На слѣдующее утро Кенелмъ прибылъ въ Оксфордъ -- Verum secretumque Momeion.
Если есть на нашемъ дѣловомъ островѣ мѣсто способное отвращать страсти юности отъ любовныхъ увлеченій и направлять къ учености, къ ритуализму, къ средневѣковымъ воспоминаніямъ, къ тѣмъ поэтическимъ чувствамъ или поэтическому фанатизму къ которому и Миверсъ и Велби и всякій защитникъ реалитической школы отнеслись бы съ презрѣніемъ,-- такое мѣсто есть безъ сомнѣнія Оксфордъ. Тѣмъ не менѣе это разсадникъ великихъ мыслителей и великихъ дѣятелей практической жизни.
Вакаціи еще не начинались, но начало ихъ уже близилось. Кенелму казалось что онъ могъ распознавать руководящихъ людей по ихъ болѣе медленной походкѣ и задумчивому выраженію лица. Въ числѣ членовъ университета былъ знаменитый авторъ книги которая такъ могущественно вліяла на раннюю юность Кенелма Чиллингли и который самъ находился подъ вліяніемъ еще болѣе сильнаго ума. Преподобный Децимъ Рочъ былъ всегда горячимъ поклонникомъ Джонъ Генри Ньюмана, {Преподобный Джонъ Генри Ньюманъ (Rev. John Henry Newman) англійскій богословъ новѣйшаго времени; родился въ 1801 году въ Лондонѣ, получилъ образованіе въ Оксфордскомъ университетѣ, гдѣ потомъ занималъ видныя мѣста. Въ 1833 году онъ сталъ во главѣ такъ-называемаго Оксфордскаго движенія, и вмѣстѣ съ Пьюзеемъ, Кеблемъ и др. началъ изданіе Оксфордскихъ трактатовъ, которые произвели сильное впечатлѣніе въ богословскомъ мірѣ и въ которыхъ видна была попытка удалиться отъ началъ англиканской церкви приближаясь къ ученію католическому. Въ 1844 году Dr. Ньюманъ перешелъ въ католичество; въ 1852 сдѣлался ректоромъ новаго университета основаннаго католиками въ Дублинѣ. Потомъ, оставивъ эту должность, переселился на материкъ Европы, гдѣ по временамъ произносилъ проповѣди въ нѣкоторыхъ католическихъ соборахъ.} поклонникомъ чистаго и возвышеннаго характера этого человѣка, независимо отъ сочувствія его ученіямъ. Хотя Рочъ оставался неуклоннымъ протестантомъ ортодоксальной вѣры, конечно высокой церкви, {Высокою церковью называется та часть англійской церкви которая. въ противоположность такъ-называемой низкой церкви, придаетъ особенную цѣну обрядовой сторонѣ приближающейся къ характеру католической церкви.} но въ одномъ пунктѣ ученія онъ сходился съ авторомъ Апологіи. Онъ причислялъ безбрачіе къ числу добродѣтелей наиболѣе угодныхъ небу. Въ своемъ краснорѣчивомъ сочиненіи о Приближеніи къ Ангеламъ онъ утверждалъ что безбрачіе не только должно въ строгости содержаться членами іерархіи, но и предписываться всякому благочестивому мірянину.
Желаніе посовѣтоваться съ этимъ знаменитымъ богословомъ побудило Кенелма направить стопы свои въ Оксфордъ.
Мистеръ Рочъ былъ другомъ Велби, въ чьемъ домѣ во время своего ученичества Кенелмъ раза два встрѣчалъ его и былъ очарованъ его разговоромъ еще больше чѣмъ его книгой. Кенелмъ пришелъ къ мистеру Рочу, который принялъ его очень любезно и не будучи туторомъ или экзаменаторомъ отдалъ свое время въ его распоряженіе. Обвелъ его по коллегіямъ и Бодлену {Такъ называется библіотека Оксфордскаго университета въ честь сэръ-Томаса Бодлея (Sir Thomas Bodley, род. въ 1544 году), который былъ нѣкоторое время англійскимъ посломъ за границей, но попавъ въ немилость при дворѣ удалился въ 1597 году въ Оксфордскій университетъ, гдѣ оставался до конца жизни занимаясь устройствомъ его библіотеки, въ которую пожертвовалъ свои богатыя коллекціи. Умеръ въ 1612 году, завѣщавъ почти все свое состояніе въ пользу библіотеки; похороненъ въ Мертонской коллегіи Оксфордскаго университета.} пригласилъ обѣдать въ залѣ коллегіи, а послѣ обѣда повелъ въ свою квартиру и предложилъ ему превосходную бутылку шато-марго.
