Былъ ли умъ менестреля возбужденъ похвалами и одобреніями Кенелма или нѣтъ, но онъ говорилъ такъ что совершенно очаровалъ Тома, и Кенелмъ ограничивался только краткими замѣчаніями чтобы вызывать главнаго собесѣдника на продолженіе разговора.
Поводы къ разговору подавали окружающіе предметы природы, которые интересуютъ дѣтей и взрослыхъ людей кои подобно Тому привыкли смотрѣть на окружающее болѣе глазами сердца нежели ума. Странствующій пѣвецъ зналъ многое объ образѣ жизни птицъ, животныхъ и насѣкомыхъ; онъ разказывалъ о нихъ анекдоты съ примѣсью юмора и увлеченія которые приковывали вниманіе Тома, заставляли его хохотать отъ души и по временамъ вызывали слезы на его большіе голубые глаза.
Они обѣдали въ придорожной гостиницѣ и обѣдъ прошелъ очень весело; потомъ потихоньку пошли назадъ. По мѣрѣ наступленія сумерокъ разговоръ ихъ становился серіозяѣе, и Кенелмъ принималъ больше участія въ немъ. Томъ слушалъ молча и внимательно. Наконецъ, когда городъ былъ уже въ виду они рѣшили отдохнуть немного подъ тѣнью деревъ.
Они прилегли для отдыха, и птицы распѣвали свои вечерніе гимны въ вѣтвяхъ надъ ихъ головами или безшумно и безбоязненно спускались вокругъ нихъ за пищей въ поля. Бродячій пѣвецъ сказалъ Кенелму:
-- Вы говорили мнѣ что вы не поэтъ, но я убѣждаюсь что вы имѣете поэтическое призваніе; вы вѣроятно писали стихи?
-- Нѣтъ; я уже прежде говорилъ вамъ что писалъ только ученическіе стихи на латинскомъ и греческомъ языкахъ; но сегодня утромъ я нашелъ въ своемъ ранцѣ копію стиховъ написанныхъ однимъ моимъ школьнымъ товарищемъ, я положилъ ихъ въ карманъ чтобы прочесть ихъ вамъ обоимъ. Они не похожи на ваши стихи, которые безъ сомнѣнія выливаются внезапно и оригинально. Эти стихи были написаны однимъ Шотландцемъ въ духѣ старинныхъ балладъ. Въ самыхъ словахъ нѣтъ ничего особенно замѣчательнаго, но идея ихъ не лишена значенія и показалась мнѣ оригинальною, вотъ почему я списалъ ихъ. Этотъ листокъ случайно нашелся въ одной изъ двухъ книгъ которыя я взялъ съ собой изъ дому.
-- Что это за книги? Я увѣренъ что это поэтическія произведенія.
-- Нѣтъ; обѣ метафизическія и чрезвычайно сухи. Томъ, закурите свою трубку, а вы, сэръ, расположитесь поспокойнѣе. Я долженъ предупредить васъ что баллада довольно длинна. Терпѣніе!
-- Вниманіе! сказалъ менестрель.
-- Начинайте! прибавилъ Томъ.
Кенелмъ началъ читать -- онъ читалъ хорошо:
НЕВѢСТА ЛОРДА РОНАЛЬДА
I.
Только звѣзды зашли, чуть заря занялась,
А на площади нѣтъ ужь проходу.
На какое веселье толпа собралась?
Что за праздникъ готовятъ народу?
-- Только солнце блеснетъ, злая вѣдьма умретъ
На кострѣ.-- "Чѣмъ она согрѣшила?
Убивала людей? Истребляла ли скотъ?
Иль бездождьемь поля изсушила?"
-- Нѣтъ, не знаютъ за ней прегрѣшеній такихъ,
Она славилась жизнью иною:
Утѣшала сиротъ, исцѣляла больныхъ,
Одѣляла всѣхъ щедрой рукою.
Но вернулся изъ Рима епископъ святой
И его благодать осѣнила:
Онъ прозрѣлъ что она все не силой благой,
А нечистою силой творила.
Не хотѣла сознать прегрѣшенье свое,
И умретъ въ нераскаяньи гордомъ.
А была бы прощена: мужъ покойный ея
Былъ на Клайдѣ властительнымъ лордомъ.
Всколебалась толпа; слышенъ говоръ: "ведутъ!"
Вотъ она -- все молчитъ, какъ нѣмая!
Вотъ они, палачи! Ахъ, сейчасъ подожгутъ,
И погибнетъ безвинно святая!
И во славу Господню колдунью сожгли,
Но епископъ святой сокрушался.
"Не въ конецъ, молвилъ онъ, мы злой родъ изведи:
Послѣ вѣдьмы наслѣдникъ остался."
