Харбинскій корреспондентъ "Моск. Вѣд." г. Лодыженскій, слышавшій о происшедшемъ 31 марта отъ очевидца ужасной катастрофы, который сопровождалъ великаго князя Кирилла Владиміровича отъ Портъ Артура до Харбина, подробно сообщаетъ о томъ, какъ посчастливилось спастись великому князю, въ штабѣ командующаго флотомъ бывшему начальникомъ военно-морскаго отдѣла.
Великій князь стоялъ на командномъ мостикѣ броненосца вмѣсти съ адмираломъ Макаровымъ.
Внезапно произошелъ страшный взрывъ, послѣ котораго броненосецъ началъ погружаться носомъ.
Великій князь, несмотря на ушибы, сохранилъ столько силъ, а, главное, присутствія духа, что, понявъ несчастіе, происшедшее съ "Петропавловскомъ", и разсчитавъ неминуемыя послѣдствія, мгновенно бросился въ море.
Тутъ Его Высочествово чувствовалъ сильный жаръ, затѣмъ холодъ, по мѣрѣ погруженія въ воду ниже сферы горячихъ паровъ отъ "Петропавловска".
Велики связь сдѣлалъ отчаянное усиліе и выплылъ на поверхность моря, гдѣ, замѣтивъ плавающую деревянную часть катера съ мѣдной ручкой, ухватился за все.
Такимъ образомъ Его Высочество продержался на водѣ 10 минутъ, послѣ чего былъ спасенъ подошедшимъ миноносцемъ "Безшумный".
Съ берега, на Золотой Горѣ, у наблюдательнаго пункта и электросемафора, состоящаго подъ начальствомъ мичмана Шереметьева, гдѣ находился и великій князь Борисъ Владиміровичъ со свитой, было видно слѣдующее.
Когда эскадра построилась, подъ защитой своихъ батарей на Золотой Горѣ, въ боевой порядокъ, впереди "Петропавловска", бывшаго, какъ сказано выше, на лѣвомъ флангѣ, показался дымъ, и послѣдовалъ взрывъ. Дымъ застлалъ броненосецъ такъ, что 30 секундъ ничего нельзя было видѣть.
Затѣмъ, когда дымъ нѣсколько разсѣялся, одинъ за другимъ послѣдовали два новые взрыва, доканавшіе броненосецъ, который быстро сталъ погружаться и исчезъ водъ водой. Второй и третій взрывы произошли, по мнѣнію очевидцевъ, отъ взрыва порохового погреба или миннаго склада на "Петропавловскѣ".
Послѣдній, видѣвшій покойнаго адмирала Макарова, былъ флагъ-офицеръ мичманъ Яковлевъ (спасенный); по его словамъ, въ его памяти осталось впечатлѣніи, какъ покойный Макаровъ въ моментъ перваго взрыва обѣими руками закрылъ лицо. Было ли это слѣдствіемъ невыносимой боли отъ ожога или безмѣрнаго отчаянія, охватившаго покойнаго, понявшаго, что произошло, но очевидцы склонны думать, что этотъ жестъ да еще бывшій на покойномъ адмиралѣ плащъ были ближайшей причиною его смерти. Каждая секунда была дорога, а разъ онѣ ушли непроизводительно, спасенія уже не было, оно было невозможно.
Когда съ японской эскадры увидѣли взрывъ "Петропаловска", она устремилась, имѣя впереди миноносцы, на наши суда и открыла по нимъ огонь. Наша эскадра отвѣчала, а миноносецъ "Безшумный", спасшій великаго Князя и другихъ съ "Петропавловска", весьма поспѣшно ушелъ, во избѣжаніе пораженія непріятельскимъ снарядомъ, въ Порть-Артуръ. Отстрѣливаясь, и наша эскадра отступила во внутренній рейдъ, а непріятельская ушла въ море отъ огня съ нашихъ батарей на Золотой Горѣ и съ крѣпости.
Спасенный чудомъ великій князь Кириллъ Владиміровичъ былъ встрѣченъ на пристани братомъ своимъ, великимъ княземъ Борисомъ Владиміровичемъ, который, съ помощью нѣсколькихъ лицъ, перенесъ его въ желѣзнодорожный поѣздъ.
Августѣйшій больной былъ такъ сильно потрясенъ, что цѣлый день былъ въ сильномъ жару; при этомъ температура безпрестанно мѣнялась, скачками съ 38 на 40 и обратно, и только вечеромъ стала болѣе устойчивою.
У августейшаго больного оказались обожженными носъ и уши, особенно послѣднія, и ушибленъ бокъ, рука и нога.
