Приводимъ постановленія комиссіи по происшествію въ Сѣверномъ морѣ, прочитанная съ заключительномъ засѣданіи комиссіи:
1. Комисары послѣ тщательнаго и продолжительнаго разсмотрѣнія всѣхъ фактовъ о происшествіи, доведенныхъ до ихъ свѣдѣнія и отданныхъ имъ для изслѣдованія петербургской деклараціей отъ 12 (25) ноября 1904 г., въ настоящемъ рапортѣ сдѣлали аналитическое изложеніе этихъ фактовъ въ раціональной послѣдовательности.
Сообщая оцѣнку комиссіи по всѣмъ важнымъ и рѣшающимъ пунктамъ этого краткаго рапорта, комисары полагаютъ, что они пролили достаточно свѣта на причины и слѣдствія даннаго происшествія, равно какъ и на проистекающія изъ сего отвѣтственности.
2. Вторая русская эскадра Тихоокеанскаго флота, подъ главнымъ начальствомъ вице-адмирала генералъ-адъютанта Рожествевскаго, бросила якорь 7 (20) октября 1904 г. у мыса Скагена съ цѣлью нагрузиться углемъ, прежде чѣмъ продолжать путь на Дальній Востокъ.
Повидимому, согласно установленнымъ распоряженіемъ, еще съ отплытія эскадры съ ревельскаго рейда адмиралъ Рожественскій приказалъ находящимся подъ его командою судамъ принять тщательныя мѣры предосторожности для того, чтобы имѣть возможность отбить ночную атаку миноносцевъ какъ во время движенія судовъ, такъ и во время стоянки ихъ на якорѣ.
Эта предосторожность, казалось, оправдывалась многочисленными свѣдѣніями агентовъ Императорскаго правительства относительно опасности враждебныхъ покушеній, которыя по всѣмъ вѣроятіямъ должны были проявиться въ видѣ атакъ миноносцевъ.
Помимо этого вовремя своего пребыванія въ Скагенѣ адмиралъ РожественскіЙ былъ извѣщенъ о присутствіи подозрительныхъ судовъ на норвежскомъ берегу. Онъ кромѣ того узналъ отъ командира транспорта "Баканъ", пришедшаго съ сѣвера, что тотъ видѣлъ въ предыдущую ночь четыре миноносца, которые несли лишь одинъ огонь на вершинѣ мачты,
Эти извѣстія заставили адмирала выйти на двадцать четыре часа раньше предположеннаго срока.
3. Въ виду этого, каждый изъ шести разныхъ отрядовъ эскадры отдѣльно поднялъ якорь и вошелъ въ Сѣверное море, независимо другъ отъ друга въ порядкѣ указанномъ въ рапортѣ адмирала Рожественскаго, причемъ самъ онъ командовалъ послѣднимъ отрядомъ эскадры, состоявшимъ изъ четырехъ новыхъ броненосцевъ: "Князь Суворовъ", "Императоръ Александръ III", Бородино", "Орелъ" и транспорта "Анадырь".
Этотъ отрядъ покинулъ Скагенъ 7 (20) октября въ 10 часовъ вечера.
Было предписано идти со скоростью 12 узловъ первымъ двумъ отрядамъ, составленнымъ изъ миноносцевъ, и со скоростью 10 узловъ остальнымъ двумъ отрядамъ.
4. Между 1 ч. 30 м. и 4 ч. 15 м. пополудни на другой день 6 (21) октября, всѣ отряды встрѣтились послѣдовательно съ англійскимъ пароходомъ "Zero", капитанъ котораго разсмотрѣлъ всѣ суда эскадры съ настолько достаточной подробностью, что ихъ можно было узнать по сдѣланному имъ описанію.
Результаты его наблюденія впрочемъ въ общемъ схожи съ указаніями рапорта адмирала Рожественскаго.
5. Послѣднее судно встрѣченное "Zero", судя по данному капитаномъ описанію, было "Камчатка".
Этотъ транспортъ, который въ началѣ былъ въ отрядѣ съ "Дмитріемъ Донскимъ" и "Авророй", оказался такимъ образомъ опоздавшимъ и уединеннымъ приблизительно на десять миль позади эскадры.
Онъ вынужденъ былъ вслѣдствіе порчи машины уменьшитъ скорость своего хода.
Это опозданіе и явилось можетъ быть случайной причиной послѣдующихъ событій.