Выросъ сынъ молодцомъ и отважнымъ бойцомъ
И пустился за синее море,
Добывать ли богатства отцовскимъ мечомъ,
Иль размыкать тяжелое горе....
II.
Годъ прошелъ и другой, за холодной зимой
Вновь повѣяло теплой весною.
Лордъ Рональдъ воротился въ свой замокъ родной
Не одинъ, съ молодою женою.
Красотой никого не прельстила бъ она,
Смѣльчаки, съ ней при встрѣчѣ, пугались,
Изъ лица, точно смерть, и худа, и блѣдна,
Два клыка изо рта выставлялись.
Говоритъ ли она -- такъ осенней порой ъ
Волкъ голодный въ степи завываетъ,
А какъ взглянетъ съ улыбкою мрачной и злой --
Въ жилахъ кровь въ одинъ мигъ застываетъ.
"Лордъ Рональдъ! не красой ты прельстился въ женѣ,
Видно леди безмѣрно богата?"
-- Денегъ я не ищу хоть родился въ странѣ
Гдѣ за золото выдадутъ брата.
Нѣтъ, не тлѣннымъ богатствомъ владѣетъ она,
Ея даръ всего въ мірѣ цѣннѣе,--
Оттого для меня молодая жена
Всѣхъ красавицъ на свѣтѣ милѣе.
Разъ епископъ съ докладомъ придя къ королю
Съ укоризной къ нему обратился:
"Разлюбилъ, государь, ты отчизну свою:
Вновь на Клайдѣ злой духъ воцарился.
"Лордъ Рональдъ на чужбинѣ женился.... на комъ?
Она вѣрно въ родствѣ съ сатаною,
Безобразна лицомъ, злая вѣдьма притомъ --
По ночамъ выползаетъ змѣею.
"Повели ихъ казнить, ради церкви святой
И на злое врагу посрамленье.
Злое сѣмя сотри королевской рукой
И на церковь пожертвуй имѣнье."
Засмѣялся король, ты умно разсудилъ
Онъ сказалъ,-- разсудку я умнѣе,
Ты имѣнье цѣнилъ, да одно позабылъ:
Королю оно будетъ нужнѣе.
"Передъ очи мои пусть предстанутъ они,
Осужу ихъ судомъ я правдивымъ,
Пусть не скажутъ что я былъ какъ предки мои
О церковныхъ дѣлахъ нерадивымъ."
III.
Лордъ Рональдъ на судѣ предъ самимъ королемъ
Не одинъ, съ молодою женою.
И смѣяся толпятся бароны кругомъ,
Восхищаясь ея красотою.
Но взглянула -- и всѣхъ велій страхъ обуялъ,
Слово молвить епископъ боялся,
Лишь король на нее безъ боязни взиралъ,
Но въ душѣ -- самъ король содрогался.
"Лордъ Рональдъ! На тебя, средь великихъ заботъ,
Не случайно нашъ взоръ обратился:
Знаменитъ и богатъ твой въ Шотландіи родъ,
Отвѣчай намъ: на комъ ты женился?
"Такой рыцарь какъ я, такой рыцарь какъ ты
Не беретъ себѣ встрѣчную въ жены,
Ищемъ золота мы, ищемъ мы красоты,
Въ томъ на васъ я ссылаюсь, бароны."
-- Не гляди, злой король, что дурна я съ лица --
Отвѣчала съ властительнымъ взглядомъ --
Назови я свой родъ, назови я отца
Ты со мной не посмѣлъ бы стать рядомъ
-- Нѣтъ богатства за мной, не взяла я красой,
Но безцѣнною тайной владѣю,
Старъ и младъ назоветъ меня милой женой,
Если я -- не дай Богъ!-- овдовѣю.
Одарю кто посмѣетъ женою назвать
Величайшимъ сокровищемъ въ мірѣ:
То о чемъ онъ боится въ молитвѣ шептать
И повѣдать за чашей на пирѣ,
То о чемъ онъ боится забредить во снѣ,
Что влечетъ за собой преступленье,
Вожделѣнный тотъ грѣхъ онъ увидитъ во мнѣ,
И увидитъ грѣха исполненье.
Всѣ бароны, король, самъ епископъ святой,
Страстныхъ взоровъ съ нея не спускали,
У нея на лицѣ потрясенной душой
Вожделѣнный свой, грѣхъ созерцали.
И казалося имъ что предъ ними стоитъ
Не она, а краса неземная;
Волчій голосъ ея слаще арфы звучитъ,
Какъ голубка воркуетъ лѣсная.
И сердца, очарованы дивной красой,
Къ ней любовнымъ огнемъ запылали;
Слышенъ крикъ: "будь вдовой! будь моею женой!..."
И надъ мужемъ мечи засверкали....
