Хотя Кенелмъ не считалъ необходимымъ въ настоящее время извѣщать своихъ родителей или лондонскихъ знакомыхъ о своихъ послѣднихъ передвиженіяхъ и настоящемъ мѣстѣ пребыванія, но ему также никогда не входило въ голову сидѣть въ засадѣ въ непосредственномъ сосѣдствѣ дома Лили или искать случая видѣться тайно съ нею. На слѣдующее утро онъ пошелъ къ мистрисъ Брефильдъ, засталъ ее дома и сказалъ живѣе обыкновеннаго:
-- Я нанялъ квартиру въ вашемъ сосѣдствѣ, на берегу ручья, чтобы ловить въ немъ форелей. Вы позволите заходить къ вамъ по временамъ, и въ одинъ изъ этихъ дней надѣюсь угостите меня обѣдомъ, отъ котораго я такъ безцеремонно отказался нѣсколько дней тому назадъ. Я тогда былъ внезапно отвлеченъ совершенно противъ вми.
-- Да; мужъ говорилъ мнѣ что вы убѣжали отъ него съ возгласомъ о долгѣ.
-- Совершенно вѣрно; умъ мой, и могу сказать совѣсть, были въ большомъ затрудненіи относительно предмета крайне важнаго и совершенно новаго для меня. Я пошелъ въ Оксфордъ, мѣсто гдѣ глубже чѣмъ во всякомъ другомъ относятся къ вопросамъ разума и совѣсти, и гдѣ можетъ-статься ихъ наименѣе удовлетворительно разрѣшаютъ. Успокоивъ свой умъ посѣщеніемъ знаменитости украшающей этотъ университетъ, я почувствовалъ что могу воспользоваться лѣтнею свободой; такимъ образомъ я попалъ сюда.
-- А, понимаю. У васъ были религіозныя сомнѣнія, можетъ-быть вы хотѣли обратиться въ римскій католицизмъ. Надѣюсь вы не собираетесь сдѣлать этого?
-- Мои сомнѣнія не были непремѣнно религіознаго свойства. Ихъ раздѣляли и язычники.
-- Каковы бы они ни были, я рада что они не лишили насъ удовольствія видѣть васъ, сказала мистрисъ Брефильдъ любезно.-- Но гдѣ вы нашли квартиру, почему не пожаловали къ намъ? Мужъ не меньше меня былъ бы радъ принять васъ.
-- Вы говорите это съ такою добротою, такъ искренно что отвѣчать краткимъ "благодарю васъ", было бы грубо и безсердечно. Но въ жизни бываютъ времена когда хочется остаться одному, бесѣдовать со своимъ сердцемъ и, если возможно, молчать; я нахожусь въ одномъ изъ этихъ печальныхъ періодовъ. Будьте ко мнѣ снисходительны.
Мистрисъ Брефильдъ посмотрѣла на него съ нѣжнымъ, добрымъ вниманіемъ. Она прошла чрезъ скрытое бремя юношескихъ увлеченій. Она вспомнила свое мечтательное, полное опасностей, дѣвическое время когда она также желала оставаться одна.
-- Быть къ вамъ снисходительной, конечно. Я бы желала, мистеръ Чиллингли, быть вашею сестрой и чтобы вы довѣрились мнѣ. Что-нибудь тяготитъ васъ?
-- Тяготитъ -- нѣтъ. Мысли мои счастливыя мысли, онѣ по временамъ затрудняютъ, но не тяготятъ меня.
Кенелмъ сказалъ это очень кротко, и въ тепломъ блескѣ его задумчивыхъ глазъ, въ выраженіи его спокойной улыбки не было ничего что бы опровергало его слова.
-- Вы не сказали мнѣ гдѣ нашли квартиру, сказала неожиданно мистрисъ Брефильдъ.
-- Неужели! возразилъ Кенелмъ безсознательно вздрогнувъ, какъ бы очнувшись отъ мечтаній.-- Я думаю что у человѣка замѣчательнаго, потому что когда я спросилъ его сегодня утромъ объ адресѣ его коттеджа, чтобъ отправить туда кое-какой багажъ, онъ подалъ мнѣ свою карточку сказавъ нѣсколько свысока: "Меня достаточно знаютъ въ Мольсвикѣ и въ окрестностяхъ". Я еще не взглянулъ на карточку. Вотъ она: Алджернонъ Сидней Гель Джонзъ, Кромвель-Лодже; вы смѣетесь. Что вы о немъ знаете?
-- Я бы желала чтобъ мой мужъ былъ здѣсь; онъ бы побольше разказалъ вамъ о немъ. Мистеръ Джонзъ, это характеръ.
-- И мнѣ также кажется.
-- Великій радикалъ, большой говорунъ и спорщикъ въ приходскомъ попечительствѣ; но нашъ викарій, мистеръ Эмлинъ, говоритъ что на самсмъ дѣлѣ онъ безвреденъ, что онъ больше лаетъ чѣмъ кусается, и что въ его республиканскихъ или радикальныхъ мнѣніяхъ виноваты его крестные отцы. Въ придачу къ имени Джонза онъ былъ по несчастій окрещенъ Гелемъ; Гель Джонзъ былъ извѣстный радикальный ораторъ въ то время когда онъ родился. И я думаю что Алджернонъ Сидней было прибавлено къ Гелю для того чтобъ еще больше посвятить новорожденнаго въ революціонные принципы.
