія восторга, когда въ гостиную вошла Маргарита.
Всѣ знали что она поѣдетъ на этотъ балъ въ бѣломъ платьѣ, но никто не воображалъ чтобы этотъ костюмъ могъ до такой степепи гармонировать съ ея чудной красотой.
Это было ея первое бальное платье, шелкъ блестѣлъ сквозь волны тюля, отдѣланнаго перьями и брилліантами, все вмѣстѣ было такъ хорошо составлено, что еще болѣе выставляло красоту Маргариты, точно богатая рамка дорогую картину.
Въ первый разъ всѣ увидали бѣлизну и прелестную форму ея плечъ, а ея чудная головка была въ первый разъ украшена цвѣтами.
Жемчугъ и брилліанты смѣшивали свой блескъ и красоту, съ красотой очаровательницы. Несомнѣнно, считается очень благоразумнымъ, когда богатая наслѣдница просто одѣта и не носитъ богатыхъ украшеній, но блескъ брилліантовъ казалось составлялъ принадлежность этого ребенка, какъ благоуханіе составляетъ необходимую принадлежность розы.
Отсутствіе всякаго другаго цвѣта еще болѣе оттѣняло черноту и блескъ ея волосъ, ея щеки были по крыты легкимъ румянцемъ. Однимъ словомъ это было восхитительное видѣніе!
-- Дорогая моя, сказала Люси, подходя къ ней съ истиннымъ восторгомъ, лишеннымъ всякой зависти, какъ вы прекрасны! Мы всѣ въ восторгѣ отъ васъ и я убѣждена, что сегодня вечеромъ...
Въ эту минуту раздались сердитые голоса, шаги, большое движеніе, потомъ новый споръ.
Не договоривъ своей фразы, Люси съ безпокойствомъ оглянулась.
Шумъ все увеличивался и это обстоятельство было до такой степени необычайно въ ихъ домѣ, обыкновенно столь тихомъ, что баронесса пришла въ безпокойство.
-- Вѣрно случилось какое-нибудь несчастіе, сказала она.
Рауль поспѣшилъ отворить дверь, чтобы узнать причину шума.
Передняя была полна народу, одинъ полицейскій агентъ сторожилъ главный входъ. Кромѣ того тамъ было еще нѣсколько человѣкъ постороннихъ, которые обмѣнивались съ мужской прислугой замка далеко не любезными словами, тогда какъ три или четыре горничныхъ ходили туда и сюда съ живостью говоря что-то.
-- Что все это значитъ? вскричалъ входя Рауль. Что такое случилось?
-- Выслушайте меня сударь, и прикажите прислугѣ отойти, сказалъ одинъ изъ пришедшихъ, мущина съ энергичнымъ и выразительнымъ лицомъ, если мы шумѣли, то причиною этого они, а не мы. Мы должны сейчасъ же видѣть барона де-Рошбейръ, по одному крайне важному дѣлу и тотъ, кто будетъ пытаться помѣшать намъ увидать его, тотъ сильно рискуетъ.
-- Кто вы? Что вамъ надо? спросилъ Рауль, дѣлая знакъ лакеямъ пропустить пришедшихъ.
Ихъ было трое. Тотъ, который говорилъ первый, снова обратился къ Раулю.
-- Намъ необходимо сейчасъ же говорить съ вашимъ отцемъ повторилъ онъ. Простите насъ за причиняемое безпокойство, но мы обязаны исполнить нашъ долгъ. Вотъ г. Байе, одинъ изъ агентовъ общественной безопасности, я самъ агентъ, мое имя Морель. Намъ отданъ приказъ парижскимъ судомъ, онъ подписанъ королевскимъ прокуроромъ, мы должны арестовать...
-- Ради Бога молчите, перебилъ его Рауль, идите сюда въ кабинетъ отца, я сейчасъ предупрежу его.
Передняя замка Монторни представляла самое странное зрѣлище.
Это была большая комната, съ мраморными колоннами и лѣпнымъ потолкомъ, но въ эту минуту видъ ея былъ самый необычайный. Прислуга собралась группами и шепталась, они немного успокоились и гнѣвъ смѣнился любопытствомъ.
Между тѣмъ Рауль вызвалъ барона, который пришелъ въ кабинетъ и нашелъ сына въ обществѣ полицейскихъ агентовъ.
Двери были тщательно заперты, такъ что и любопытные не могли разслышать разговора, происходившаго притомъ же въ полголоса.
Черезъ нѣсколько времени баронъ вышелъ изъ кабинета въ сопровожденіи Рауля и обоихъ агентовъ.
-- Онѣ должны узнать истину, сказалъ онъ со вздохомъ. Лучше если онѣ узнаютъ все сразу.
Послѣ этого всѣ вмѣстѣ вошли въ голубую гостиную гдѣ испуганная баронесса сидѣла съ дочерями.