Мистеру Рочу было съ небольшимъ пятьдесятъ лѣтъ, онъ былъ красивъ, и очевидно признавалъ себя таковымъ, потому что носилъ волосы длинные сзади и раздѣленные посрединѣ проборомъ, чего не дѣлаютъ люди имѣющіе скромное понятіе о своей наружности.
Кенелмъ не замедлилъ обратиться къ предмету которому этотъ глубокій мыслитель посвятилъ столько размышленій.
-- Не могу выразить вамъ, сказалъ Кенелмъ,-- съ какимъ восхищеніемъ я изучалъ вашъ благородный трудъ Приближен і е къ Ангеламъ. Онъ произвелъ на меня сильное впечатлѣніе въ годы между отрочествомъ и юностью. Но въ послѣднее время въ умѣ моемъ возникло нѣсколько сомнѣній о всеобщей приложимости этого ученія.
-- Въ самомъ дѣлѣ? сказалъ Рочъ съ выраженіемъ интереса въ лицѣ.
-- И я пришелъ къ вамъ за разрѣшеніемъ этихъ сомнѣній.
Мистеръ Рочъ отвернулся и подвинулъ къ Кенелму бутылку.
-- Я охотно признаю, продолжалъ наслѣдникъ Чиллингли,-- что духовенство долиш) избѣгать развлекающихъ семейныхъ заботъ и должно быть чисто отъ всякихъ плотскихъ привязанностей.
-- Гм., гм.! промычалъ Рочъ и положивъ одну ногу на другую сталъ поглаживать колѣни.
-- Я пойду дальше, продолжалъ Кенелмъ,-- и допуская вмѣстѣ съ вами что исповѣдь имѣетъ важное значеніе, какъ воспитательное и облегчающее средство для кающагося грѣшника, какъ учатъ католики, и что она должна быть введена и въ реформированной церкви, мнѣ представляется существенно-важнымъ чтобъ исповѣдникъ не имѣлъ прекрасной половины чтобъ его нельзя было даже подозрѣвать что онъ въ неосторожную минуту можетъ проговориться ей о слабостяхъ какой-нибудь знакомой ей женщины.
-- Я слишкомъ далеко зашелъ въ этомъ аргументѣ, пробормоталъ Рочъ.
-- Ни мало. Вашъ аргументъ здѣсь звучитъ какъ колоколъ. Но когда дѣло доходитъ до мірянина, мнѣ кажется я нахожу разницу.
Мистеръ Рочъ покачалъ головой и возразилъ рѣшительно:
-- Нѣтъ; если безбрачіе необходимо для одного, то оно необходимо и для другаго. Я говорю "если".
-- Позвольте мнѣ возразить на такое утвержденіе. Не бойтесь что я оскорблю ваше разумѣніе ходячею плоскостью что еслибъ безбрачіе было всеобщимъ, то въ нѣсколько лѣтъ родъ человѣческій прекратился бы. Вы справедливо замѣтили въ отвѣтъ на этотъ софизмъ что "долгъ каждой человѣческой души стремиться къ высшему совершенству своего собственнаго духовнаго бытія, оставляя заботиться о судьбахъ человѣческаго рода Творцу". Если безбрачіе необходимо для совершенства, то какъ можемъ мы знать, можетъстаться въ этомъ состоитъ цѣль Высшей Мудрости чтобы родъ человѣческій достигнувъ такого совершенства долженъ былъ исчезнуть съ земли. Такимъ образомъ всеобщее безбрачіе будетъ легкою и пріятною смертью человѣчества. Съ другой стороны, если Творецъ опредѣлилъ чтобы достигнувъ этого высшаго но безплоднаго цвѣта совершенства родъ человѣческій все-таки продолжалъ бы увеличиваться и размножаться на землѣ, то развѣ вы не восклицали побѣдоносно: "Дерзновенный смертный! Какъ можешь ты ограничивать средства Всемогущаго? Развѣ не было бы легко для Него избрать другой способъ для обновленія поколѣній, чуждый волненіямъ грѣха и страстей, подобно тому какъ размножаются растенія. Можемъ ли мы утверждать что ангелы, безсмертные обитатели неба, не увеличиваются ежечасно въ числѣ простирая. сонмы свои до безконечности? А въ небѣ не женятся и не выходятъ замужъ." Все это было высказано вами въ выраженіяхъ которыя только моя память мѣшаетъ мнѣ передать вполнѣ точно, и которыя я признаю ни мало не колеблясь.
Митеръ Рочъ всталъ и принесъ другую бутылку шато-марго, наполнилъ стаканъ Кенелма, сѣлъ опять и сталъ поглаживать другую колѣнку.
-- Но, продолжалъ Кенелмъ,-- сомнѣнія мои состоятъ въ слѣдующемъ.
-- А! воскликнулъ мистеръ Рочъ: -- послушаемъ ваши сомнѣнія.