6. Въ самомъ дѣлѣ около шести часовъ вечера "Камчатка" встрѣтила шведское судно "Aldebaran" и другія неизвѣстныя суда, въ которыя она стрѣляла, повидимому, вслѣдствіе опасеній, возникшихъ у нея при настоящихъ условіяхъ, т. е. ея уединенности, поврежденій ея машины и ея небольшихъ военныхъ качествъ.
Какъ бы то ни было, но командиръ "Камчатки" въ 8 ч. 45 м. сообщилъ по безпроволочному телеграфу главному командиру относительно этой встрѣчи извѣстіе, "что онъ былъ атакованъ со всѣхъ сторонъ миноносцами".
7. Для того, чтобы отдать себѣ отчетъ въ томъ, какое вліяніе могло оказать это извѣстіе на дальнѣйшія рѣшенія, адмирала Рожественскаго, надо принять во вниманіе, что, по его предположеніямъ, нападающіе миноносцы, о присутствіи которыхъ ему было справедливо или несправедливо сообщено, должны были находиться миляхъ въ пятидесяти позади командуемаго имъ отряда и стало быть могли его настигнуть около часа пополуночи.
Это извѣстіе заставило адмирала Рожественскаго около 10 часовъ вечера подать своимъ судамъ сигналъ "удвоить бдительность и ожидать атаки миноносцевъ".
8. На борту "Суворова" адмиралъ счелъ необходимымъ, чтобы одинъ изъ двухъ штабъ-офицеровъ его штаба находился на дежурствѣ на командномъ мостикѣ въ теченіе ночи съ цѣлью слѣдить вмѣсто него за движеніемъ эскадры и съ цѣлью увѣдомить его немедленно въ случаѣ какого-либо инцидента.
Кромѣ того всѣмъ судамъ адмираломъ былъ вообще отданъ приказъ, что старшій вахтенный офицеръ имѣетъ право открыть огонь въ случаѣ явной или угрожающей атаки миноносцевъ.
Если атака грозитъ съ фронта, офицеръ долженъ открыть огонь по собственной иниціативѣ; въ случаѣ атаки съ тыла, гораздо менѣе опасной, онъ долженъ доложить объ этомъ командиру.
Большинство комисаровъ полагаетъ, что въ военное время и особенно при условіяхъ которыя адмиралъ Рожественскій имѣлъ полное основаніе считать очень безпокойными, и въ виду невозможности для нею проконтролировать достовѣрность предостереженій, полученныхъ отъ агентовъ русскою правительства, въ такихъ приказахъ нѣтъ ничего особенно крайняго.
9. Около часу пополуночи 9 (22) октября 1904 года ночь была не совсѣмъ темная: низко стлавшійся и легкій туманъ заволакивалъ свѣтъ. Луна показывалась періодически, прорываясь сквозь облака. Вѣтеръ дулъ умѣренный съ юго-востока, разводя волненіе, дававшее судамъ боковую качку въ пять градусовъ.
Путь на юго-западъ, по которому шла эскадра, долженъ былъ, какъ это впослѣдствіи и оказалось, привести два заднихъ отряда къ мѣсту, близъ котораго обыкновенно находилась гулльская рыбачья флотилія, состоящая примѣрно изъ тридцати маленькихъ пароходовъ и разбросанная на пространствѣ въ нѣсколько миль.
Изъ согласныхъ показаній британскихъ свидѣтелей оказывается, что всѣ эти суда несли обязательные огни и крейсировали, сообразно обыкновеннымъ правиламъ подъ руководствомъ главнаго начальника рыбаковъ, который передавалъ указанія свои условными ракетами.
10. Согласно сообщеніямъ, полученнымъ по безпроволочному телеграфу, ничего необыкновеннаго не было замѣчено отрядами, которые предшествовали по этому пути отряду адмирала Рожественскаго. Потомъ было дознано, что адмиралъ Фелькерзамъ, вынужденный обойти флотилію рыбаковъ съ сѣвера, освѣтилъ съ очень близкаго разстоянія электрическими прожекторами ближайшихъ рыбаковъ и, опознавъ въ нихъ безвредныя суда, спокойно продолжалъ путь.
11. Чрезъ непродолжительное время въ свою очередь подошелъ къ мѣсту, близкому къ мѣсту рыбной ловли, послѣдній отрядъ эскадры, который имѣлъ впереди "Суворова" подъ флагомъ адмирала Рожественскаго.
