Горизонтъ омрачается.
На тротуарахъ около ратуши тѣснилась густая толпа, привлеченная блестящей программой праздника.
Слухи о грандіозныхъ и великолѣпныхъ приготовленіяхъ въ залахъ ратуши, взволновали весь городъ. Стѣны залъ были убраны цвѣтами и флагами, военный оркестръ не мало способствовалъ увеличенію блеска праздника.
Это былъ благотворительный базаръ, о которомъ уже раньше говорили.
Устроенныя въ залахъ лавочки были изящно и артистически убраны и были болѣе или менѣе окружены толпой покупателей, сообразно красотѣ и любезности благородныхъ продавщицъ.
Бланшъ де-Персеваль привѣтствовала граціозной улыбкой голодныхъ посѣтителей останавливавшихся передъ лавочкой, соблазненныхъ ея пирожками, она была очаровательна, несмотря на свою крайнюю робость и по крайней мѣрѣ, была на столько умна, что умѣла молчать. Ея двумъ молодымъ сестрамъ менѣе красивымъ и менѣе скромнымъ была поручена счетная часть.
Но главной приманкой была изящная выставка дорогихъ бездѣлушекъ, находившихся въ вѣдѣніи Анны де-Гранделль, принимавшей деньги отъ тѣснившихся около нея посѣтителей, скорѣе какъ должную дань, а не какъ приношенія.
Красивая, хорошо воспитанная и образованная, она была одарена всѣмъ, исключая звонкой монеты, дѣйствительно, ея отецъ имѣлъ довольно скромное состояніе, которое, къ тому же, должно было быть раздѣлено между дочерью и четырьмя сыновьями, сильными и здоровыми малыми, далеко нерасположенными отправиться на тотъ свѣтъ раньше срока, чтобы оставить больше денегъ своей сестрѣ. Впрочемъ, это обстоятельство не препятствовало Аннѣ царствовать полновластно надъ всей страной, единственно благодаря своей рѣдкой красотѣ; даже, странная вещь въ нашъ вѣкъ, несмотря на свою бѣдность, она уже отказалась отъ многихъ блестящихъ партій; она была, сверхъ того, очень любезна и умна, такъ что неудивительно, что около нея собралась цѣлая толпа.
На другомъ концѣ залы, госпожа Леблонъ мысленно считала каждую монету, полученную продавщицами, находившимися подъ ея покровительствомъ, въ надеждѣ, что выручка превзойдетъ выручку ея соперницы, госпожи Дюрье, какъ будто бы всѣ эти деньги не должны были имѣть одного и того же назначенія. Тщеславіе! Тщеславіе! Какъ ты портишь наши лучшіе поступки!
Если госпожѣ Дюрье удалось заручиться помощью Анны де-Граиделль, то, съ своей стороны, и супруга префекта не отстала отъ нея и привлекла на свою сторону новую, блестящую звѣзду, появившуюся на горизонтѣ Безансона.
Никогда еще Безансонъ не видѣлъ подобнаго стеченія. Любители развлеченій собрались съ тридцати льё въ окружности, привлеченные журнальными рекламами, обѣщавшими интересное и небывалое зрѣлище. Этого было вполнѣ достаточно, чтобы собрать это Панургово стадо.
-- Сюда, дитя мое; какая тѣснота! Не выпускай мою руку, иначе мы сейчасъ потеряемъ другъ друга... Ты тутъ, Шарль?.. А! Хорошо! Иди сюда...
Такъ говорилъ полковникъ, съ трудомъ пролагавшій себѣ дорогу сквозь толпу, въ сопровожденіи дочери, Шарля и г. Дюрье.
Дюрье былъ самый обыкновенный чиновникъ, какихъ можно видѣть сотнями; полнѣйшее отсутствіе чего-либо оригинальнаго, сѣдая голова, короткая шея, красноватое, гладко выбритое лицо. Онъ подчинялся покорно и безропотно волѣ жены; впрочемъ, это былъ человѣкъ высокой честности и во всѣхъ отношеніяхъ достойный уваженія.