-- Вопервыхъ, существенно ли необходимо безбрачіе для достиженія высшаго духовнаго совершенства? А вовторыхъ, если такъ, то способны ли смертные, въ настоящемъ своемъ видѣ, достичь этой высшей цѣли?
-- Прекрасно выражено, сказалъ мистеръ Рочъ и опорожнилъ свой стаканъ съ болѣе веселымъ видомъ чѣмъ какой имѣлъ до сихъ поръ.
-- Видите ли, сказалъ Кенелмъ,-- въ этомъ вопросѣ, также какъ и въ другихъ философскихъ вопросахъ, намъ приходится прибѣгнуть къ индуктивному методу, извлекая теорію изъ фактовъ намъ извѣстныхъ. Итакъ, глядя вокругъ, видимъ ли мы что старыя дѣвушки и старые холостяки дѣйствительно настолько выше въ духовномъ отношеніи чѣмъ люди женатые? Проводилъ ли они свое время, подобно индійскимъ дервишамъ, въ безмятежномъ созерцаніи божественныхъ красотъ и совершенствъ? Не такъ же ли они суетны, по-своему, какъ и лица что были замужемъ столько же разъ какъ жена изъ Бата { Wife of Bath юмористическая поэма Чосера, героиня коей, бывшая пять разъ замужемъ, описываетъ свою жизнь съ каждымъ изъ пяти мужей. Чосеръ ( Chauser ) англійскій писатель четырнадцатаго вѣка, называемый отцомъ англійской поэзіи, родился въ 1328 году, умеръ въ 1400; похороненъ въ Вестминстерскомъ Аббатствѣ. Нѣкоторыя изъ его поэмъ были передѣланы на новый англійскій языкъ. Wife of Bath была передѣлана Попомъ.} и говоря вообще, болѣе себялюбивы, суетны и злы? Я не хочу быть строгимъ къ старымъ дѣвушкамъ и старымъ холостякамъ. У меня есть три тетки старыя дѣвушки, прекрасныя представительницы своего пола, но я увѣренъ что всѣ три были бы пріятнѣе въ обществѣ и не менѣе одарены духовно еслибы счастливо вышли замужъ и ласкали своихъ дѣтей вмѣсто комнатныхъ собачекъ. Точно также есть у меня старый холостякъ родственникъ, Чиллингли Миверсъ, котораго вы знаете. Уменъ какъ только можетъ быть человѣкъ, но отнюдь не склоненъ предаваться духовнымъ размышленіямъ. Онъ не могъ бы быть болѣе преданъ земнымъ вещамъ еслибъ у него было столько же женъ какъ у Соломона и столько дѣтей какъ у Пріама. Наконецъ не произошла ли половина ошибокъ въ свѣтѣ отъ раздѣленія между духовною и нравственною стороной человѣка? Да развѣ, въ концѣ концовъ, не чрезъ отношенія свои къ ближнимъ человѣкъ скорѣе всего достигаетъ "приближенія къ ангеламъ"? И развѣ нравственная система не то же самое что мускульная система? Развѣ она не требуетъ постояннаго упражненія для поддержанія здоровой силы, и развѣ она не находитъ стественно такихъ упражненій въ семействѣ съ его отношеніями и въ борьбѣ съ жизнью вызываемою семейными заботами? Я предлагаю вамъ эти вопросы съ полнѣйшимъ смиреніемъ, въ надеждѣ услышать отвѣты которые вполнѣ разсѣять мои сомнѣнія, чему я буду очень радъ. Потому что любовь основана на противорѣчіяхъ и должна быть самымъ безпокойнымъ и тревожнымъ чувствомъ, и она довела многихъ героевъ и мудрецовъ до слабости и глупости.
-- Потише, потише, мистеръ Чиллингли, не преувеличивайте. Любовь безъ сомнѣнія есть -- гм!-- безпокойная страсть. Но вѣдь и всякое чувство которое превращаетъ стоячій прудъ жизни въ свѣжій бѣгущій ручей безпокойно для пруда. Не только любовь и сопутствующія ей страсти, какъ честолюбіе, но и упражненіе мыслительной способности которая работаетъ измѣняя наши идеи, также безпокойно. Любовь, мистеръ Чиллингли, имѣетъ и свою хорошую сторону также какъ дурную. Передайте мнѣ бутылку.
Кенелмъ (передавая бутылку).-- Такъ, такъ; вы совершенно правы подкрѣпляя мысли противника прежде чѣмъ разбить ихъ; всѣ хорошіе риторы дѣлаютъ такъ. Простите меня, я самъ знаю этотъ пріемъ доказательствъ. Предположите что я знаю все что можетъ быть сказано въ пользу этого отрицанія здраваго смысла что для благозвучія называютъ любовью, и приступите къ опроверженію ея.