-- Понятно теперь что Алджернонъ Сидней Гель Джонзъ окрестилъ свой домъ Кромвель-Лоджемъ, хотя Алджернонъ Сидней былъ особенный ненавистникъ Протектората {Алджернонъ Сидней былъ сынъ Роберта втораго графа Леимера (род. въ 1621, казненъ въ 1663). Въ началѣ междоусобной войны отъ отличался въ ряду противниковъ Карла I; былъ полковникомъ парламентской арміи и выставлялъ себя республиканцемъ. Онъ былъ назначенъ въ число судей надъ королемъ, но не присутствовалъ при произнесеніи приговора и не подписалъ его. Когда Кромвель принялъ титулъ Протектора, Сидней замкнулся въ частную жизнь. Во время реставраціи онъ уѣхалъ за границу, но въ 1667 году возвратился въ Англію, получивъ прощеніе подъ условіемъ что будетъ вѣрнымъ подданнымъ. Въ 1683 онъ былъ обвиненъ въ участіи въ заговорѣ и беззаконно осужденъ на смерть. Онъ писалъ статьи о правительствѣ въ которыхъ доказывалъ что источникъ всякой власти и право на нее принадлежитъ народу. О характерѣ его извѣстно что онъ былъ замѣчательно смѣлъ, стоекъ до упрямства, искренъ, но грубый и буйный и не могъ слышать противорѣчій.}, и хотя Гель Джоизъ, если онъ честный радикалъ, долженъ былъ бы раздѣлять это чувство, вѣдая какъ расправлялся его высочество протекторъ съ адвокатами парламентской реформы. Впрочемъ нужно быть снисходительнымъ къ людямъ которые были по несчастію окрещены прежде чѣмъ могли выбрать имя долженствовавшее управлять ихъ судьбою. Я самъ не былъ бы такимъ чудакомъ еслибы не былъ названъ именемъ Кенелма, моего предка, который вѣрилъ въ симпатическіе порошки. Помимо его политическихъ убѣжденій мнѣ нравится мой хозяинъ: онъ отлично держитъ свою жену. Она кажется пугается звука собственныхъ шаговъ, и озирается по сторонамъ; блѣдный образъ женской покорности въ туфляхъ изъ покромокъ.
-- Конечно это хорошая рекомендація. И мѣстоположеніе Кромвель-Лоджа прекрасное. Кстати, это очень близко отъ дома мистрисъ Камеронъ.
-- Теперь я вспоминаю, въ самомъ дѣлѣ такъ, сказалъ Кенелмъ съ видомъ невинности.
О, другъ мой Кенелмъ, врагъ притворствъ и правдивецъ par excellence, до чего ты дошелъ! Какъ падаетъ величіе!
-- Вы сказали что будете обѣдать у насъ; что если мы условимся на послѣзавтра, и я приглашу мистрисъ Камеронъ и Лили?
-- Послѣзавтра -- я буду очень радъ.
-- И ранній часъ?
-- Чѣмъ раньше тѣмъ лучше.
-- Въ шесть часовъ не слишкомъ рано будетъ?
-- Слишкомъ рано? разумѣется нѣтъ, напротивъ. Прощайте, мнѣ нужно зайти къ мистрисъ Сомерсъ; у нея остался мой чемоданъ.
Кенелмъ всталъ.
-- Бѣдная Лили! сказала мистрисъ Брефильдъ;-- я бы желала чтобъ она не была такимъ ребенкомъ.
Кенелмъ опять сѣлъ.
-- Развѣ она ребенокъ? Я не думаю чтобъ она была въ самомъ дѣлѣ ребенокъ.
-- Не по лѣтамъ; ей семнадцать или восьмнадцать лѣтъ; но мужъ говоритъ что разговоры ея слишкомъ дѣтскіе, и всегда проситъ меня избавить его отъ нея; онъ охотнѣе разговариваетъ съ мистрисъ Камеронъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ!
-- Но я нахожу въ ней кое-что.
-- Въ самомъ дѣлѣ!
-- Не совершенно дѣтское и не вполнѣ женское.
-- Что же такое?
-- Я не могу опредѣлить въ точности. Но знаете ли какимъ ласкательнымъ именемъ мистеръ Мельвиль и мистрисъ Камеронъ зовутъ ее?
-- Нѣтъ.
-- Фея! а феи не имѣютъ возраста; феи не дѣти и не женщины.
-- Фея. Ее называютъ феей тѣ кто знаетъ ее лучше другихъ. Фея!
-- И она вѣритъ въ существованіе фей.
-- Въ самомъ дѣлѣ? И я также вѣрю. Простите, мнѣ нужно идти. Такъ послѣзавтра въ шесть часовъ.
-- Подождите минутку, сказала Эльзи подходя къ письменному столу.-- Такъ какъ вы пойдете чрезъ Грасмиръ по дорогѣ домой, то не будете ли такъ добры занести эту записку?
-- Я думалъ что Грасмиръ озеро на сѣверѣ.
-- Да; но мистеръ Мельвиль назвалъ коттеджъ по имени озера. Кажется первая картина какую онъ продалъ было изображеніе дома Вордсворта на берегу этого озера. Вотъ письмо въ которомъ я приглашаю мистрисъ Камеронъ обѣдать вмѣстѣ съ вами; но если вы откажетесь исполнить мое порученіе....
-- Откажусь! Любезнѣйшая мистрисъ Брефильдъ, вѣдь вы сказали что мой путь лежитъ какъ разъ мимо коттеджа.