Путь этого отряда шелъ почти на самое ядро рыбачьей флотиліи, которую такимъ образомъ пришлось обойти, но не съ сѣвера, а съ юга. Въ это время вниманіе вахтенныхъ офицеровъ на мостикѣ "Суворова" было привлечено зеленой ракетой, которая заставила ихъ насторожиться.
На самомъ дѣлѣ эта ракета, пущенная начальникомъ рыбачьей флотиліи, указывала, согласно условнымъ знакамъ, что рыбаки должны были тралить съ праваго борта и повернуть носомъ по вѣтру.
Почти непосредственно послѣ этой первой тревоги, судя по показаніямъ, "лица, наблюдавшія въ бинокль съ мостика "Суворова" горизонтъ, замѣтили на гребняхъ волнъ со стороны праваго борта приблизительно на разстояніи отъ восемнадцати до двадцати кабельтовыхъ подозрительное судно; оно показалось имъ подозрительнымъ потому, что на немъ они не видѣли огней и оно направилось прямо на броненосецъ.
Когда подозрительное судно было освѣщено прожекторомъ, наблюдавшимъ показалось, что они замѣтили миноносецъ, шедшій на "Суворова" полнымъ ходомъ. На основаніи этихъ наблюденій адмиралъ Рожественскій приказалъ открыть огонь.
Большинство комисаровъ выражаетъ по тому поводу мнѣніе, что отвѣтственность за это дѣйствіе и за послѣдствія канонады, которую выдержала рыбачья флолтилія, падаетъ на адмирала Рожественскаго.
12. Почти тотчасъ же послѣ того какъ былъ открыть огонь съ правого борта, "Суворовъ" замѣтилъ впереди себя маленькое судно, которое преградило ему путъ и вынужденъ былъ взять лѣво на бортъ, чтобы избѣжать съ нимъ столкновенія. Но это судно, освѣщенное прожекторомъ, было признано рыбачьимъ.
Съ цѣлью помѣшать, чтобы выстрѣлы съ судовъ не попадали въ это безвредное судно, прожекторъ былъ немедленно поднятъ вверхъ на 45 градусовъ. Затѣмъ адмиралъ далъ сигналъ судамъ "не стрѣлять въ рыбаковъ".
Но одновременно съ тѣмъ, какъ прожекторъ освѣтилъ рыбачье судно, наблюдавшіе съ "Суворова", какъ это видно изъ показаній свидѣтелей, замѣтили съ лѣваго борта другое судно, показавшееся имъ подозрительнымъ по тѣмъ же признакамъ, по какимъ показалось подозрительнымъ судно, служившее мишенью для выстрѣловъ съ правою борта.
Огонь былъ тотчасъ же открытъ по этой второй дѣли и такимъ образомъ происходилъ съ двухъ бортовъ.
13. Согласно постоянному приказу по эскадрѣ, адмиралъ указывалъ на тѣ цѣли, по которымъ должны стрѣлять суда, наводя на нихъ свѣтъ прожекторовъ. Но такъ какъ въ данномъ случаѣ каждое изъ судовъ съ цѣлью обезопасить себя отъ неожиданностей осматривало горизонтъ со всѣхъ сторонъ своими собственными прожекторами, то трудно было не произойти замѣшательствамъ.
Огонь, длившійся въ теченіе десяти-двадцати минутъ, нанесъ серьезныя поврежденія рыбачьей флотиліи. Такъ два человѣка было убито, шесть ранено. "Crane" пошелъ ко дну, "Snipe", "Mino", "Moulmein", "Gull" и "Majestic" получили болѣе или менѣе серьезныя аваріи.
Съ другой стороны на крейсеръ "Аврора" попало нѣсколько снарядовъ.
Большинство комисаровъ устанавливаетъ, что не имѣется точныхъ элементовъ для опредѣленія, по какимъ цѣлямъ стрѣляли суда. Но комисары единодушно признаютъ, что суда рыбачьей флотиліи не совершили ни одного враждебнаго дѣйствія; большинство же комисаровъ кромѣ того полагаетъ, что ни среди рыбаковъ, ни вообще въ этихъ мѣстахъ не было никакого миноносца; въ виду этаго открытіе адмираломъ Рожественскимъ огня не оправдывалось. Русскій комисаръ, не считая для себя основательнымъ раздѣлять этотъ взглядъ, выражаетъ убѣжденіе, что огонь былъ вызванъ подозрительными судами, приближавшимся съ враждебными цѣлями къ эскадрѣ.
