Еще до китайскихъ волненій,-- разсказываетъ газета "Владивостокъ",--владивостокскимъ купцомъ Ю. И. Бринеромъ какимъ-то образомъ была заполучена отъ корейскаго правительства концессія на рубку лѣса въ области рѣки Ялу и ея притоковъ.
Въ этой концессіи, между другими параграфами, былъ параграфъ, опредѣлявшій срокъ начала рубки лѣса, т.-е. условіе, что если рубка лѣса къ извѣстному сроку начата не будетъ, то владѣлецъ концессіи лишается на нее права и концессія теряетъ свою сиду.
Что помѣшало г. Бринеру осуществить лѣсное дѣло въ широкихъ размѣрахъ -- неизвѣстно, но только концессія не была использована.
Въ концессіи былъ и еще параграфъ, который гласилъ, что "безъ согласія корейскаго правительства концессія не можетъ быть передана другому лицу".
Но, тѣмъ не менѣе, на смѣну г. Бринера явился новый владѣлецъ ея, въ лицѣ дѣйствительнаго статскаго совѣтника г. Матюнина, жившаго въ Петербургѣ.
Съ перваго взгляда покажется довольно страннымъ такая передача лицу, живущему за десятки тысячъ верстъ отъ береговъ рѣки Ялу. Однако фантъ подтвержденъ согласіемъ корейскаго императора, заключавшимся въ первомъ параграфѣ концессіи новаго владѣльца г. Матюнина. Трудно сказать, на какихъ условіяхъ была совершена передача концессіи и зачѣмъ ее пріобрѣлъ именно г. Матюнинъ. Но извѣстно, что, вслѣдствіе вспыхнувшихъ "внезапно" китайскихъ безпорядковъ, къ эксплоатаціи лѣсовъ притуплено не было ж концессія утратила свое значеніе. И только послѣ китайской кампаніи право на концессію было возобновлено срокомъ на двадцать лѣтъ, какъ говорилось въ концессіи, "съ согласія корейскаго императора".
Въ концессія не было параграфовъ, вполнѣ гарантирующихъ обѣ стороны, а скорѣе вся концессія была обузой для корейскаго правительства, несмотря на то, что корейскій императоръ, самъ заинтересованный въ постановкѣ лѣсного хозяйства по образцу европейскому, участвовалъ въ извѣстной долѣ дохода съ этого предпріятія и, какъ гарантія, императору было уплачено 15,000 р. серебромъ уже "Лѣсопромышленнымъ товариществомъ", организованнымъ статсъ-секретаремъ А. М. Безобразовымъ. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что прежде, чѣмъ организовать какое-либо предпріятіе, должна существовать цѣль или идея, и, судя но роли, какую игралъ въ этомъ дѣлѣ г. Безобразовъ, идея принадлежитъ ему.
Какъ извѣстно, въ Кореѣ не было раньше законовъ о рубкѣ лѣсомъ, какіе существуютъ у насъ; само правительство лѣснымъ хозяйствомъ не занималось, но и не запрещало кому-либо заниматься имъ. Такимъ образомъ, кто гдѣ взмахнулъ топоромъ, тотъ сдѣлался полнымъ хозяиномъ срубленнаго. Рубили корейцы, рубили японцы, рубили китайцы, англичане и даже русскіе (Своихъ лѣсовъ намъ было мало).
И, конечно, такое положеніе вещей не могло сохранить лѣса отъ полнаго уничтоженія ихъ хищниками, если не повсемѣстно, то, по крайней мѣрѣ, въ районѣ рѣкъ и ихъ притоковъ, какъ болѣе удобныхъ и, пожалуй, единственныхъ путей сплава срубленнаго лѣса на рынки.
Вотъ приблизительно то положеніе, при которомъ была получена концессія г. Матюнинымъ и передана впослѣдствіи организованному г. Безобразовымъ "Русскому Лѣсопромышленному Товариществу".
Является идея, чтобы при помощи концессіи выжить хищниковъ, внушить довѣріе къ себѣ обѣднѣвшихъ корейцевъ, заинтересовать корейское правительство въ постановкѣ лѣсного хозяйства и тѣмъ создать прочное положеніе интересовъ въ Кореѣ... Для чего товарищество обязалось имѣть своихъ ученыхъ лѣсоводовъ, окончившихъ въ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ курсъ, у которыхъ могли бы учиться я корейцы и поставленные для сего корейскимъ правительствомъ молодые люда, а рабочіе же и мастеровые должны быть преимущественно корейцы. За это корейское правительство дало нѣкоторыя льготы товариществу: весь срубленный лѣсъ дѣлается собственностью предпріятія; инструменты и матеріалы, а также и продукты, оказавшіеся нужными компаніи, ввозятся безпошлинно, а также безпошлинный вывозъ лѣса. Для постройки завода и другихъ службъ отчуждена въ устьяхъ рѣки Яду часть берега, гдѣ могли бы селиться русскіе люди, имѣющіе непосредственное отношеніе къ компаніи.
Однако, для исполненія всѣхъ параграфовъ концессіи компаніей, были назначены для сего корейскіе чиновники, которые должны были слѣдить за законными дѣйствіями компаніи и могли жить, гдѣ имъ заблагоразсудится. Главная контора должна была быть во Владивостокѣ, но впослѣдствіи, за отдаленностью этого порта, открыта въ Портъ-Артурѣ, подъ названіемъ: "Главная Контора Русскаго Лѣсопромышленнаго Товарищества на Дальнемъ Востокѣ"; правленіе же находилось въ Петербургѣ и состояло изъ пайщиковъ этого предпріятія, во главѣ съ г. Безобразовымъ. Какъ великъ былъ складочный капиталъ -- сказать такъ же трудно, какъ и указать всѣхъ пайщиковъ, такъ какъ это держалось въ строгой тайнѣ. Только можно указать на болѣе извѣстныхъ лицъ: кн. Козловскій и Вонлярлярскій. Судя же по дѣламъ и широкимъ замысламъ компаніи, складочный капиталъ былъ не менѣе трехъ милліоновъ рублей.
Хотя эти компаніоны активнаго участія въ дѣлахъ не принимали, а пріѣзжали только посмотрѣть на свое "дѣтище", тѣмъ не менѣе, нѣтъ никакого сомнѣнія въ томъ, что въ осуществленіи идеи и знаніи "нашихъ тайныхъ интересовъ на Дальнемъ Востокѣ" они причастны такъ же, какъ статсъ-секретарь Безобразовъ и г. Матюнинъ.
Организація дѣла на мѣстѣ въ Кореѣ была поручена знатоку этого края -- подполковнику генеральнаго штаба А. С. Мадритову, который и былъ уполномоченнымъ товарищества, а проводникомъ идеи г. Безобразова былъ егермейстеръ И. П. Балашовъ, который и былъ довѣреннымъ.
Какъ видно, всѣ эти дѣятели далеки отъ всякихъ понятій въ коммерческомъ дѣлѣ; а, между прочимъ, А. С. Мадритовъ пользовался неограниченными дѣйствіями: въ его распоряженіи были деньги и было дѣло; главнымъ образомъ, въ сношеніи съ властями Кореи и Китая онъ безусловно принесъ неоцѣнимую пользу товариществу. Всегда подвижной, человѣкъ въ высшей степени гуманный, а всего больше заинтересованный этимъ дѣдомъ, онъ, напримѣръ, для того, чтобы снестись съ кѣмъ-нибудь изъ китайскихъ властей, въ сопровожденіи 3--5 человѣкъ конвойныхъ совершалъ путешествія по дебрямъ и пустынямъ, не слѣзая съ лошади въ продолженіе сутокъ, и никогда предпринятые имъ шаги не оставались безплодными.
