Новая борьба.
На другой день утромъ за кофе, Дюваль спросилъ у Дюрье о составѣ Безансонскаго суда.
Дюрье только что набилъ себѣ ротъ кусками хлѣба обмокнутыми въ яйцо въ смятку, сваренное имъ самимъ по особенному, усовершенствованному способу и потому былъ не въ состояніи выговорить слова.
-- Что у васъ можетъ быть за дѣло съ судомъ? вскричала съ видимымъ любопытствомъ госпожа Дюрье.
Но полковникъ былъ на сторожѣ и чтобы не выдать своей мысли, углубился въ лабиринтъ льстивыхъ комплиментовъ относительно достоинства варенья, которое онъ только что попробовалъ и между прочимъ замѣтилъ съ притворной безпечностью, что ему просто изъ любопытства пришло въ голову распросить объ одномъ параграфѣ свода законовъ.
-- Это было бы слишкомъ долго разсказывать, заключилъ онъ. Первый товарищъ прокурора можетъ дать мнѣ всѣ нужныя объясненія.
Въ это время Дюрье кончилъ свое яйцо и снова пріобрѣлъ даръ слова.
-- У насъ здѣсь нѣсколько товарищей прокурора, отвѣчалъ онъ, но всѣ они невыразимо скучны. Я ихъ очень рѣдко вижу. У насъ есть Муи де-Вобланъ, Риттъ, Винсенъ. Одинъ изъ нихъ только кажется довольно уменъ, это Риттъ... Но я ошибся! онъ ни къ чему вамъ не пригодится, онъ совѣтникъ префектуры; я спуталъ его съ Іеберомъ, который дѣйствительно очень умный и дѣятельный человѣкъ.
-- Что за личность этотъ Іеберъ?
-- Я не знакомъ съ нимъ, но разъ слышалъ какъ о немъ отзывались самымъ лестнымъ образомъ. Это умный человѣкъ, уважаемый всѣми, но желчный и раздражительный вслѣдствіи частыхъ припадковъ подагры. Я не думаю, чтобы у насъ въ Безансонѣ былъ болѣе образованный и знающій законникъ чѣмъ онъ. Онъ ведетъ суровую и уединенную жизнь, не смотря на свое огромное состояніе; его единственная наслѣдница, слѣпая дочь, получитъ по смерти отца нѣсколько милліоновъ. Это именно такой человѣкъ, какого вамъ надобно...
Полковникъ зналъ уже довольно и потому поспѣшилъ перемѣнить предметъ разговора, начавъ разсказывать свои походы и приключенія въ Алжирѣ. Онъ никогда не подражалъ тѣмъ людямъ, которые изъѣздивъ кусочекъ земнаго шара, считаютъ своимъ долгомъ надоѣдать всѣмъ и каждому безконечными разсказами о своихъ путешествіяхъ.
Напротивъ онъ былъ слишкомъ скупъ на разсказы и только на этотъ разъ измѣнилъ своей привычкѣ и успѣлъ заинтересовать Дюрье такъ-же какъ и его супругу.
Однако время шло. Г. Дюрье надо было заняться дѣлами службы и сверхъ того написать нѣсколько писемъ, а его прекрасную половину требовали заботы по хозяйству, поэтому супруги были вынуждены оставить своихъ гостей, до той минуты, когда они должны были снова соединиться за обѣдомъ.
Полковнику и Луизѣ можно было теперь выйти изъ дому не подвергаясь никакимъ разспросамъ, что они и не замедлили сдѣлать.
-- Папа, куда мы идемъ? спросила Луиза, когда дверь затворилась за ними.
-- Къ Іеберу, который судя по словамъ Дюрье, именно тотъ человѣкъ котораго мы ищемъ. Онъ отецъ семейства, честенъ, онъ сохранитъ нашу тайну, такъ какъ помни Луиза, что все это дѣло требуетъ строжайшей тайны, отъ этого зависитъ честь знатнаго рода. Да и къ тому-же наши подозрѣнія въ сущности ничѣмъ не подтверждаются. Поэтому обѣщай мнѣ серьезно, милая моя, не говорить о всемъ этомъ никому ни слова.
-- Даже Шарлю? спросила робко Луиза.
Но полковникъ замѣтилъ, что хотя Шарль и очень милый молодой человѣкъ, но чрезвычайно болтливъ.