14. Относительно реальныхъ результатовъ этой ночной стрѣльбы тотъ фактъ что на "Аврору" попало нѣсколько снарядовъ въ 47 и въ 75 милиметровъ, даетъ основаніе предполагать, что именно этотъ самый крейсеръ или можетъ быть другое русское судно, отставшее на пути, по которому шелъ "Суворовъ", безъ вѣдома послѣдняго, могли вызвать и навлечь на себя первоначальный огонь. Эта ошибка можетъ быть объяснена тѣмъ фактомъ, что это судно, если на него глядѣть сзади, не показывало никакихъ видимыхъ огней и что наблюдавшіе съ адмиральскаго судна могли быть обмануты илюзіей, создаваемой ночной темнотой.
По этому поводу комисары замѣчаютъ, что у нихъ нѣтъ данныхъ для установленіе причинъ, которыя вызвали продолженіи огня съ лѣваго борта.
При такомъ положеніи нѣкоторые находившіеся на болѣе отдаленномъ разстояніи рыбачьи пароходы могли быть смѣшаны съ тѣми, по которымъ первоначально былъ открытъ огонь, и такимъ образомъ разстрѣляны. Другія же рыбачьи суда могли пострадать отъ выстрѣловъ, направленныхъ по болѣе отдаленой цѣли.
Эти соображенія впрочемъ не находятся въ противорѣчіи съ впечатлѣніемъ нѣкоторыхъ рыбаковъ, которые, видя попадающіе въ нихъ снаряды, несмотря на нахожденія свое въ сферѣ свѣта прожекторовъ, имѣли основаніе считать себя объектами непосредственнаго разстрѣла.
15. Продолжительность огня съ праваго борта, даже стоя на точкѣ зрѣнія русской версіи, казалась большинству комисаровъ большей, чѣмъ это было необходимо. Но то же большинство считаетъ, что комисары недостаточно освѣдомлены, какъ это уже было относительно продолжительности стрѣльбы съ лѣваго борта.
Во всякомъ случаѣ комисарамъ пріятно единодушно признать, что лично адмиралъ Рожественскій съ самаго начала и до конца дѣлалъ все возможное для того, чтобы помѣшать опознаннымъ рыбакамъ быть мишенью выстрѣловъ эскадры.
16. Какъ бы то ни было, но когда "Дмитрію Донскому" удалось показать свои позывные, адмиралъ рѣшился дать сигналъ "прекратить огонь". Отрядъ судовъ тогда продолжалъ свой путь и не останавливаясь исчезъ на юго- западѣ.
До этому поводу комисары единодушно признаютъ, что послѣ тѣхъ обстоятельствъ, которыя предшествовали инциденту, и тѣхъ, которыя его вызвала при прекращеніи огня было много неизвѣстностности о грозящей отряду судовъ опасности и адмиралъ могъ имѣть основан 10;е продолжать путь.
Тѣмъ не менѣе большинство комисаровъ сожалѣютъ, что адмиралъ Рожественскій при проходѣ чрезъ Па-де-Калэ не озаботился извѣстить власти сосѣднихъ морскихъ державъ о томъ, что онъ былъ вынужденъ стрѣлять въ рыбачьи суда неизвѣстной національности и что послѣднія нуждаются въ помощи.
17. Комисары, заканчивая свой рапортъ, заявляютъ, что оцѣнка, высказанная въ немъ, по духу своему, не можетъ послужить либо умален іемъ военныхъ качествъ или гуманныхъ чувствъ адмирала Рожественскаго или личнаго состава его эскадры.
Шпаунъ, Фурнье, Дубасовъ, Люисъ-Бьюмонтъ, Чарльзъ-Генри Девисъ.
Какъ сообщаетъ Парижскій корреспондентъ "Нов. Вр.", заключительный докладъ комисаровъ оказался именно такимъ, какимъ его ожидали, т.-е. попыткой примирить рѣзко другъ другу противорѣчащія заявленія англійскаго и русскаго агентовъ. Поэтому докладъ не отличается ясностью и содержитъ въ себѣ не мало противорѣчій. Однако не смотря на рѣзкость и агресивность заявленій англійскаго агента и на цѣлый рядъ маневровъ англичанъ, направленныхъ къ тому, чтобы оказать давленіе на рѣшеніе адмираловъ, не смотря на непоколебимое упорство англійскаго адмирала и явную враждебность американскаго адмирала ко всѣмъ русскимъ заявленіямъ безъ исключенія,-- докладъ комисіи является большой дипломатической побѣдой Россіи.