Его знали всѣ корейскія и китайскія власти того района, а въ деревняхъ его встрѣчали чуть ли не съ царскими почестями. Достаточно будетъ сказать, что въ Ляоянѣ въ честь его названа улица -- "Мадритовская"; его знали также хунхузы, которые трепетали, заслыша, что Мадритовъ ѣдетъ, и при встрѣчахъ съ нимъ падали ницъ.
Во время китайскихъ безпорядковъ одинъ изъ предводителей хунхузовъ, полковникъ Линчи, наводившій панику на сѣверо-восточную часть Китая, грабя и разрушая деревни, завоевалъ себѣ громкую извѣстность, такъ что за поимку этого хунхуза китайское правительство обѣщало дать 4,000 ланъ, т.-е. "за его голову".
Заслыша это, полковникъ Линчи обратился къ А. С. Мадригову, чтобы тотъ взялъ его подъ свое покровительство и тѣмъ спасъ его жизнь. Мадритовъ видѣлъ въ немъ нужнаго человѣка для содѣйствія болѣе успѣшному ходу дѣлъ товарищества, принялъ его въ качествѣ переводчика на службу въ товарищество, съ Жалованьемъ 500 рублей въ мѣсяцъ!
Въ лицѣ Линчи г. Мадритовъ имѣлъ послушное орудіе, а Линчи былъ повелителемъ не только хунхузовъ, но и всѣхъ вообще китайцевъ, которые хорошо знали "дѣятельность" его. По одному зову онъ могъ собрать тысячную шайку и стереть съ лица земли не одну деревню. Въ его распоряженіи была не одна тысяча, а весь тотъ районъ, наполненный хунхузами, подчинялся его малѣйшему капризу. Настолько онъ внушалъ страхъ, что въ этомъ случаѣ не могъ не быть полезнымъ Мадритову, сумѣвшему извлечь изъ этого пользу, а, дрожа за свою шкуру, Линчи сумѣлъ оправдать себя въ минуты трудныя, когда Мадритову приходилось обращаться за помощью къ Линчи.
1-го января 1903 года была открыта въ Портъ-Артурѣ главная контора, такъ сказать, звено, соединяющее дѣло съ правленіемъ въ Петербургѣ. Для этой цѣли статсъ-секретарь Безобразовъ пріѣзжалъ въ Портъ-Артуръ, гдѣ происходили совѣщанія, конечно, тайныя, при чемъ было подчеркнуто, что лишь бы достигнуть цѣли, а затрудненій въ деньгахъ не будетъ.
Ознакомившись съ положеніемъ дѣлъ на мѣстѣ, Безобразовъ уѣхалъ въ Петербургъ, оставивъ за себя егермейстера Бадашева, а веденіе дѣлъ и организацію возложилъ всецѣло на Мадритова.
Если смотрѣть за дѣло съ коммерческой точки зрѣнія; то нельзя не признать, что ни тотъ, ни другой не обладали этими познаніями, что они и сами сознавали. Тяжелая задача, безъ спеціальныхъ знаній, не могла быть выполнена безъ затрудненій съ самаго начала даже удовлетворительно. Это предвидѣлъ самъ Безобразовъ и далъ имъ въ совѣтники нѣкоего А. Животовскаго, сумѣвшаго, за время пребыванія Безобразова въ Артурѣ, втереть ему очки. Этотъ "совѣтникъ" никогда не давалъ совѣтовъ въ свою пользу и, чтобы не повредить своимъ интересамъ, только слегка знакомилъ какъ Балашова, такъ и Мадритова съ тѣмъ или другимъ коммерческимъ вопросомъ, да и то только тогда, когда его мнѣніе было необходимымъ. Исполненіе же предначертаній Мадритова но дѣламъ лѣснымъ было поручено Скидельскому, который отчасти, зная лѣсной промыселъ, занялъ одно изъ первыхъ мѣстъ на рѣкѣ Ялу и считался піонеромъ, успѣвъ прибрать къ своимъ рукамъ все лѣсное предпріятіе.
Первымъ дѣломъ Балашева и Мадритова было тщательное ознакомленіе съ положеніемъ лѣсного дѣла на рѣкѣ Яду. Такъ какъ рѣка Ялу представляла собою довольно серіозное препятствіе для сообщенія одного берега съ другимъ, въ виду ея ширины и довольно быстраго ея теченія, то понадобилось завести тамъ какія-либо суда. Были пріобрѣтены катера отъ морского пароходства Китайской Восточной желѣзной дороги, и независимо отъ сего Балашовъ ходатайствовалъ въ одномъ изъ министерствъ о безвозмездной передачѣ катеровъ, почему-то оказавшихся ненужными на рѣкѣ Сунгари и въ Харбинѣ. На передачу этихъ катеровъ послѣдовало разрѣшеніе безпрепятственное! Немного кажется странною такая безвозмездная передача частному (?) предпріятію; ясно, что если бы у этой комнаты не было какого-либо согласія въ политическихъ взглядахъ съ государственными людьми, то съ какой бы стати казенное имущество было передано?
Изъ этого сразу можно заключить, что подъ личиною частной компаніи таились тѣ интересы, которые приведи насъ, къ печальной развязкѣ съ Японіей. Такимъ образокъ замѣтно сочувствіе идеѣ Безобразова нашихъ высшихъ государственныхъ учрежденій, изъ чего выходитъ, что участіе ихъ и освѣдомленность въ замыслахъ этого предпріятіи -- дѣлаютъ его фиктивнымъ, а отчасти офиціальнымъ, что не вызвало сомнѣній не только у торговаго и промышленнаго міра, но и у японцевъ, которые обратили одіозное вниманіе на это и стала слѣдить. Конечно, можетъ быть, японцы и не знали о содѣйствіи нашего министерства, но веденіе дѣлъ такими лицами, какъ егермейстеръ Балашевъ и подполковникъ Мадритовъ, ясно говорило, что эта компанія не есть частное предпріятіе дли коммерческой цѣли, а не что иное, какъ заслонъ, за которымъ скрываются государственные интересы.
Съ передачей катеровъ, компанія сдѣлалась владѣтельницей небольшой флотиліи, что для рѣки Ялу было вполнѣ достаточно, такъ какъ большимъ пароходамъ тамъ было очень неудобно, въ виду мелководности, ибо они могли заходить въ бухту только во время прилива, да и то становились на якорь въ 10-ти миляхъ отъ берега.
Кромѣ катеровъ, компаніей былъ заказанъ большой грузовой пароходъ на судостроительной верфи завода Бойдъ и К° въ Шанхаѣ. При постройкѣ парохода были предъявлены требованія большой грузоподъемности и самой наименьшей осадки, такъ какъ пароходъ этотъ предназначался для перевозки съ лѣсопильнаго завода лѣса, но заводъ Бойдъ отказался впослѣдствіи отъ выполненія такихъ требованій, находя ихъ невозможными. Однако, компанія ничего не имѣла противъ пріобрѣтенія судовъ, но такихъ подходящихъ не ожидалось.
Вотъ что было первыми шагами Мадритова и Балашова. Шаги эти были вполнѣ понятны, такъ какъ поддерживать со общеніе съ мѣстомъ, гдѣ образовался уже поселокъ, было необходимо.
Образованіе поселка было сдѣлано гораздо ранѣе того времени, нежели про это знаютъ, Поселокъ будто самъ собою выросъ и состоялъ первоначально изъ корейскихъ фанзъ, построенныхъ изъ циновокъ, (родъ, рогожи). Но этотъ поселокъ носилъ характеръ отнюдь не офиціальный, и со-стороны корейскаго правительства и самихъ корейцевъ не разъ выражалось неудовольствіе по поводу захвата русскими корейской территоріи. Тѣмъ не менѣе, поселокъ росъ какъ по количеству построекъ, такъ и по населенію.