Въ той же газуете воспроизведенъ примѣрный чертежъ, наглядно дающій понять о катастрофѣ 31 марта.
Кореспондентъ "Daily Mail", представлявшійся въ Харбинѣ великому князю Кириллу Владиміровичу, слышалъ отъ него слѣдующее о гибели "Петропавловска":
Въ моментъ взрыва великій князь находился на броненосцѣ. Адмиралъ Макаровъ былъ на противоположномъ концѣ корабля. Великому князю показалось, что все небо и море разверзлось. Изъ пропасти поднялись снопы ослѣпляющаго, всеразрушающаго пламени; вслѣдъ за этимъ среди оглушающаго шума появилось облако удушливаго дыма. Контуженный, ослѣпленный, задыхающійся и ошеломленный, великій князь все-таки настолько владѣлъ собой, что замѣтилъ, какъ "Петропавловскъ" началъ тонуть съ носовой части. Трупы лежали на переднемъ мостикѣ и ихъ смывали волны. Вокругъ были обломки. Великія князь понялъ, что необходимо пройти къ кормѣ, откуда легче будетъ спастись отъ водоворота, который долженъ образоваться, когда броненосецъ начнетъ окончательно тонуть. Онъ помнитъ, что пробился сквозь пламя, дымъ и трупы до барбетной башни, въ которую вода проникала съ такой силой, что ему понадобилось много усилій для прохода мимо. Достигнувъ борта, великій князь бросился въ воду и поднялся на поверхность только тогда, когда почувствовалъ, страшную тяжесть въ вискахъ. Подъемъ показался ему безконечнымъ; но онъ все-таки достигъ поверхности, увидѣлъ свѣть и набралъ воздуха въ легкія. Затѣмъ онъ схватился за какой-то плавающій обломокъ и помогъ уцѣпиться за этотъ же обломокъ другому пловцу. "Петропавловскъ" исчезъ. Море было спокойно. Обломокъ, за который онъ держался, былъ почти безъ движенія.
Великій князь не зналъ, сколько времени прошло съ начала катастрофы. Уже впослѣдствіи ему сказали, что между моментомъ взрыва и исчезновеніемъ броненосца прошли одна минута и сорокъ секундъ.
Корреспондентъ "Рус. Инв." г. Агаѳоновъ, какъ очевидецъ гибели "Петропавловска", приводитъ слѣдующія подробности катастрофы 31 марта.
Завязку кроваваго дѣла положила гибель миноносца "Страшнаго", геройски погибшаго верстахъ въ 10--12 отъ береговъ Артура подъ натискомъ неравныхъ силъ. Это было около 6 часовъ утра. Глазъ пытливо искалъ на волнахъ моря боевыхъ его товарищей, съ которыми онъ 30-го марта вечеромъ вышелъ на развѣдку, но на горизонтѣ ни вправо, ни влѣво никого не было. Только "Баянъ" осторожно пробирался изъ прохода гавани. Выйдя на просторъ, онъ на всѣхъ парахъ понесся къ повернувшимъ непріятельскимъ судамъ. Но помощь запоздала; тѣмъ не менѣе, ему удалось, какъ уже мы знаемъ, спасти пятерыхъ матросовъ, боровишхся со смертью на волнахъ пучины. На встрѣчу "Баяну" изъ туманной дали вырисовывались шесть силуэтовъ непріятельскихъ крейсеровъ. Съ нашей стороны за "Баяномъ" вышли крейсеры "Новикъ", "Діана" и "Аскольдь". Завязался бой. Японцы почти весь свой огонь сосредоточили на "Баянѣ", дерзко державшемся подъ носомъ y непріятеля; его буквально засыпали снарядами, большинство которыхъ перелетало черезъ отважный крейсеръ, причемъ снаряды давали то свѣтлый, то темно-синеватый дымъ. "Баянъ" дрался львомъ, посылая снаряды то съ кормы, то съ носа; ближайшей поддержкою ему служилъ "Новикъ", далѣе "Діана" и "Аскольдъ" и при выходѣ въ море держались два миноносца. Бой длился около 25 минутъ.