Теперь онъ былъ красенъ какъ ракъ, отъ жара и отъ страха, что какой нибудь неловкій наступитъ ему на ногу, такъ какъ онъ страдалъ наслѣдственной подагрой. Однако онъ испытывалъ нѣкоторое удовольствіе быть въ обществѣ своей молодой родственницы и слышать какъ со всѣхъ сторонъ Безансонцы громко превозносили ея красоту.
Въ этотъ день Луиза была дѣйствительно очень хороша.
Въ ея привязанности къ Маргаритѣ де-Монторни, было что то экзальтированное, она все еще находилась подъ очарованіемъ этой дружбы и въ глубокомъ волненіи ожидала той минуты, когда она увидитъ свою монастырскую подругу.
Она не допускала и мысли, что эта могла забыть ее и была вполнѣ убѣждена, что или ея письмо или отвѣтъ Маргариты затерялись на почтѣ.
Она была увѣрена, что ея дорогая Маргарита любитъ ее по прежнему, однако сердце ея боязливо билось при мысли неожиданно встрѣтиться съ ней въ первый разъ среди толпы, а не наединѣ.
По мѣрѣ того какъ они проходили мимо лавочекъ, Дюрье, предложившій руку Луизѣ, называлъ ей по именамъ прекрасныхъ продавщицъ.
-- Но твоя подруга мадемуазель де-Монторни, говорилъ онъ, неизмѣримо лучше всѣхъ этихъ дамъ. Мы скоро ее увидимъ.
Въ это время къ нимъ присоединилась госпожа Дюрье, которой полковникъ поспѣшилъ предложить руку. Военные музыканты исполняли блестящій вальсъ и въ той части залы, въ которую они вошли, толпа была наиболѣе густа, такъ что Дюрье и Луиза съ трудомъ, шагъ за шагомъ, подвигались впередъ. Шарль и полковникъ подъ руку съ госпожей Дюрье заключали шествіе.
Вдругъ группа знакомыхъ остановила г. Дюрье, совершенно преградивъ ему путь.
-- А! какъ ваше здоровье, г. Дюрье?
-- Очень хорошо баронъ... а ваше также надѣюсь
-- Превосходно... Базаръ идетъ бойко, выручка будетъ больше чѣмъ ожидали.
-- Да, да, отвѣчалъ Дюрье, тайкомъ отирая лобъ, не смѣя въ качествѣ оффиціальнаго лица жаловаться на торгъ, изъ опасенія, чтобы въ виду его положенія не стали бы порицать подобную откровенность... Да, госпожа Дюрье очень довольна результатомъ... Какъ здоровье баронессы, хорошо, надѣюсь?... Тѣмъ лучше. До пріятнаго свиданія!
Освободившись отъ докучныхъ, Дюрье и Луиза были уже близко лавочки, около которой толпилось всего болѣе покупателей, и откуда слышались непрерывные взрывы смѣха.
Молодая дѣвушка, въ бѣломъ платьѣ, съ волосами, распущенными по плечамъ, царила надъ этой шумной толпой въ гордомъ блескѣ своей лучезарной и аристократической красотѣ. Это была Маргарита де-Монторни, около нея виднѣлись баронпеса де-Рошбейръ и ея двѣ дочери.
Въ числѣ самыхъ усердныхъ покупателей былъ герцогъ д'Агильяръ, который опустошилъ свой кошелекъ, чтобы только имѣть возможность восхищаться вблизи очаровательной продавщицей.
Эту лавочку окружала вся мѣстная аристократія, къ которой присоединились также нѣсколько парижанъ, случайно гостившихъ въ это время въ окрестныхъ замкахъ, въ числѣ ихъ были баронъ Гере, капитанъ де-Бургъ и молодой русскій графъ, членъ посольства.
Госпожа Леблонъ была внѣ себя отъ радости; сборъ обѣщалъ быть великолѣпнымъ.