Земля же подъ постройки. была пріобрѣтена на имя корейца Паха и находилась въ округѣ Іенампо, близь Татуигоу. Устройство поселка въ этомъ мѣстѣ было тѣмъ болѣе удобно, что, во-первыхъ, въ устьѣ самомъ, а, во-вторыхъ, при помощи катеровъ было возможно установить блокаду для конфискаціи сплавляемаго сюда плотами лѣса корейцами и китайцами.
Для охраны поселка и всего предпріятія была въ Артурѣ сформирована охранная стража изъ запасныхъ, начала въ количествѣ 30 чел. отправлена на Яду въ партикулярномъ платьѣ.
Вооруженіе состояло изъ 3-хъ-линейныхъ винтовокъ.
Какъ только установилось сообщеніе поселка съ Портъ-Артуромъ, немедленно были отправлены туда пакгаузы для постройки лѣсопильнаго завода, а также техники, механики, рабочіе и. мастеровые, которыми приступлено было къ постройкѣ какъ завода, такъ и службъ.
Завѣдываніе всѣми дѣлами на Ялу охранной стражей было поручено шт.-капитану Бодиско, офицеру 1-го восточно-сибирскаго стрѣлковаго полка, взявшему для этой цѣли изъ полка отпускъ. Нельзя скрыть того, что въ частномъ предпріятіи служили офицеры, такъ какъ всѣ служившіе офицеры носили свою форму и это было извѣстно всѣмъ. Вотъ это-то еще. болѣе бросалось въ глаза и возмущало японцевъ.
Прибытіе партій охранной стражи, надо замѣтить, служившихъ у компаніи до найму, подъ командой офицера и быстрый ростъ поселка заставили японскаго посланника въ Сеулѣ обратить на это вниманіе корейскаго министра иностранныхъ дѣлъ, чтобы онъ сдѣлать распоряженіе воспрепятствовать русскимъ къ дальнѣйшему захвату корейской территоріи.
Это было приблизительно въ серединѣ мая 1903 г.
Такимъ образомъ первые шаги, предпринятые японскимъ, посланникомъ противъ перехода русскими войсками р. Ялу, были первымъ камнемъ преткновенія для Безобразовской концессіи. Съ этого момента и начинается натянутое отношеніе между русскимъ посланникомъ въ Кореѣ г. Павловымъ и японскимъ посланникомъ г. Гаяши.
Было ли движеніе нашихъ войскъ къ Антунгу (Шахедзы), занимавшихъ небольшими отрядами Фын-ху-ан-ченъ и другія китайскія селенія, или нѣтъ, но, по всей вѣроятности, прибытіе охранной стражи въ партикулярномъ платьѣ подъ командою шт.-кап. Бодиска къ р. Ялу и переправа ея въ Іонампо было принято за движеніе нашить войскъ, какъ демонстрація противъ упрямства корейскаго министра иностранныхъ дѣлъ, съ цѣлью заставить призвать лѣсную концессію.
Тѣмъ временемъ уже начались постройки завода и службъ. Потребовалось увеличеніе охранной стражи и рабочія руки.
Прибытіе на Ялу новой охранной стражи, служебнаго персонала съ семьями и рабочихъ-китайцевъ снова заставило говорить о себѣ въ корейскомъ министерствѣ иностранныхъ дѣлъ и вызвало новое требованіе японскаго посланника г. Гаяши о непризнаніи этой концессіи, грозя разрывомъ дипломатическихъ сношеній.
Это и есть самое тревожное время въ исторіи Безобразовской концессіи, натянувшее струну между Японіей и Россіей.
Какъ бы въ пику требованіямъ японскаго посланника, Мадритовъ приказалъ начать рубку лѣса въ округѣ Іонампо и независимо сего была отправлена вверхъ по р. Ялу экспедиція для изысканій удобныхъ мѣстъ для порубокъ, подъ руководствомъ ученаго лѣсовода, приглашеннаго Безобразовымъ изъ Петербурга Экспедицію сопровождалъ небольшой отрядъ охранной стражи, а повозки, взятыя съ собою, заключали въ себѣ провіантъ и всѣ нужные инструменты и приборы, включая фотографическій аппаратъ.
Для непосредственной связи ялусскаго отдѣленія съ Порть-Артуромъ начали строить телеграфную линію отъ Ычжу до Іонампо, которая была немедленно разрушена корейцами, но вновь возстановлена русскими. Чтобы перекинуть линію сообщенія черезъ Ялу, былъ выписанъ подводный кабель изъ Америки, соединившій потомъ Іонампо съ Шахедзы. Охрана всей этой линіи лежала на обязанности кап. Василевскаго. Съ тѣхъ поръ телеграфное сообщеніе съ главною конторою въ Артурѣ, гдѣ имѣлся кабинетъ тайныхъ совѣщаній, было фактически возстановлено. Бодиско въ это время велъ переговоры съ корейскими чиновниками относительно подписанія дополнительнаго договора къ лѣсной концессіи. Всѣ свѣдѣнія о ходѣ дѣлъ на Ялу и вообще компаніи съ лихорадочной поспѣшностью комбинировались въ одну общую телеграмму самимъ Балашовымъ, которая шифромъ передавалась въ Петербургъ Безобразову. Телеграммы заканчивались требованіями о принятіи тѣхъ или иныхъ мѣропріятій "для пользы дѣла и достиженія цѣли", мѣропріятій, исходящихъ отъ нашего министерства иностранныхъ дѣлъ, черезъ посредство посланника г. Павлова въ Сеулѣ или посланника въ Пекинѣ г. Лессара. Кромѣ ялусскаго отдѣленія были открыты отдѣленія и склады въ другихъ мѣстахъ.
Отдѣленіемъ въ Сеулѣ завѣдывалъ баронъ Гинцбургъ. Дѣятельность Гинцбурга состояла въ томъ, чтобы быть въ непосредственной связи съ посланникомъ г. Павловымъ, поддерживать интересы компаніи и тщательно слѣдить за дѣйствіями японскаго посланника г. Гаяши и корейскаго министра Иностранныхъ дѣлъ. Дабы присутствіе барона носило, характеръ болѣе опредѣленный, баронъ завязалъ сношенія съ корейцами по покупкѣ извѣстныхъ своими цѣлебными свойствами корней, ревеня и женьшеня. Въ Мукденѣ было тоже отдѣленіе не малой важности, ибо компаніей была тамъ устроена электрическая станція, выстроенная извѣстнымъ китайскимъ капиталистомъ Тифонтаемъ.
Мукденскому отдѣленію было подъотчетно отдѣленіе въ Фушунѣ. Это въ томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ находятся Фушунскія каменноугольныя копи, которыми пользовалась наша армія во время зимовки на Шаха и которыя впослѣдствіи были обильно политы кровью нашихъ братьевъ! Копи эти компанія пріобрѣла отъ отставного казачьяго полковника и Тифонтая за 50,000 руб. Сдѣланныя изысканія показали залежи хорошаго и въ большомъ количествѣ угля, способнаго конкурировать съ углемъ японскимъ, которымъ, къ слову сказать, снабжался вашъ флотъ. Прекрасная мысль вытѣснить изъ употребленія во флотѣ японскій уголь, къ несчастію, не осуществилась на самомъ дѣлѣ, причиной чего служилъ особый взглядъ Балашева на это дѣло. Увлекшись политическими соображеніями на Ялу, главное вниманіе онъ обращалъ на лѣсной промыселъ, безцѣльно затрачивая огромныя суммы денегъ, какъ въ бездонную пропасть, а фушунскія каменноугольныя копи страдали, не принося никакой пользы.