Баронесса де-Рошбейръ была женщина далеко не храбрая, а начало болѣзни сердца заставляло ея бояться волненій, такъ какъ ей постоянно повторяли, что всякое сильное потрясеніе можетъ быть для нея опасно.
Баронъ зналъ это и удалялъ отъ нея всякія безпокойства, если только это было возможно, по въ эту минуту онъ забылъ всякую осторожность, такъ какъ поразившій его ударъ былъ слишкомъ непредвидѣнъ и неожиданъ.
-- Гдѣ Маргарита де-Монторни? хриплымъ голосомъ спросилъ онъ, гдѣ она? Это ужасное дѣло касается ея.
Баронесса и ея дочери оглянулись кругомъ и въ первый разъ послѣ начала шума, замѣтили, что Маргарита исчезла.
-- Ей не уйти отъ насъ! сказалъ Морель улыбаясь и пожимая плечами.
Тогда баронъ опустился на стулъ и закрылъ лицо руками. Перемѣна, происшедшая въ немъ въ нѣсколько мгновеній была ужасна, онъ вдругъ состарѣлся. Когда онъ вошелъ въ комнату, глаза его сверкали гнѣвомъ, но теперь, не найдя виновной, онъ чувствовалъ только одну печаль.
-- Разскажи имъ Рауль, что мы узнали, сказалъ онъ, я не въ состояніи сдѣлать этого. Кто могъ ожидать такой испорченности отъ этой интриганки, которую мы такъ нѣжно любили. Ахъ! какъ тяжелъ позоръ.
Затѣмъ нѣсколько мгновеній слышны были только рыданія и безсвязныя слова. Баронесса лежала на диванѣ почти безъ чувствъ. Наконецъ испуганныя дочери рѣшились предложить вопросъ.
-- Кто эта интриганка? Отецъ, вы не могли такъ говорить о Маргаритѣ! вскричала Амели.
Рауль печально покачалъ головою.
-- Къ несчастію это правда, моя бѣдная Амели, сказалъ Рауль сестрѣ, она занимаетъ здѣсь чужое мѣсто. Къ счастію она не нашего круга и не нашей крови. Это чудовищно, она похитила имя и богатство другой! Но остальное еще ужаснѣе.
Но тутъ онъ вдругъ потерялъ хладнокровіе и съ жаромъ вскричалъ:
-- И какъ только я подумаю что хотѣлъ жениться на ней, что она была сестрою моихъ сестеръ! О! какъ мы были обмануты, какъ велико было наше ослѣпленіе.
Тогда недовѣріе молодыхъ дѣвушекъ стало уменьшаться, онѣ залились слезами и на ихъ горе было тяжело смотрѣть.
Сильно взволнованная баронесса старалась удержать біеніе своего сердца и съ упрекомъ глядѣла то на сына, то на мужа.
-- Какой позоръ! какая подлость! сказала она наконецъ, и вы мущины, которые должны были бы лучше знать свѣтъ и не дозволить чтобы эта несчастная была подругой нашихъ дѣтей, и такимъ образомъ покрыла насъ позоромъ. Ахъ! это ужасно! и она зарыдала.
-- Нѣтъ, матушка, вы не поняли, вскричалъ Рауль, клянусь вамъ, это не то, что вы думаете, ея позоръ не таковъ, какой покрываетъ женщину, забывшую свои обязанности. Какъ ни испорчена она, но я готовъ поклясться моимъ спасеніемъ что она сохранила неприкосновенной свою дѣвическую честь. Но есть другіе проступки, за которые несчастной придется отвѣтить передъ Богомъ и людьми.
-- Какъ? Что же она сдѣлала? Тихо спросила Амели.
Голосъ Рауля дрогнулъ, когда онъ отвѣтилъ сестрѣ.
-- Ея настоящее имя Генріетта Жаке и эти господа, полицейскіе агенты, которые имѣютъ приказъ арестовать ее, они отвезутъ ее въ Парижъ гдѣ ее будутъ судить и осудятъ.
-- Осудятъ? за что? вскричала баронесса.
-- Въ чемъ же ее обвиняютъ?
-- Въ убійствѣ! сказалъ Байе и къ сожалѣнію я долженъ прибавить, что нѣтъ никакихъ сомнѣній въ ея виновности.
-- Убійство!
Это ужасное слово оледѣнило всѣ сердца. Наступило продолжительное молчаніе, которое наконецъ прервалъ баронъ.
-- Амели, сказалъ онъ дочери, ты храбрѣе всѣхъ въ домѣ, у тебя болѣе хладнокровія, чѣмъ у насъ всѣхъ вмѣстѣ, прочитай эти бумаги и скажи матери что въ нихъ заключается, и это печальное дѣло будетъ кончено.