Зная англійскую печать, не будемъ удивляться ея воплямъ по поводу доклада комисіи. Хотя комисары большинствомъ голосовъ и выразили мнѣніе, что среди рыбачьей флотиліи не было миноносцевъ, но это же большинство установило, что не имѣется достаточно точныхъ данныхъ, чтобы рѣшить, по какой цѣли стрѣляли русскіе корабли, и всѣ комисары единогласно согласились съ тѣмъ, что если уже послѣ начала стрѣльбы нѣкоторыя изъ рыбачьихъ судовъ и могли быть смѣшаны съ цѣлями, по которымъ русскіе открыли огонь, то напротивъ въ другія рыбачьи суда снаряды могли попадать лишь случайно, вслѣдствіе стрѣльбы по болѣе отдаленнымъ цѣлямъ, и этимъ рыбакамъ только казалось, что стрѣляютъ по нимъ.
Зато комисары уже не большинствомъ голосовъ, а единогласно признали, что адмиралъ Рожественскій съ самаго начала стрѣльбы сдѣлалъ все для него возможное, чтобы его эскадра не стрѣляла по рыбачьимъ судамъ. Точно также единогласно комисары пригнали, что при тѣхъ обстоятельствахъ, которыя предшествовали происшествію, а также и тѣхъ, которыя его вызвали, имѣлось вполнѣ достаточное основаніе опасаться за цѣлость эскадры, и что адмиралъ Рожественскій могъ принять рѣшеніе продолжать путь, не останавливаясь для подачи помощи пострадавшимъ судамъ и ихъ командамъ. Къ этому большинство комисаровъ прибавило лишь сожалѣніе, что русскій адмиралъ, слѣдуя Англійскимъ каналомъ, не нашелъ возможности увѣдомить о томъ, что, благодаря тому, что онъ былъ вынужденъ открыть огонь въ такомъ мѣстѣ, гдѣ находились рыбаки неизвѣстной ему національности, они имѣютъ нужду въ помощи.
Наконецъ въ заключеніе своего доклада адмиралы единогласно заявляютъ, что ихъ постановленія не имѣютъ никакого оттѣнка умаленія воинскаго достоинства и чувства гуманности адмирала Рожественскаго и всего личнаго состава русской эскадры. Заключеніе это и притомъ единогласное является въ высшей степени важнымъ для Россіи, такъ какъ совершенно устраняетъ вопросъ о какомъ-либо порицаніи адмиралу Рожественскому или чинамъ эскадры, между какъ какъ, согласно англо-русской конвенціи, комисары имѣли право выразить такое порицаніе, еслибы къ тому оказались основанія.
Туманность заключенія комисаровъ на счетъ цѣли, по которой русская эскадра открыла огонь, объясняется тѣмъ, что еслибы комисары твердо установили фактъ, что среди рыбаковъ находились именно миноносцы, то это неизбѣжно повело бы къ необходимости изслѣдованія, въ какой національности принадлежали эти миноносцы и изъ какого порта они вышли. Между тѣмъ такое изслѣдованіе было не желательно одинаково для обѣихъ сторонъ, такъ какъ могло повести къ новому конфликту Россіи съ Англіей и не соотвѣтствовало бы примирительному направленію работъ комисіи. Именно это заставило русскую сторону, въ распоряженіи которой имѣется рядъ документовъ о происхожденіи и мѣстѣ выхода подозрительныхъ судовъ, по которымъ стрѣляла эскадра, не представлять эти доказательства въ комисію. Этимъ объясняются туманности и противорѣчія въ докладѣ адмираловъ, которые не имѣли другого выхода. Что же касается недовольства англичанъ, то это недовольство только показное. Они прекрасно понимаютъ, что дѣло окончилось очень хорошо и для нихъ, и что еслибы они шли настаивать на еще большихъ уступкахъ съ русской стороны, то это могло бы имѣть печальныя послѣдствія именно для нихъ, потому что тогда русскіе вынуждены были бы представить всѣ твои документы, о которыхъ англичане прекрасно знали.