Было отдѣленіе открыто и въ Инкоу, гдѣ имѣлось нѣсколько катеровъ, занимавшихся исключительно перевозкою пассажировъ за весьма дешевую плату, создавая конкуренцію въ атомъ китайцамъ. Однажды для изслѣдованія судоходства рѣки Ляохэ была послана на одномъ изъ катеровъ экспедиція, которая пробралась почти къ 'Шину и тамъ застряла благодаря мелководію рѣки, оказавшейся не вполнѣ судоходной. Экспедиція эта, натерпѣвшись всевозможныхъ лишеній, съ большимъ трудомъ вернулась назадъ. Послѣ этого выяснились неудобства заводить здѣсь рѣчное судоходство, и попытка оказалась безуспѣшной.
Вообще компанія, имѣя широкіе замыслы, бралась за все, но ни одно дѣла не было доведено до конца, несмотря на потраченныя ею громадныя суммы денегъ. Даже не было видно, чтобы предлагалось возвратить потраченныя деньги путемъ правильной постановки коммерческаго предпріятія. Единственную надежду возлагали на дѣло лѣсное, которое могло, хотя бы и безъ барышей, оправдать свои расходы.
Концессія не имѣла должнаго значенія въ глазахъ корейцевъ,-- иначе сказать, они ея не признавали, и Мадритовъ рѣшилъ монополизировать лѣсное дѣло на Ялу скупкою всего лѣса изъ рукъ корейцевъ, китайцевъ, японцевъ и другихъ промышленниковъ лѣсомъ. Но это впослѣдствіи оказалось неосуществимымъ, за неимѣніемъ на такой рискъ достаточныхъ средствъ. По этому поводу г. Мадритовъ представлялъ свои соображенія г. Безобразову и настаивалъ на увеличеніи средствъ компаніи, что Безобразовъ и обѣщалъ исполнить.
На Ялу было въ это время не совсѣмъ благополучно.
Несмотря на имѣвшіяся по концессіи права рубить лѣсъ въ округѣ Іонампо только русскимъ, корейцы, японцы и китайцы исправнымъ образомъ рубили и сплавляли лѣсъ къ устью Яду, грузили на шаланды и увозили на рынки. Такой порядокъ подрывалъ основное значеніе концессіи и требовалъ мѣръ, которыя пресѣкли бы это зло. Рѣшенныя въ "тайномъ совѣтѣ" Балашевымъ и Мадритовымъ мѣры заключались въ слѣдущемъ: установить "блокаду" устья рѣки и конфисковывать сплавляемый лѣсъ, платя сплавщикамъ только за срубъ его по 25 коп. за кубическій футъ. Для этой цѣли послужили катера, которые ходили на развѣдки вверхъ по рѣкѣ и тамъ уже ловили "нарушителей правъ концессіи".
Нельзя не упомянуть и о конфискаціи лѣса частныхъ лѣсопромышленниковъ, производившейся по давленію Безобразова на мѣстную администрацію.
Конфискація с сдавливаемаго лѣса производилась разбойническимъ образомъ. Къ плотамъ съ гонщиками подъѣзжали катера, ссаживали охранную стражу, и плоты прибивались къ берегамъ. Сплавщики пробовали сопротивляться, протестовать, но сплошь я рядомъ здѣсь же, на глазахъ всѣхъ, тонули. Плоты отбирались всѣми, кто только могъ захватить гонщиковъ. Такъ, охранная стража забиралась шайками вверхъ по рѣкѣ на лодкахъ и подкарауливала "добычу". Здѣсь со сплавщиками лѣса тоже не церемонились, и въ рукопашной схваткѣ тонули часто обѣ стороны. Охранная стража состояла изъ запасныхъ солдатъ, людей безъ опредѣленныхъ занятій, прямо "съ вѣтра", и китайцевъ. Всѣ эти "господа" пили горькую и любого изъ нихъ за бутылку водки -- кстати она тамъ была рѣдкость -- можно было купить съ успѣхомъ за любое "дѣло". И понятно, что тѣ, отъ кого зависѣла уплата 25 коп., были всегда въ барышахъ. Все это, естественно, заставляло враждебно относиться къ предпріятію со стороны всѣхъ лѣсопромышленниковъ на Ялу и особенно самолюбивыхъ японцевъ. Китайцы были особенно возмущены тѣмъ, что охранники-китайцы, находящіеся на службѣ у компаніи, производили насилія надъ своими же. И вотъ въ одинъ прекрасный вечеръ на горизонтѣ появился всадникъ, потомъ другой, и цѣлая кавалькада подъѣхала къ поселку, требуя у охранниковъ-китайцевъ выдачи оружія;русская охрана была въ разгонѣ, а потому "козлами" явились китайцы, охранявшіе склады матеріальные, провіантные и оружейные. Охрана обыкновенно не носила оружія, оно было сложено въ складѣ. Послѣ отказа выдать оружіе всадники-хунхузы пустили въ дѣло свое оружіе, и въ результатѣ -- 15 человѣкъ убитыхъ охранниковъ китайцевъ! Встревожился Николаевскій поселокъ, и "поселенцы" нѣсколько ночей не спали, находясь въ паническомъ страхѣ. Тѣмъ не менѣе, были приняты къ охранѣ всѣ мѣры и дали знать объ этомъ въ Артуръ.
Намѣстникъ, узнавъ о случившемся, потребовалъ для объясненій къ себѣ Балашова и Мадритова. Балашевъ заскрипѣлъ перомъ и шифрованной телеграммой извѣстилъ обо всемъ Безобразова, какъ о печальныхъ плодахъ своей неумѣлой политики. А Мадритовъ поѣхалъ разслѣдовать на мѣстѣ дѣло и "улаживать". Оказалось, что нападеніе на поселокъ было сдѣлано но приказанію фынхуанченскаго даотая, чтобы воспретить китайцамъ находиться на службѣ компаніи. Что было у Мадритова съ даотаемъ -- неизвѣстного, вѣроятно, даотаю не поздоровилось, такъ какъ Мадритовъ вернулся сильно возбужденный и долго не могъ помириться съ происшедшимъ, тѣмъ болѣе, что Линчи бездѣйствовалъ, вслѣдствіе чего досталось и ему.
Самое тревожное время на Ялу совпало съ поѣздкой нашего бывшаго военнаго министра генералъ-адъютанта Куропаткина въ Японію и съ пріѣздомъ въ Артуръ статсъ-секретаря Безобразова.
Далѣе владивостокская газета увѣряетъ, что заставило генерала Куропаткина поѣхать на Дальній Востокъ и сдѣлать визитъ Японіи не что иное, какъ тревога, устроенная "Безобразовской концессіей" въ Кореѣ, и именно въ то самое время, когда срокъ эвакуаціи нашихъ войскъ изъ Манчжуріи приблизился и когда всѣ государства въ одинъ голосъ заговорили, что -- посмотримъ, "какъ Россія исполнитъ свое обѣщаніе очистить китайскую территорію". Этотъ фактъ, въ свое время надѣлавшій много шума и тревожившій политическіе умы, теперь, кажется, совсѣмъ забытъ и какъ будто имѣетъ мало значенія въ разрывѣ съ Японіей; но такой фактъ важенъ въ томъ отношеніи, что эвакуація нашихъ войскъ не была выполнена именно но этой причинѣ,-- иначе г. Безобразову пришлось бы закрыть лавочку на Ялу и вторженіе въ Корею было бы неудачнымъ походомъ аргонавтовъ.
Куропаткинъ, ознакомившись съ положеніемъ дѣлъ, создавшихъ конфликтъ съ Японіей, сразу увидѣлъ, что лѣсная концессія на Ялу -- "заноза", вонзившаяся въ самое больное мѣсто Японіи -- Корею, и что устранить созданный конфликтъ можно, только устранивъ эту занозу.
