Къ этому времени относятся извѣстное изъ офиціальной телеграммы беззавѣтно храброе дѣло штабсъ-капитана Змѣицына.
По описанію корреспондента "Русск. Инв.", г. Краснова, у деревушки Ніенчанъ бивуакировала охотничья команда 11-го Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго полка. Ея начальникъ, бравый и лихой штабсъ-капитанъ Змѣицынъ, любимецъ товарищей, человѣкъ, которому вѣрила и котораго любила беззавѣтно команда, не разъ на маленькихъ китайскихъ шаландахъ переплывалъ рѣку Ялу и шарилъ, и ходилъ по тому берегу. Тамъ, около гор. Яндади, непріятеля замѣчено не было. Вдоль рѣчки ходили иногда патрули, да за валомъ, выкопаннымъ для защиты Яндади отъ наводненій, появились японскіе солдаты. Въ устьѣ рѣчки стояли шаланды и лодки, собранныя для японцевъ, и онѣ смущали Змѣицына и его команду.
8-го апрѣля утро было туманное, хмурое, располагавшее ко сну. Съ полудня засвѣтило яркое солнце, землю пригрѣло и стало размаривать. Навѣрное японцы спять теперь, -- говорили въ командѣ -- вотъ удобный моментъ сжечь и уничтожить японскія шаланды. Поговорили со стрѣлками, и они готовы пойти и пошарить на корейскомъ берегу.
Около двухъ часовъ дня штабсъ-капитанъ Змѣицынъ и подпоручики Зѣвакинъ и Пушкинъ съ 32 стрѣлками на четырехъ парусныхъ шаландахъ отправились на корейскій беретъ. Парусами и рулемъ правили офицеры и китаецъ, стрѣлки со снятыми, чтобы меньше было замѣтно, шапками, съ опущенными ружьями, сидѣли на днѣ шаландъ въ трюмѣ, совершенно прикрытые высокими бортами. Три шаланды были новыя со свѣтлыми досчатыми бортами и новыми, бѣлыми парусами, четвертая, на которой находился подпоручикъ Зѣвакинъ съ восемью стрѣлками, была старая, почернѣвшая, съ темными парусами. Она шла нѣсколько сзади. Вѣтеръ былъ хорошій, боковой, и шаланды ходко приближались къ чужому берегу. Начинался отливъ. Рѣка мелѣла.
Едва только первая шаланда своимъ плоскимъ дномъ коснулась рѣчного ила, съ нея выпрыгнуло двое стрѣлковъ и побѣжали на развѣдку къ берегу. И тутъ же за валомъ они увидали человѣкъ пятнадцать японцевъ.
Стрѣлки открыли огонь по японцамъ. Японцы начали отвѣчать, и сейчасъ-же со стороны города побѣжало къ берегу человѣкъ до двухсотъ корейцевъ или переодѣтыхъ во все бѣлое японцевъ. Они залегли за валомъ и шаговъ съ 200 начали стрѣлять сначала пачками, а потомъ залпами по шаландамъ. На шаландахъ открыли огонь и въ то же время работали, стараясь столкнуться съ мели. Офицеры попрежнему оставались у рулей и руководили боемъ. Команда глазъ не спускала съ нихъ и покорно и послушно исполняла всѣ приказанія своихъ начальниковъ. Первый залпъ далъ перелетъ, второй недолетъ, тритій разбилъ въ щепы борта передовыхъ шаландъ и ранилъ нѣсколькихъ стрѣлковъ. Однимъ изъ первыхъ залповъ былъ раненъ нѣсколькими пулями въ грудь штабсъ-капитанъ Змѣицынъ; нѣкоторое время, обливаясь кровью, онъ еще сидѣлъ на рулѣ, но потомъ, лишившись сознанія, упалъ на дно. За нимъ былъ раненъ двумя пулями въ грудь и руку подпоручикъ Пушкинъ. Офицеровъ замѣнили стрѣлки. Но и ихъ выбивало. Одинъ стрѣлокъ, дважды раненый въ ягодицы, разсказывалъ:
-- Меня, какъ ударитъ, я ажъ подпрыгну, а потомъ опять за руль. Винтовку схватилъ, стрѣлять больно захотѣлось, а потомъ бросилъ, вспомнилъ -- рулемъ править важнѣе... А тутъ второй разъ по тому-же мѣсту, я и опять подпрыгнулъ.