Въ 7 1/2 часовъ утра въ море вышелъ "Петропавловскъ", на которомъ держалъ свой флагъ вице-адмиралъ Макаровъ. Замѣтивъ выходъ броненосца, японскіе крейсера стали тихо удаляться, но черезъ полчаса они снова вырисовались. Наши суда подавались впередъ, какъ бы желая отрѣзать японцевъ отъ острововъ, лежащихъ по ту сторону пролива Ляотешань. Тѣмъ временемъ непріятельская эскадра сгустилась, поддержанная броненосцами. Въ 7 час. 56 мин. "Петропавловскъ" открылъ огонь. "Баянъ" попрежнему былъ въ ававгардѣ. Въ 8 час. 10 мин. въ море вышла "Побѣда", черезъ часъ "Пересвѣтъ", и еще позднѣе "Севастополь"; въ промежуткѣ проскользнули: миноносецъ "Бдительный", минный крейсеръ "Всадникъ" и другіе. Канонада продолжалась до 8 час. 15 мин., послѣ чего японцы нѣсколько подались назадъ. Въ 9 ч. 25 м. они снова вырисовались на горизонтѣ; въ боевой линіи можно было различить 8 кораблей; далѣе темнѣли еще какіе-то силуэты.
Вскорѣ "Петропавловскъ" повернулъ обратно, направляясь прямо къ проходу въ гавань; но, не дойдя верстъ двухъ, взялъ курсъ параллельно берега въ сторону Дальняго. Остальная эскадра стала строиться за нимъ въ кильватеръ. Подъ Золотой Горой, миновавъ Электрическій утесъ, "Петропавловскъ" сбавилъ ходъ; съ горы казалось, что онъ собирается отдавать якорь. Большинство судовъ нашей эскадры находилось верстахъ въ 3--4 отъ берега, прямо противъ входа въ гавань. "Петропавловскъ" же держался еще ближе къ берегу. Японцы замолчали; съ нашей стороны огонь поддерживали только ближайшія въ нимъ суда.
Въ это время на носу "Петропавловска" показался клубъ дыма; въ первый моментъ можно было подумать, что броненосецъ далъ залпъ, затѣмъ послѣдовалъ взрывъ; облако желтаго дыма окутало носовую половину судна. Сомнѣній не было, что броненосецъ гибнетъ, быстро погружаясь въ воду носомъ. Въ теченіе нѣсколькихъ мгновеній надъ водой осталась только объятая огнемъ кормовая часть судна, само же оно приняло почти вертикальное положеніе. Винтъ продолжалъ работать, размахивая въ воздухѣ своими крыльями. Еще мгновеніе -- и на мѣстѣ броненосца образовалась красная огненная воронка. Весь этотъ ужасъ произошелъ менѣе, чѣмъ въ двѣ минуты!
Великій князь Борисъ Владиміровичъ, находившійся тутъ же на Золотой Горѣ, видя гибель "Петропавловска", на которомъ былъ его брать Кириллъ Владиміровичъ, бросился къ верховымъ лошадямъ и помчался внизъ въ порть.
Минный крейсеръ "Гайдамакъ", находившійся саженяхъ въ ста отъ "Петропавловска", ближе къ берегу, какъ бы пораженный, не сразу ринулся къ броненосцу; вѣроятно, въ это время онъ спускалъ шлюпки, такъ какъ на его долю выпала святая обязанность спасти тѣхъ немногихъ, которые, уцѣлѣвъ отъ катастрофы, носились на волнахъ.
Въ первыя минута послѣ катастрофы эскадра замерла, очевидно, также недоумѣвая, что произошло. Корабли остановились и сгруппировались; нѣсколько мелкихъ судовъ на всѣхъ парахъ летѣли къ мѣсту катастрофы. Хорошо замѣтная японская эскадра хранила гробовое молчаніе.
Минутъ черезъ 15--20 послѣдовалъ взрывъ около "Побѣды", державшейся на противоположномъ флангѣ эскадры. Ужасъ снова объялъ всѣхъ. Поднялась адская пальба. Въ первый моментъ г. Агаѳоновъ не могъ отдать себѣ отчета, что творится. Казалось, что разстрѣливали кого-то, затесавшагося въ середину нашей эскадры, и только черезъ нѣсколько мгновеній стало ясно, что наши суда остановились и разстрѣливали воду около себя. Береговая батарея открыла также огонь, но ей тотчасъ же приказано было замолчать.
Тяжелый періодъ недоумѣній длился недолго. Видно было, что суда начали дѣлать передвиженія, подчиняясь власти военачальника. Эскадра не торопясь, направилась ко входу въ гавань и къ полудню втянулась въ бассейнъ. Только "Баянъ" и "Новикъ" оставались въ морѣ. Японская эскадра взяла курсъ на Ляо-те-шанъ и скрылась за горизонтомъ.
Когда г. Агаѳововъ зашелъ въ портъ, къ берегу подходилъ "Гайдамакъ", на палубѣ судна онъ видѣлъ развѣшенное адмиральское пальто. Радостная мысль сверкнула, но никто пока ничего опредѣленнаго не зналъ, мелкія суда еще не возвратились съ моря, каждый невольно таилъ мысль, что которому-нибудь изъ нихъ удалось спасти адмирала.