Къ этому времени изъ Петербурга въ Артуръ съ экстреннымъ, спеціальнымъ для Безобразова, за счетъ компаніи, поѣздомъ, стоившимъ около 200,000 рублей (1), пріѣхалъ Безобразовъ "со свитой". Интересное зрѣлище представлялъ собою Безобразовскій поѣздъ, стоявшій на запасномъ пути подъ спеціально устроеннымъ отъ палящаго солнца навѣсомъ. Изъ дверей "шикарныхъ" вагоновъ то и дѣло сновала "свита" штабныхъ офицеровъ, не имѣвшихъ опредѣленнаго назначенія, придравшихся къ случаю безплатно проѣхать изъ Питера въ Артуръ и обратно.
Нѣсколько разъ Безобразовъ былъ на совѣщаніи у Намѣстника, а когда пріѣхалъ на крейсерѣ "Аскольдъ" въ Артуръ Куропаткинъ, то въ вагонѣ Безобразовскаго поѣзда состоялся совѣтъ, на которомъ присутствовали: Намѣстникъ, Куропаткинъ, Безобразовъ, Балашевъ, Мадритовъ и др. Намѣстникъ съ Куропаткинымъ были согласны во взглядахъ, что лѣсная компанія на Ялу можетъ вовлечь Россію въ войну съ Японіей, а потому стояли за сокращеніе дѣлъ компаніи. Но воинственно настроенные Безобразовъ и Балашевъ устроили имъ сильную оппозицію. Тѣмъ но менѣе Куропаткинъ воспретилъ офицерамъ находиться на службѣ у компаніи, какъ раздражающимъ своимъ присутствіемъ японцевъ, и поставилъ условіемъ, что если кто хочетъ служить въ частномъ предпріятіи, тотъ пусть выходитъ въ отставку.
Но "таинственное предпріятіе" осталось продолжать функціонировать.
Мнѣніе Куропаткина извѣстно уже изъ напечатанной "Разсвѣтомъ" въ извлеченіи записки его, представленной имъ до начала войны:
"Когда мы,-- писалъ Куропаткинъ,-- въ началѣ сего года приступили къ активной дѣятельности въ сѣверной Кореѣ, то таковая вызвала столь большую тревогу и возбужденіе умовъ въ Японіи, что опасность для насъ войны съ Японіей, главнымъ образомъ, изъ-за дѣйствій нашихъ на рѣкѣ Ялу, не миновала еще и до сихъ поръ... Дѣятельность статсъ-секретаря Безобразова въ концѣ прошлаго и въ началѣ сего года вела именно къ разрыву съ Японіей... Изъ другихъ дѣятелей лѣсного предпріятія болѣе другихъ причинилъ заботы генералъ-адъют. Алексѣеву дѣйствительный статскій совѣтникъ Балашевъ, настроенный такъ же воинственно, какъ и статсъ-секретарь Безобразовъ... Въ бытность мою въ Японіи я хорошо ознакомился, съ какою нервною тревогою относятся тамъ къ нашей дѣятельности въ Кореѣ, какъ преувеличиваютъ наши намѣренія и готовятся съ оружіемъ въ рукахъ выступить на защиту своихъ интересовъ въ Кореѣ... Настоящая наша активная дѣятельность въ Кореѣ, въ связи съ требованіемъ концессіи на постройку желѣзной дороги отъ Ялу къ Сеулу и устройствомъ норта въМозампо, приводятъ японцевъ къ убѣжденію, что Россія приступитъ къ слѣдующей части своей программы на Дальнемъ Востокѣ,-- къ поглощенію, вслѣдъ за Манчжуріей, и Кореи... Настроеніе въ Японіи настолько возбуждено, что, я полагаю, если бы генералъ-адъютантъ Алексѣевъ далъ ходъ всѣмъ предположеніямъ статсъ-секретаря Безобразова, мы были бы теперь, вѣроятно, въ войнѣ съ Японіей... По мнѣнію генералъ-адъютанта Алексѣева!! недружному мнѣнію нашихъ посланниковъ въ Пекинѣ, Сеулѣ и Токіо, лѣсное предпріятіе на Ялу можетъ вызвать войну съ Японіей. Къ этому мнѣнію вполнѣ присоединяюсь и я"...
По свидѣтельству "Владивостока", подробности исторіи "Безобразовской концессіи" вполнѣ сходятся съ мнѣніями генерала Куропаткина. Поясняя его записку, онѣ проливаютъ нѣкоторый спѣтъ, котораго такъ жаждетъ общество. Все это поднимаетъ ту завѣсу, за которой скрывались тайны нашихъ интересовъ на Дальнемъ Востокѣ.
Послѣ рѣшенія на совѣтѣ не прекращать дѣятельности компаніи на Ялу, но но требованію генерала Куропаткина, чтобы офицеры не служили у нея на службѣ, Мадритовъ принужденъ былъ сложить съ себя обязанности уполномоченнаго и вмѣстѣ съ Безобразовымъ уѣхалъ въ Петербургъ сдавать подробный отчетъ по дѣламъ компаніи.
Уполномочіе принялъ на себя Балашевъ, доведшій дѣло до самаго момента разрыва нашихъ сношеній съ Японіей. Пока былъ Мадритовъ, Балашевъ пользовался его совѣтами, которые сдерживали задоръ воинственнаго Балашева, и дѣло еще можно было кое-какъ поправить, но, оставшись безъ поддержки, Балашевъ повелъ безумную политику.
Прежде всего Балашевъ рѣшилъ уволить со службы Линчи, находя недостойнымъ держать у себя хунхуза, за что, по его мнѣнію, были недовольны и японцы и китайцы. Была послана телеграмма на рѣку Ялу: немедленно уволить Линчи, сказавъ ему, что мы съ нимъ разстаемся по-дружески, но обстоятельства заставляютъ это сдѣлать, а за усердную его службу выдать ему 500 р. награды. Телеграмма эта не дошла по назначенію, и Линчи продолжалъ служить по прежнему. На вторичную телеграмму Балашева получился отвѣтъ, что никакой телеграммы объ увольненіи Линчи получено не было. Произведенное дознаніе, почему телеграмма не была передана Бодиско, выяснило, что въ телеграфѣ служили китайцы, ставленники Линчи, которые, узнавъ о грозившемъ увольненіи его, передали телеграмму Линчи, приготовившемуся бѣжать послѣ того, какъ Балашевъ во вторичной телеграммѣ приказалъ, во что бы то ни стало, привезти Линчи въ Артуръ. Какъ только пароходъ, на которомъ долженъ былъ ѣхать Линчи, пришелъ на рѣку Ялу, Линчи неожиданно для всѣхъ скрылся -- куда неизвѣстно, но потомъ онъ былъ пойманъ китайцами полиціей въ Чифу и преданъ въ руки правительства, которое отрубило ему голову.
Съ увольненіемъ Линчи, компанія лишилась свободнаго дѣйствія къ районѣ китайскаго берега рѣки Ялу, въ то время, какъ Линчи былъ, несомнѣнно, полезенъ во многомъ. Во-первыхъ, его имя ограждало поселокъ отъ грабежей хунхузами; во-вторыхъ, когда компаніи нужны были китайскія джонки для перевозки лѣса, то Линчи всегда доставлялъ вдвое больше того количества, которое требовалось, между тѣмъ какъ безъ него китайцы не предлагали своихъ услугъ, а, наоборотъ, уклонялись; и, въ-третьихъ, не было морскихъ пиратовъ, грабившихъ джонки съ лѣсомъ, направляющіяся въ Пикоу, а въ то время, когда уволили Линчи, пираты стали задерживать близъ Инкоу джонки, почему китайцы и не соглашались везти туда лѣсъ. Тогда навстрѣчу джонкамъ выходили катера, подъ охраною коихъ джонки приходили въ Инкоу. Да вообще послѣ этого на Ялу стало не спокойно: частое появленіе хунхузовъ тревожило жителей Николаевскаго поселка, находившихся постоянно въ опасности быть перерѣзанными хунхузами.