Преподобный Децимъ Рочъ. (нерѣшительно).-- Опроверженію? Гм! Страсти вложены въ человѣческую природу какъ нераздѣльная часть ея, и ихъ не такъ легко уничтожить какъ вы кажется думаете. Любовь, понимаемая разумно и нравственно человѣкомъ хорошо образованнымъ, съ твердыми правилами, есть.... есть...
Кенелмъ.-- Что же она такое?
Преподобный Децимъ Рочъ.-- Есть вещь которую пренебрегать нельзя. Подобно солнцу она освѣщаетъ жизнь человѣка, мистеръ Чиллингли. И вы правы -- нравственная сторона человѣка требуетъ ежедневныхъ упражненій. Что можетъ доставить такое упражненіе человѣку одинокому когда онъ достигнетъ зрѣлаго возраста и не въ состояніи просиживать по шести часовъ въ упорныхъ размышленіяхъ о божественной сущности; а ревматизмъ и другія болѣзни не даютъ ему возможности пуститься въ дикія страны Африки въ качествѣ миссіонера? Въ такіе годы природа, которой нужно повиноваться, мистеръ Чиллингли, требуетъ своихъ правъ. Сочувствующая подруга рядомъ, малютки карабкающіеся на колѣни,-- милая, прелестная картина! Кто можетъ быть такимъ варваромъ чтобы зачернить ее, кто такой фанатикъ что рѣшится поставить выше ея изображеніе столиника! Выпейте еще стаканъ. Вы мало льете, мистеръ Чиллингли.
-- Я пилъ довольно, отвѣчалъ Кенелмъ мрачнымъ голосомъ,-- я думаю что у меня двоится въ глазахъ. Мнѣ представляется что предо мною сидитъ строгій противникъ безумія любви и несчастій супружества. Въ то же время мнѣ кажется что я слышу сентиментальнаго человѣка говорящаго пустяки которые другой Децимъ Рочъ уже опровергъ. Несомнѣнно что или у меня двоится въ глазахъ, или же вы насмѣхаетесь надъ моимъ обращеніемъ къ вашей мудрости.
-- Ни мало, мистеръ Чиллингли. Дѣло въ томъ что когда я писалъ книгу о которой вы говорите, я былъ молодъ, а молодые люди увлекаются и бываютъ одностороннія. Теперь, съ тѣмъ же презрѣніемъ къ крайностямъ къ какимъ любовь ведетъ слабые умы, я признаю ея благотворное дѣйствіе когда къ ней относятся, какъ я уже сказалъ, разумно, молодой другъ мой. Въ тотъ періодъ жизни когда человѣкъ достигаетъ зрѣлаго сужденія, утѣшающее общество милой женщины можетъ только придать свѣжесть уму, и предотвратить угрюмый холодъ который ждетъ человѣка въ одиночествѣ и дѣлаетъ его суровымъ съ лѣтами. Словомъ, мистеръ Чиллингли, убѣдившись что мнѣнія мои, нѣкогда слишкомъ смѣло развитыя, были ошибочны, я обязавъ предъ истиной, обязавъ предъ человѣчествомъ сдѣлать мое обращеніе извѣстнымъ міру. Въ слѣдующемъ мѣсяцѣ я готовлюсь вступить въ бракъ съ молодою особой которая....
-- Не продолжайте, не продолжайте, мистеръ Рочъ. Это долженъ быть тяжелый предметъ для васъ; оставимъ его.
-- Это вовсе не тяжело для меня! воскликнулъ мистеръ Рочъ съ жаромъ.-- Я взираю на исполненіе моего долга съ радостью какую всегда долженъ чувствовать просвѣщенный умъ отрекаясь отъ ложныхъ ученій. Но вы воздаете мнѣ должное понимая что разумѣется я дѣлаю предположенный шагъ не для личнаго своего удовлетворенія. Нѣтъ, государь мой, значеніе моего примѣра для другихъ очищаетъ мои побужденія и подкрѣпляетъ мою душу.
Послѣ этой заключительной благородной рѣчи разговоръ прекратился. И хозяинъ и гость тяготились другъ другомъ. Кенелмъ всталъ чтобы проститься.
Мистеръ Рочъ прощаясь съ нимъ у дверей сказалъ съ сильнымъ удареніемъ:
-- Не для собственнаго удовлетворенія, попомните это. Если вы услышите въ свѣтѣ толки о моемъ обращеніи, скажите что изъ моихъ собственныхъ устъ слышали эти слова: не для собственнаго удовлетворенія. Передайте мой дружескій поклонъ Велби; онъ самъ женатый человѣкъ и отецъ; онъ пойметъ меня.