Тріумфъ Маргариты былъ полный; она затмила Анну де-Гранделль.
Ея красота и грація привлекали къ ней всеобщее восхищеніе и симпатію.
Кромѣ того на ея сторонѣ было преимущество новизны, важнаго достоинства въ глазахъ измѣнчиваго и капризнаго общества. Да, успѣхъ Маргариты былъ одинъ изъ самыхъ блестящихъ; она это чувствовала, и была отъ этого въ восторгѣ. Всѣ ея соперницы были побѣждены.
Она брала деньги ото всѣхъ, смѣясь въ лицо тѣмъ, кто былъ настолько глупъ, чтобы бросать на нее томные взгляды; но она смѣялась такъ открыто и съ такой граціей, что никому и въ голову не приходило оскорбляться.
-- А! наконецъ-то! сказалъ г. Дюрье. Ты сейчасъ ее увидишь.
-- Увижу ее?... Гдѣ же?... Что вы хотите сказать?... спросила Луиза, съ безпокойствомъ глядя на молодую дѣвушку.
Въ это время Дюрье отвѣчалъ на поклонъ госпожи
Леблонъ, сидѣвшей въ лавочкѣ рядомъ съ баронессой де-Рошбейръ.
-- Это госпожа Леблонъ, жена префекта, сказалъ онъ тихо своей спутницѣ, рядомъ съ ней баронесса де-Рошбейръ, кузина твоей пріятельницы -- а это ея дочери.
-- Но Маргарита, гдѣ же она? спросила Луиза взволнованнымъ и дрожащимъ голосомъ.
Въ эту минуту они были подвинуты впередъ толпой, такъ что почти поровнялись съ Маргаритой де-Монторни.
-- Что съ тобой дитя мое?... Тебя тяготитъ эта жара? спросилъ Дюрье, глядя на Луизу съ безпокойствомъ и изумленіемъ... Мнѣ самому тоже душно...
-- Нѣтъ, это не то... отвѣчала съ усиліемъ молодая дѣвушка, блѣднѣя еще болѣе. Кто эта молодая особа... я вѣрно не разслышала, когда вы говорили ея имя.
-- Кажется Луизѣ дурно, замѣтилъ Дюрье, обращаясь къ женѣ и полковнику... Этотъ жаръ для нея невыносимъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, я совсѣмъ здорова, возразила Луиза,-- но прошу васъ, одно только слово, кто эта молодая дама, брюнетка?
-- Кто?... отвѣчалъ Дюрье съ удивленнымъ видомъ да вѣдь это графиня де-Монторни, какъ вы ее не узнали... Но, Боже мой!... полковникъ, пойдемте скорѣй отсюда...
Но было уже поздно.
Луиза, блѣдность которой такъ безпокоила бѣднаго Дюрье, лишилась чувствъ.
Въ толпѣ вокругъ произошло движеніе, послышались крики:
-- Посторонитесь! Посторонитесь!.. Молодая дѣвушка упала въ обморокъ!..
Всѣ бросились къ мѣсту гдѣ произошло смятеніе, кто изъ состраданія, кто изъ любопытства, остальные чтобы сдѣлать тоже что и другіе.
Не медля ни минуты, полковникъ поднялъ дочь своими сильными руками и поспѣшно направился къ выходу.
Всѣ торопились дать ему дорогу.
-- Бѣдное дитя! Это навѣрно отъ жары! раздавались со всѣхъ сторонъ слова сожалѣнія.
Только въ передней у открытаго окна Луиза пришла наконецъ въ себя.
-- Ну, что, лучше тебѣ, мое сокровище? спросилъ отецъ, заботливо ее поддерживая.-- О! увезите меня отсюда! Ради Бога увезите!.. отвѣчала Луиза умоляющимъ голосомъ.
Немедленно же была подана карета и полковникъ увезъ свою дочь съ праздника, который окончился для нея такъ печально.