-- Три женщины не сравняются съ нимъ, сказалъ онъ, сверхъ того онъ отличается необыкновенной откровенностью и прямотой, такъ что я даже опасаюсь, что онъ никогда не будетъ особенно хорошимъ адвокатомъ, къ чему онъ теперь готовится. Простота и откровенность не совмѣстны съ этой профессіей. Знаешь ты, что онъ сдѣлаетъ если, узнаетъ нашу исторію? Онъ отправится въ замокъ Монторни и сообщитъ тамъ всѣмъ свои подозрѣнія. Но вотъ кажется и домъ г. Іебера.
Это дѣйствительно былъ домъ товарища прокурора, но на этотъ разъ полковнику суждено было испытать неудачу.
Іеберъ былъ уже нѣсколько дней въ Парижѣ и по словамъ дочери могъ вернуться въ тотъ же день часа въ три по полудни, хотя и не навѣрно.
Полковникъ былъ очень недоволенъ этой неудачей, но дѣлать было нечего, приходилось ждать до вечера.
Но какъ избавиться отъ общества Дюрье и его жены? Госпожа Дюрье безъ сомнѣнія предложитъ какую-нибудь новую экскурсію, отъ которой трудно будетъ отказаться. Сердце Луизы сжималось при мысли, что еще день пройдетъ и она ничего не узнаетъ о судьбѣ своей подруги; она по прежнему не допускала и мысли о томъ, что пансіонерка монастыря Кармелитокъ и молодая, блестящая красавица замка Монторни одно и то же лицо.
-- Не безпокойся, милая моя, говорилъ ей отецъ возвращаясь домой. Ну что-жь, не сегодня, такъ завтра...
-- Я лучше хотѣла бы сходить сегодня еще разъ вечеромъ къ г. Іеберу, можетъ быть онъ вернется, сказала Луиза съ жаромъ, причину котораго она сама не понимала. Мнѣ кажется, что надежда открыть истину ослабѣваетъ съ каждымъ днемъ. Смѣйся, если хочешь, но я увѣрена, что если мы промедлимъ, случится большое несчастіе.
Полковникъ обѣщалъ идти къ Іеберу въ тотъ же вечеръ, но только съ условіемъ, если удастся сдѣлать это не говоря ничего Дюрье.
По счастливой случайности Дюрье обѣдалъ въ этотъ день въ гостяхъ, а его супруга рѣшилась посвятить послѣобѣденное время укладкѣ на зиму фруктовъ.
Поэтому отецъ и дочь могли безпрепятственно привести въ исполненіе свой проэктъ. Оказалось къ ихъ счастью что Іеберъ уже вернулся изъ Парижа.
Іеберъ немедленно же принялъ ихъ и внимательно выслушалъ странную исторію, которую изложилъ ему полковникъ; потомъ онъ сдѣлалъ нѣсколько вопросовъ Луизѣ съ вѣжливостью, въ которой не слышалось и тѣни недовѣрія.
-- Я конечно готовъ выслушать показанія этого капитана де-Ламбака, сказалъ онъ, если онъ только согласится говорить; я вполнѣ къ вашимъ услугамъ; мнѣ нечего увѣрять васъ въ моей скромности, вы пришли ко мнѣ, стало быть вы меня знаете. Но позвольте мнѣ сказать, что если ваши опасенія основательны, тутъ дѣло идетъ о крупномъ преступленіи... Если вы хотите, полковникъ, можно сейчасъ же начать розыски.
Сказавъ это, почтенный юристъ началъ нюхать табакъ изъ табакерки, украшенной портретомъ Наполеона І-го.
Іеберъ былъ также быстръ на дѣлѣ какъ на словахъ и въ мысляхъ.
Спустя пять минутъ, онъ шелъ уже къ Золотой Боронѣ въ обществѣ полковника и его дочери.
Поровнявшись съ гостинницей, полковникъ вспомнилъ, что это было не совсѣмъ приличное мѣсто для его дочери. Онъ хотѣлъ было проводить Луизу домой, но она рѣшительно этому воспротивилась, говоря, что если необходимо, она одна вернется къ Дюрье.
Тогда Дюваль попросилъ Іебера остаться на улицѣ съ его дочерью, пока онъ сходитъ узнать, въ состояніи-ли больной отвѣчать на вопросы.