Къ 1 мая компаніей было затрачено два милліона рублей, но существеннаго ничего не было сдѣлано, кромѣ поднятой тревоги у японцевъ. Поднять тревогу за два милліона!
Очевидно, Балашовъ сталъ подводить итоги своихъ "дѣлишекъ" и пришелъ къ выводу, что на послѣдній милліонъ сдѣлать что-либо серіозное было нельзя, и написалъ обширный докладъ, въ которомъ доказывалъ, что только нужны деньги, а цѣль будетъ достигнута. При чемъ упрекалъ въ нерѣшительности генерала Куропаткина и въ непониманіи настоящей задачи Намѣстникомъ, мало способствующихъ проведенію предположеній Безобразова, а посланника въ Пекинѣ г. Лессара уличалъ въ дѣйствіяхъ, идущихъ въ разрѣзъ интересовъ Россіи на Дальнемъ Востокѣ. Этотъ докладъ былъ шифромъ переданъ по телеграфу въ Петербургъ Безобразову, которымъ, въ свою очередь, и доложенъ. Въ своемъ докладѣ Балашевъ доказывалъ, что необходимо дѣйствія компаніи перенести въ портъ Мозампо, дабы впослѣдствіи утвердиться тамъ, имѣя удобную базу, откуда ближе всего можно было бы направить пушки въ берега Японіи, оставивъ за собой какъ Манчжурію, такъ и Корею. Для этой цѣли Балашевъ просилъ десять милліоновъ, которые могли быть даны безпроцентно изъ суммъ сберегательныхъ кассъ, или же подъ весьма незначительный процентъ изъ другихъ источниковъ.
Пока соображенія Балашева были бы приняты во вниманіе и нужныя средства были бы даны, тѣмъ временемъ финансовое положеніе компаніи становилось труднѣе и труднѣе, и дѣло впередъ не двигалось. Ожиданіе средствъ все-таки не заставило Балашева пріостановить свою политику, и принужденіе подписать контрактъ о предоставленіи компаніи въ аренду всего округа Іонампо, и требованіе концессіи на постройку желѣзной дороги отъ рѣки Ялу къ Сеулу были заявлены.
Это было приблизительно въ началѣ іюля мѣсяца.
* * *
Изъ фактическаго матеріала, сообщеннаго въ статьяхъ г. Гурьева въ "Рус. Вѣд.", беремъ наиболѣе интересное.
Въ началѣ января 1903 года г. Безобразовъ прибылъ на Дальній Востокъ и здѣсь устроилъ подставную китайскую компанію для иходатайствованія монопольнаго права на разработку лѣсовъ на Ялуцзянѣ въ теченіе 25-ти лѣтъ. Во время пребыванія своего на Дальнемъ Востокѣ г. Безобразовъ имѣлъ возможность поставить всѣхъ представителей нашей власти въ такое положеніе, при которомъ они обязаны были очень прислушиваться къ многочисленнымъ указаніямъ его но вопросамъ военной тактики, морской техники, иностранной политики, желѣзнодорожной эксплоатаціи, банковаго дѣла, торгово-промышленной дѣятельности и т.д., причемъ рѣзко критиковалось все сдѣланное въ этомъ краѣ по всѣмъ частямъ управленія. Особенное вниманіе удѣлялъ г. Безобразовъ международной политикѣ и военному дѣлу, настаивая на необходимости командировать къ "заслону" на Ялу сильный отрядъ "лѣсной охранной стражи". При этомъ указывалось, что, но его свѣдѣніямъ (оказавшимся неосновательными), японцы уже имѣютъ на корейскомъ берегу отряды и по рѣкѣ ходятъ вооруженные японскіе катера.
Въ бесѣдахъ своихъ съ г. Безобразовымъ чины министерства финансовъ указывали ему на отсутствіе какихъ-либо положительныхъ данныхъ о наличности у японцевъ аггрессивныхъ замысловъ, убѣждали его въ крайней опасности столь явно обнаруживать поступательную политику въ виду возбуждающаго вліянія, которое подобный образъ дѣйствій будетъ, несомнѣнно, имѣть на японцевъ, обращали вниманіе г. Безобразова на ту громадную отвѣтственность, которую онъ принимаетъ на себя, муссируя такимъ образомъ дѣла на корейской границѣ. Г. Безобразовъ отвѣчалъ, что вполнѣ сознаетъ всю важность дѣла, но тѣмъ не менѣе вопросъ о посылкѣ экспедиціи на Ялу былъ рѣшенъ въ утвердительномъ смыслѣ, и въ мартѣ мѣсяцѣ она отправилась подъ начальствомъ подполковника генеральнаго штаба Мадритова.
Пребываніемъ своимъ на Дальнемъ Востокѣ г. Безобразовъ воспользовался для пріобрѣтенія Футунскихъ каменноугольныхъ мѣсторожденій, для полученія концессіи на устройство электрическаго освѣщенія и трамваевъ въ Мукденской провинціи (въ качествѣ предлога для повсемѣстнаго введенія нашихъ отрядовъ въ глубь страны) и т. п. При этомъ г. Безобразовъ "пожертвовалъ" на сооруженіе храма въ Мукденѣ, на устройство больницы, выдалъ субсидію издателю газеты "Новый Край", возбудилъ вопросъ объ изданіи русской газеты на англійскомъ языкѣ,-- все это за 2 мѣсяца пребыванія въ краѣ.
Мѣстные представители власти убѣдились, что г. Безобразовъ дѣйствительно обладаете огромною силою, такъ какъ всѣ его ходатайства оттуда немедленно удовлетворялись въ Петербургѣ. Присутствіе г. Безобразова въ Портъ-Артурѣ первоначально, повидимому, крайне тяготило адмирала Алексѣева, такъ какъ онъ вмѣшивался рѣшительно во все, а политическія мѣры г. Безобразова вызывали въ немъ самыя серіозныя опасенія, о которыхъ онъ телеграфировалъ министрамъ иностранныхъ дѣлъ и финансовъ. Но съ половины марта 1903 года отношенія адмирала Алексѣева къ г. Безобразову рѣзко измѣнились,-- онъ пошелъ съ нимъ совершено заодно въ его замыслахъ относительно Кореи и Манчжуріи. По возвращеніи г. Безобразова въ Петербургъ распространился слухъ, что учреждается намѣстничество и Намѣстникомъ назначается адмиралъ Алексѣевъ.
Во время обратнаго путешествія въ Петербургъ г. Безобразовъ изложилъ замѣчательную политическую программу главному инженеру по сооруженію Китайско-Восточной желѣзной дороги Юговичу и его помощнику Игнаціусу. Согласно этой программѣ, слѣдуете кореннымъ образомъ измѣнить отношенія къ китайскимъ властямъ, пользуясь всякимъ случаемъ, чтобы причинять имъ затрудненія. Наилучшимъ средствомъ для этого онъ признаете поддержаніе связей съ хунхузами, которые являются представителями оппозиціи. Слѣдуетъ требовать отъ китайскихъ властей немедленнаго утвержденія всякихъ концессій и вообще всякихъ проектовъ, исходящихъ отъ русскихъ, а въ случаѣ отказа -- приступать къ исполненію, игнорируя протесты китайскихъ чиновниковъ. Образчикъ вредной уступчивости г. Безобразовъ усматривалъ въ заключеніи послѣдней конвенціи о срокахъ эвакуаціи Манчжуріи.