Японцы, видя затруднительное положеніе, въ которомъ находились наши шаланды, спустили свои шлюпки и начали на нихъ заходить, стараясь отрѣзать нашихъ отъ берега.
Шаланды съ трудомъ управлялись. Изъ 32 стрѣлковъ уже трое были убиты и 15 ранены, многіе нѣсколькими пулями. Неминуемая смерть или плѣнъ ожидали и остальныхъ. Огонь съ колеблющихся, стягиваемыхъ со два шаландъ былъ мало дѣйствителенъ, а японцы усиливали стрѣльбу, и по бортамъ, и по людямъ... Но на шаландахъ продолжали спокойно дѣлать свое дѣло. Фельдшеръ Ѳедосѣевъ перевязывалъ раненыхъ и оказывалъ имъ первоначальную помощь, стрѣлки старались отстрѣливаться, сколько можно...
Наконецъ, шаланды сняты. Паруса надулись. Очнувшійся вторично Змѣицынъ опять садится на руль и беретъ въ руки шкоты отъ паруса. Теперь единственная опасность отъ японскихъ лодокъ, которыя уже опередили нашихъ и силятся отрѣзать ихъ.
На помощь стрѣлкамъ совершенно неожиданно явилась артиллерія. Командиръ взвода, стоявшаго въ шести верстахъ на горѣ, уже давно наблюдалъ въ бинокль за тѣмъ, что творилось на рѣкѣ. И вотъ съ разстоянія 3000 саженъ онъ открылъ по японскимъ шаландамъ огонь. Съ пятаго выстрѣла ему удалось пристрѣляться и потопить одну шаланду. Тогда остальныя обратились въ бѣгство. Дальнѣйшіе орудійные снаряды удачно ложились надъ валомъ, занятымъ японцами и заставили ихъ прекратить огонь и бѣжать. Наши были спасены. Но въ какомъ видѣ они находились!
Всѣ шаланды были буквально избиты, какъ рѣшето, пулями. Начальникъ команды, едва лодка коснулась берега, снова лишился чувствъ и окровавленный лежалъ на днѣ шаланды. Четыре пули пробили ему грудь и пятая ногу. У Пушкина одна пуля пронзила грудь, другая руку, пятнадцать раненыхъ были положены на полѣ.
Жаркій день смѣнился прохладнымъ вечеромъ, робко выглянула на небѣ молодая луна и освѣтила импровизированныя носилки, на которыхъ медленно несли китайцы жертвы этого беззавѣтно храбраго дѣла.
На полпути ихъ встрѣтили санитары, врачи и фельдшера съ настоящими госпитальными носилками и при свѣтѣ китайскихъ фонарей и факеловъ имъ сдѣлали перевязку.
Рано утромъ больные уже лежали на низкихъ носилкахъ въ большихъ госпитальныхъ палаткахъ дивизіоннаго лазарета.
Дорогой на носилкахъ скончался доблестный штабсъ-капитанъ Валеріанъ Павловичъ Зм ѣ ицынъ {Портретъ его помѣщенъ на стр. 20, вып. 3-й "Илл. Лѣт.".}. Онъ по происхожденію изъ дворянъ Московской губерніи, род. въ 1867 г. Получивъ первоначальное образованіе въ Одесской рисовальной школѣ общества изящныхъ искусствъ, онъ вступилъ въ военную службу на правахъ вольноопредѣляющагося въ 151 Стрѣлковый полкъ. Въ 1889 г. онъ поступилъ въ одесское пѣхотное юнкерское училище, гдѣ и окончилъ курсъ въ 1890 г. и переведенъ въ пѣхотный Виленскій полкъ подпрапорщикомъ. Въ 1894 г. онъ произведенъ въ подпоручики и въ этомъ полку продолжалъ службу до 1898 г., когда поступилъ на укомплектованіе 11 Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго полка, въ который и переведенъ въ томъ же году. Продолжая службу въ этомъ полку, онъ въ послѣднее время состоялъ въ должности начальника охотничьей команды, во главѣ которой при рекогносцировкѣ 9 апрѣля и былъ раненъ. Шг.-кап. Змѣицынъ принималъ участіе въ кампаніи 1900--1901 гг. за которую имѣетъ ордена св. Станислава 3 съ съ мечами и бантомъ и св. Анны 4 съ съ надписью "за храбрость".