Войдя въ гостинницу, онъ нашелъ госпожу Симонъ не за ея маленькой конторкой, какъ обыкновенно, а среди залы, съ негодованіемъ ораторствующую передъ взволнованной аудиторіей, состоявшей изъ трехъ служанокъ и конюха.
До полковника долетели слова: "обращается какъ съ неграми... самоуправство... насиліе..."
Онъ подошелъ и спросилъ о здоровья капитана де-Ламбака.
При этомъ вопросѣ съ госпожею Симонъ сдѣлался нервный припадокъ, она начала кричать и плакать, жалуясь что всѣ оскорбляютъ ее, въ вознагражденіе за то, что она отогрѣла на своей груди змѣю...
Тогда полковникъ обратился къ другимъ, думая хотя отъ нихъ добиться разумнаго.
Конюхъ, одинъ только сохранившій разсудокъ среди всеобщаго смятенія, отвѣчалъ что капитана уже нѣтъ.
-- Какъ нѣтъ? вы хотите сказать, что онъ умеръ? вскричалъ полковникъ.
-- Нѣтъ, господинъ, онъ уѣхалъ съ курьерскимъ поѣздомъ въ Парижъ, это-то такъ и безпокоитъ хозяйку, но тотъ господинъ, не капитанъ, а другой, не хотѣлъ ничего слушать и сынъ долженъ былъ повиноваться.
Оказалось, что старый господинъ, назвавшій себя отцемъ больного, пріѣхалъ нѣсколько часовъ тому назадъ и не обращая вниманія на слова хозяйки, увезъ своего сына въ Парижъ.
-- Сегодня невозможно допросить де-Ламбака, сказалъ полковникъ выходя изъ гостинницы... Луиза, на этотъ разъ разгадка загадки отъ насъ ускользаетъ, но мы добьемся своего во что-бы то ни стало. Де-Ламбакъ увезъ своего сына въ Парижъ, поѣдемъ и мы вслѣдъ за нимъ.
-- Кто уѣхалъ? кто хочетъ ѣхать въ Парижъ? раздался вдругъ звучный молодой голосъ.
Это былъ Шарль Дюваль, вышедшій изъ сосѣдней улицы въ сопровожденіи человѣка, несшаго его чемоданъ.
-- Что вы тутъ дѣлаете? продолжалъ онъ. И вернулся раньше срока, чтобы удивить васъ и вдругъ нахожу васъ на дорогѣ шепчущимися, какъ какіе-нибудь заговорщики. Мое возвращеніе кажется не доставляетъ вамъ ни малѣйшаго удовольствія.
Отъѣздъ де Ламбака такъ сильно поразилъ Луизу, что слезы невольно брызнули изъ ея глазъ. Эта-то печаль и удивила такъ непріятно Шарля, незнавшаго ея причины.
Видя свое присутствіе излишнимъ, Іеберъ поспѣшилъ проститься съ полковникомъ съ своей обычной любезностью и Дювали направились къ дому г. Дюрье.
Полковникъ всю дорогу старался быть веселымъ и смѣялся надъ Шарлемъ, увѣряя что слышанныя имъ слова не имѣли никакого значенія.
Но Шарль не вѣрилъ ему, видя печаль Луизы, и въ первый разъ въ его сердце закралась зависть, этотъ ужасный ядъ, отъ котораго нѣтъ до сихъ поръ никакого противоядія.
Обожая Луизу, онъ однако еще не признавался ей откровенно въ своихъ чувствахъ и поэтому не считалъ себя въ правѣ упрекать ее, но теперь онъ не сомнѣвался, что она неравнодушна къ другому и что отецъ ея покровительствуетъ этому чувству.
Онъ уже ненавидѣлъ этого таинственнаго соперника, за отъѣздомъ котораго въ Парижъ долженъ былъ послѣдовать отъѣздъ полковника и его дочери. Эта мысль возбуждала въ немъ бѣшенный гнѣвъ.
Возвратившись домой, Дюваль былъ молчаливъ и озабоченъ, Луиза печальна, молодой адвокатъ мраченъ какъ грозовая туча.
Госпожа Дюрье напрасно старалась догадаться, что могло произвести такую перемѣну въ этихъ людяхъ, еще недавно такихъ веселыхъ и оживленныхъ.
КОНЕЦЪ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.