По прибытіи въ Петербургъ г. Безобразовъ еще болѣе утвердился въ своей политической программѣ. По крайней мѣрѣ, въ одномъ изъ своихъ писемъ въ концѣ іюля 1903 года онъ высказалъ слѣдующее, напримѣръ, сужденіе: "Что же касается до договоровъ и трактатовъ, то они не должны быть для насъ препятствіемъ при выполненіи нами нашей исторической задачи на Дальнемъ Востокѣ. Не слѣдуетъ останавливаться при достиженіи назрѣвшей и ясно сознанной государственной потребности предъ этими случайными формами текущаго политическаго дѣлопроизводства".
Въ 1903 г. "концессія на Ялу" и образъ дѣйствій концессіонеровъ стали угрожать дипломатическими осложненіями съ Японіей, даже войной. Министръ финансовъ отнесся очень отрицательно къ "блестящимъ финансовымъ перспективамъ", нарисованнымъ г. Безобразовымъ, заявивъ, что казна въ обѣщаемыхъ концессіей доходахъ не нуждается, а нуждается въ томъ, чтобы у нея перестали требовать денегъ на это предпріятіе.
Однако взгляды г. Безобразова нашли себѣ сильную поддержку въ лицѣ В. К. Плеве. Взгляды эти получили перевѣсъ не только въ качествѣ теоретической программы, но осуществлялись и на практикѣ мѣстными дѣятелями предпріятія на Ялу. Подполковникъ Мадритовъ навербовалъ для охраны предпріятія шайки бродячихъ разбойниковъ (хунхузовъ), которые вступали въ столкновенія съ китайскими властями, доносившими объ этомъ въ Пекинъ, откуда стали поступать къ намъ настойчивыя ходатайства о распущеніи организованныхъ на Ялу разбойничьихъ шаекъ. Между Мадритовымъ и мѣстными властями установились самыя рѣзкія отношенія. Адмиралъ Алексѣевъ покровительствовалъ дѣятельности предпріятія. Воинственныя начинанія мѣстныхъ агентовъ предпріятія были поняты китайскими властями: въ концессіяхъ на трамваи и въ утвержденіи китайской подставной компаніи для эксплоатаціи лѣсовъ на Ялу было отказано. По удостовѣренію нашихъ дипломатическихъ представителей, дѣятельность за Ялу уже съ первой трети 1903 года стала обращать на себя самое серіозное вниманіе въ Сеулѣ и Токіо. Японія вполнѣ освѣ домилась о положеніи дѣлъ на Ялу и усматривала въ немъ затаенные замыслы на Корейскій полуостровъ. Начали появляться и въ печати Дальняго Востока предостереженія о возможности войны между Россіей и Японіей изъ-за лѣсного дѣла на Ялу. Какъ видно изъ англійской "Синей Книги", дѣйствія наши на Ялу послужили предметомъ оживленнаго обмѣна мнѣніи между Японіей, Англіей, Америкой и способствовали тѣмъ протестамъ, которые предъявлялись намъ но вопросу объ эвакуаціи Манчжуріи.
Всѣ эти тревожные симптомы, однако, ничуть не ослабляли энергіи иниціаторовъ концессій. Такъ какъ въ началѣ мая рѣшено было повременить съ учрежденіемъ общества для эксплоатаціи лѣсовъ на Ялу, то рѣшили прибѣгнуть къ другой организаціи дѣла. Въ этихъ видахъ 31-го мая былъ заключенъ нотаріальнымъ порядкомъ товарищескій договоръ (въ которомъ приняли участіе многія видныя лица) объ образованіи "Русскаго Лѣсопромышленнаго товарищества на Дальнемъ Востокѣ" съ цѣлью эксплоатаціи лѣсныхъ концессій, рудныхъ богатствъ, рыбныхъ и звѣриныхъ промысловъ, судоходства и вообще всякаго рода промышленныхъ и торговыхъ предпріятій.
Съ половины августа 1903 г., со времени ухода съ поста министра финансовъ С. ІО. Витте, энергично, но тщетно боровшагося съ концессіонерами, желавшими, во что-бы то ни стало, присвоить чисто коммерческому предпріятію государственный интересъ, начинается "торжество новаго курса".
Съ августа мѣсяца 1903 года въ дѣлѣ направленія нашей политики на Дальнемъ Востокѣ произошла весьма рѣзкая перемѣна. Безъ вѣдома и участія министровъ иностранныхъ дѣлъ, финансовъ и военнаго, которымъ до того времени принадлежала руководящая роль въ направленіи нашихъ дѣлъ на Дальнемъ Востокѣ, г. Безобразовымъ, совмѣстно съ министромъ внутреннихъ дѣлъ Плеве, была проведена мѣра учрежденія должности Намѣстника на Дальнемъ Востокѣ, въ рукахъ котораго была сосредоточена верховная власть во всѣхъ областяхъ къ востоку отъ Байкала, а равно и руководство дипломатическими сношеніями по дѣламъ ввѣреннаго ему края съ Китаемъ, Японіей и Кореей. Первымъ слѣдствіемъ этого мѣропріятія явилось то, что іюльскія рѣшенія министровъ въ духѣ миролюбиваго улаженія дѣлъ не получили осуществленія.
Какъ видно изъ англійской "Синей книги", нашъ посолъ въ Китаѣ предъявилъ пять условій для эвакуаціи Манчжуріи. Хотя условія эти были гораздо мягче выработанныхъ на совѣщаніи въ Портъ-Артурѣ, однако Китай не согласился принять ихъ и предварительно всякихъ условій потребовалъ эвакуаціи Манчжуріи согласно сепаратному соглашенію.
Моментъ учрежденія намѣстничества оказался поворотнымъ пунктомъ въ дѣлѣ направленія нашей политики на Дальнемъ Востокѣ. Съ этого времени вступаютъ уже въ полную силу замыслы и планы адмирала Алексѣева и г. Безобразова, которые вполнѣ открыто берутъ на себя руководящую роль въ выработкѣ различныхъ проектовъ, касающихся направленія дальнѣйшей судьбы предпріятій нашихъ на Дальнемъ Востокѣ. Ближайшее участіе въ этой работѣ принялъ также и В. К. Плеве. Періодъ времени съ начала августа по конецъ сентября былъ богатъ появленіемъ на свѣтъ различныхъ проектовъ, связанныхъ съ нашими дѣлами на Дальнемъ Востокѣ.
Задаваясь грандіозными стремленіями и сознавая, что осуществленіе подобныхъ проектовъ связано съ громадными денежными затратами, иниціаторы новаго курса занялись разработкою идеи о реализаціи необходимыхъ средствъ путемъ эксплоатаціи нашихъ владѣній на Дальнемъ Востокѣ, къ каковымъ владѣніямъ, въ ихъ мысляхъ, уже причислялись Манчжурія и сѣверная Корея. Разработка эта очень усердно продолжалась цѣлой комиссіей даже послѣ разразившейся войны, вплоть до конца мая мѣсяца прошлаго года. Предполагалось придать Китайско-Восточной желѣзной дорогѣ и Русско-Китайскому банку какую-то фантастическую организацію, которая сразу должна была обезпечить полный успѣхъ всѣмъ нашимъ экономическимъ начинаніямъ на Дальнемъ Востокѣ и направить струю золота въ нашъ казенный сундукъ. Глашатаемъ этихъ новыхъ идей являлся г. Безобразовъ, который съ неимовѣрною быстротою создавалъ проекты, одинъ грандіознѣе и оригинальнѣе другого.