-- О! это непремѣнно отъ жары! замѣтила увѣреннымъ тономъ госпожа Дюрье.
Маргарита не видѣла какъ упала Луиза, ея вниманіе было тогда направлено въ другую сторону, а когда заслышавъ шумъ она обернулась, толпа уже скрыла отъ нея молодую дѣвушку. Изъ общаго говора она поняла однако, что какая-то молодая дѣвушка упала въ обморокъ.
-- Это родственница г. Дюрье, замѣтилъ одинъ изъ чиновниковъ префектуры, она недавно сюда пріѣхала, я замѣтилъ ее въ послѣднее воскресенье въ церкви- это очень милая дѣвушка.
Услышавъ это, Маргарита обратилась къ говорившему съ вопросомъ, не была-ли эта молодая дѣвушка та самая, которую она сейчасъ видѣла вблизи, брюнетку, въ синей шляпѣ.
-- У ней былъ очень оживленный и въ тоже время странный видъ, прибавила Маргарита; это она-то именно и упала въ обморокъ?
Молодая графиня замѣтила, что глаза Луизы были устремлены на нее съ изумленіемъ и любопытствомъ, какъ бы отыскивая на ея лицѣ знакомыя черты.
Капитанъ де-Бургъ не желая предоставить скромному чиновнику чести давать разъясненія графинѣ Маргаритѣ, вмѣшался въ разговоръ.
-- Я замѣтилъ эту дѣвушку, когда она только что вошла въ залу, сказалъ онъ, и признаюсь, я позавидовалъ ей, до такой степени вся ея фигура выражала радость и удовольствіе; она напомнила мнѣ то чувство, которое я испытывалъ, когда еще мальчишкой попалъ первый разъ въ оперу. Это дочь этого красиваго старика полковника Дюваля, я слышалъ гдѣ-то, что онъ недавно вернулся изъ Африки.
-- Дюваль!.. Полковникъ, вернувшійся изъ Африки!.. Эти слова были душемъ холодной воды для веселости Маргариты.
Какое-то облако внезапно омрачило ея лицо; она по прежнему продолжала разговаривать и смѣяться, но ея слова потеряли свою обыкновенную прелесть, ея смѣхъ свои гармоническія звуки... Въ эту минуту она хотѣла бы быть одна, чтобы все обдумать и взвѣсить.
Это имя Дюваля возбудило въ ней тысячи мыслей, тысячи опасеній, она была поражена въ сердце и все окружающее тяготило ее.
Все чѣмъ она восхищалась въ теченіи дня, казалось ей теперь дѣтскимъ и скучнымъ. Запахъ цвѣтовъ душилъ ее, музыка раздражала нервы немилосердно фальшивя. Ей стало почти стыдно терять свое время на вытягиваніе послѣднихъ золотыхъ изъ кармановъ этихъ послѣднихъ благотворителей.
Однимъ словомъ этотъ праздникъ производилъ на нее впечатлѣніе скучнаго и безконечнаго сна, отъ котораго хотѣлось сѣорѣе пробудиться.
Результатомъ этой перемѣны настроенія духа Маргариты было то, что большое число поклонниковъ покинуло ее и увеличило собой кругъ Анны де-Гранделль.
Но это бѣгство не причиняло графинѣ ни огорченія, ни досады... она желала теперь только одного -- конца праздника... Эта молодая дѣвушка, упавшая въ обморокъ испортила ей все удовольствіе этого дня.
Наконецъ музыка прекратилась и музыканты отправились въ свои казармы.
Была получена послѣдняя монета, которая должна была увеличить бюджетъ.
Экипажи одинъ за другимъ отъѣзжали отъ подъѣзда ратуши и карета барона де-Рошбейръ увезла царицу праздника, Маргариту де-Монторни.
Когда она проходила къ выходу, всѣ останавливались, чтобы еще разъ взглянуть на эту чудную красоту, но никто и не подозрѣвалъ какъ сжималось сердце красавицы и какія мрачныя мысли роились въ ея головѣ.