Для направленія всѣхъ экономическихъ дѣдъ на Дальнемъ Востокѣ предполагалось учредить Восточно-Китайское промышленное товарищество, въ составѣ лицъ именитыхъ и выдающихся по происхожденію и имущественному цензу. Это товарищество, или крупный синдикатъ, какъ называлъ его г. Безобразовъ, должно было служить притягательною силою для иностранныхъ капиталовъ, которые, по его мнѣнію, должны были широкимъ потокомъ направиться въ наши руки для оборудованія нашихъ предпріятій на Дальнемъ Востокѣ. Для этого необходимо только твердо объявить во всеобщее свѣдѣніе о нашихъ намѣреніяхъ относительно Манчжуріи. Надо сдѣлать заявленіе китайскому правительству, что мы требуемъ предоставленія намъ права эксплоатаціи всѣхъ горныхъ и лѣсныхъ богатствъ въ Манчжуріи, при чемъ мы уже отъ себя будемъ раздавать концессіи русскимъ и иностраннымъ предпріятіямъ. Г. Безобразовъ признавалъ необходимымъ настаивать на удовлетвореніи этого требованія и въ случаѣ необходимости поддерживать его предъ Китаемъ даже вооруженной силой. Никакихъ осложненій съ третьими державами онъ не опасался,-- напротивъ, полагалъ, что категорическое заявленіе съ нашей стороны будетъ имѣть самыя благодѣтельныя послѣдствія, сразу прекративъ всѣ недоумѣнія.
Однако, прежде, чѣмъ потекутъ деньги въ казенный сундукъ отъ задуманныхъ предпріятій, требовалось сначала сдѣлать значительныя позаимствованія изъ этого сундука. Предполагалось, что уходъ министра финансовъ устранитъ всякія къ этому препятствія; однако новый управляющій министерствомъ финансовъ Э. Д. Плеске, несмотря на настойчивое и пространное изложеніе ему г. Безобразовымъ своихъ плановъ, совершенно откровенно заявилъ, что признаетъ всѣ его планы фантастичными, и далъ ясно понять, чтобы онъ на отпускъ денегъ изъ казны не разсчитывалъ. Между тѣмъ "колоссальные" доходы отъ лѣсной концессіи, электрическаго освѣщенія въ Мукденѣ, Фушунскихъ копей -- не поступали. Не давая никакихъ доходовъ, предпріятія эти только раздражали противъ насъ китайцевъ и усиливали подозрительность японцевъ.
Въ соотвѣтствіе съ предрѣшеніемъ г. Безобразовымъ въ Петербургѣ присоединенія Манчжуріи, на мѣстѣ дѣятели наши доказывали это уже прямо поступками. Къ этому времени относится вторичное занятіе нашими войсками Мукдена, что должно было произвести самое неблагопріятное впечатлѣніе на Китай и Японію, которые увидѣли въ этомъ шагѣ съ нашей стороны вполнѣ опредѣленное указаніе на отсутствіе намѣренія очистить отъ войскъ хотя бы южную Манчжурію. Съ неменьшею увѣренностью вели себя дѣятели лѣсопромышленнаго предпріятія на Ялу, что ясно видѣла и понимала Японія. Въ передачѣ дипломатическихъ сношеній съ нею Намѣстнику Японія усматривала тяжкое оскорбленіе, свидѣтельствующее о приравнена! нами этой страны къ какой-нибудь Бухарѣ. Дальнѣйшій ходъ переговоровъ, энергично возобновленныхъ къ концу 1903 г., ясно указываетъ, что главною причиною неудачи ихъ и послѣдовавшаго разрыва была именно передача основной прерогативы центральной власти мѣстному административному органу. Именно поэтому пришлось, вопреки явно выраженному желанію Японіи, перенести переговоры изъ Петербурга въ Токіо, гдѣ нашъ дипломатическій представитель долженъ былъ дѣйствовать согласно указаніямъ Намѣстника.
Привлеченіе въ качествѣ руководящаго лица къ дѣлу веденія переговоровъ съ Японіею адмирала Алексѣева, дѣйствовавшаго въ духѣ своихъ единомышленниковъ, г. Безобразова и другихъ видныхъ лицъ было шагомъ безусловно роковымъ, такъ какъ дѣятели эти исходили изъ соображеній, что война съ Японіей представляется неизбѣжной и что лучше рѣшиться на нее теперь же, нежели позже. Лица эти отвергли возможность какихъ-либо уступокъ, утверждая, что малѣйшія уступки съ нашей стороны вызовутъ немедленно новыя требованія со стороны японцевъ. Это мнѣніе и положено было въ основу образа дѣйствій во время веденія переговоровъ.
Таковы были событія, приведшія насъ къ гибельной войнѣ.
Въ этихъ обличительныхъ очеркахъ, однако, весьма замѣтно, главнымъ образомъ, тенденціозное стараніе г.Гурьева подчеркнуть непричастность къ дальне-восточной авантюрѣ бывшаго министра финансовъ С. 10. Витте и гр. Ламздорфа. Они-де не одобряли и захвата земель, и крупныхъ затратъ на занятые пункты, преднидѣли тутъ опасность, предостерегали и т. д. Поэтому небезъинтересна нижеслѣдующая справка, приведенная въ "Сынѣ Отеч.".
Въ No 8 "Вѣстника Финансовъ" отъ 23-го февраля 1903 года (т.-е. всего за годъ предъ войной) помѣщено было извлеченіе изъ всеподданнѣйшаго доклада министра финансовъ Витте объ его поѣздкѣ на Дальній Востокъ, гдѣ отчасти выражаются его тогдашніе взгляды на дальне-восточное дѣло. Тамъ, между прочимъ, встрѣчаются такія строки:
"Послѣ того, какъ занятіе Кванту на стало совершившимся фактомъ и сооружена желѣзная дорога, соединяющая центръ Желтаго моря съ русскою желѣзнодорожною сѣтью, было бы прямо вопреки насущнымъ интересамъ Россіи отказываться отъ созданія коммерческаго порта на оконечности этой дороги, на берегу теплаго, не замерзающаго моря, къ которому исторически неудержимо стремилась Россія. Владивостокъ не можетъ имѣть преимуществъ предъ Дальнимъ, открытымъ для навигаціи круглый годъ и лежащимъ ближе къ торговымъ центрамъ Китая. Дать старому Владивостоку перевѣсъ надъ вновь возникающимъ Дальнимъ нельзя и искусственною регуляціею тарифовъ. Нельзя забывать, что Дальній теперь такой же русскій городъ, какъ и Владивостокъ, и, съ точки зрѣнія основныхъ задачъ Россіи на Край немъ Востокѣ, принесеніе Дальняго въ жертву интересамъ Владивостока представляется едва ли допустимымъ."
Упомянувъ, что затраты на г. Дальній и тогда уже достигали 18.850,000 руб., отчетъ успокаиваетъ въ этомъ отношеніи увѣреніемъ, что означенныя затраты будутъ быстро возмѣщены государству изъ средствъ самаго же Дальняго, а заканчивается извлеченіе слѣдующими словами:
"Исторія измѣряется не годами, а вѣками, и съ этой точки зрѣнія проложеніемъ Китайской Восточной жел. дороги и сооруженіемъ Портъ-Артура и Дальняго совершено великое дѣло, выполнена историческая задача, сдѣланъ одинъ изъ послѣднихъ шаговъ въ поступательномъ движеніи Россіи на Дальній Востокъ, въ ея стремленіи найти выходъ къ открытому морю, къ незамерзающимъ берегамъ Тихаго океана".
Согласуются ли эти завѣренія объ увѣнчаніи историческихъ стремленій Россіи, объ ея насущныхъ интересахъ и основныхъ задачахъ на Дальнемъ Востокѣ и т. п. съ вышеотмѣченной въ статьяхъ г. Гурьева якобы непричастностью его бывшаго патрона?