Но внезапно весь залъ мракъ полночный объялъ,
И свершилось грѣховное дѣло:
Съ дикимъ воплемъ на смерть пораженный упалъ....
А когда во дворцѣ прояснѣло
Лордъ Рональдъ свой кинжалъ о полу вытиралъ,
Озираяся злобно и дико,
А епископъ въ крови бездыханный лежалъ....
И всѣхъ трепетъ объемлетъ великій.
"Не напрасно жену выше тлѣнныхъ утѣхъ,
Я цѣнилъ -- ея слово нелживо,
Здѣсь во очію всѣхъ вожделѣнный свой грѣхъ
Я въ крови потопилъ нечестивой.
"За сожженную мать нынѣ месть свершена,
И завѣса съ очей моихъ пала:
Красотою грѣха не прельщаетъ жена,
Ненавистна отнынѣ мнѣ стала.
"Оставляю вдову -- кто готовъ испытать?
Кто безъ страха возьметъ ее въ жены?
Съ этимъ словомъ пошелъ -- и его удержать
Не посмѣлъ ни король, ни бароны.
Но вдова никому не казалась страшна,
Всѣмъ являлась желанной женою....
Сколько душъ своей тайной загубитъ она,
Сколько жизней обманной красою!
Да не будетъ чтобъ грѣхъ лучезарной красой
Могъ явиться для нашихъ желаній!
О, спаси насъ Господь Своей силой святой
Отъ подобныхъ сему испытаній!...
Кончивъ, Кенелмъ взглянулъ на Тома, лицо коего было обращено къ нему, съ открытыми губами, блѣдными щеками и съ выраженіемъ ужаса. Оправившись онъ хотѣлъ говорить, хотѣлъ улыбнуться, но ни то ни другое не удалось ему. Онъ быстро поднялся, отошелъ и сталъ въ тѣни темной березы прислонившись къ ея стволу.
-- Что вы скажете о балладѣ? спросилъ Кенелмъ пѣвца.
-- Она не лишена силы, отвѣчалъ тотъ.
-- Въ нѣкоторомъ родѣ.
Менестрель посмотрѣлъ пристально на Кэнелма и опустилъ глаза; густой румянецъ покрылъ его щеки.
-- Шотландцы вдумчивое племя. Шотландецъ написавшій эту вещь вѣроятно думалъ о томъ времени когда грѣхъ казался ему привлекательнымъ; но если такъ, то очевидно что онъ отдѣлался отъ этого призрака. Не пора ли намъ идти? Пойдемъ Томъ.
Менестрель разстался съ ними при входѣ въ городъ, сказавъ:
-- Я сожалѣю что не могу еще разъ увидаться съ вами обоими, такъ какъ я съ разсвѣтомъ оставляю Лоскомбъ. Кстати, я забылъ прежде передать вамъ, вотъ адресъ который вы желали имѣть.
Кенелмъ.-- Ребенка. Я радъ что вы вспомнили о немъ.
Менестрель снова взглянулъ пристально на Кенелма, на этотъ разъ уже не опуская глазъ. Выраженіе лица Кенелма было такъ просто и спокойно что въ немъ не замѣтно было никакой мысли.
Кенелмъ съ Томомъ нѣсколько минутъ въ молчаніи продолжали свой путь къ дому ветеринарнаго врача. Тутъ Томъ сказалъ со вздохомъ:
-- Вы прочли эти стихи чтобы поразить меня сюда, сюда.
Онъ ударилъ себя въ грудь.
-- Стихи эти были написаны задолго до того какъ я увидѣлъ васъ, Томъ; но хорошо еслибъ они поражали насъ всѣхъ. За васъ, другъ мой, я больше не боюсь. Развѣ вы теперь не другой человѣкъ?
-- Я чувствую что во мнѣ какъ будто произошла перемѣна, отвѣчалъ Томъ медленнымъ и печальнымъ голосомъ.-- Слушая какъ вы съ этимъ джентльменомъ толковали такъ много о вещахъ о которыхъ я прежде не думалъ, я почувствовалъ въ себѣ что-то,-- вы будете смѣяться когда я скажу,-- что-то похожее на птицу.
-- Похожее на птицу, хорошо -- у птицы есть крылья.
-- Именно такъ.
-- Вы почувствовали что крылья, которыхъ вы прежде не замѣчали, распустились и бьются будто о рѣшетку клѣтки. Вы были вѣрны своимъ инстинктамъ, дорогой другъ, инстинктамъ пространства и неба. Смѣлѣе! двери клѣтки скоро растворятся. А пока, говоря практически, я даю вамъ слѣдующій совѣтъ на прощанье: у васъ быстрый и впечатлительный умъ, который вы дали стѣснить и подавить вашему сильному тѣлу. Дайте этому уму полную свободу. Занимайтесь старательно своимъ дѣломъ: потребность правильныхъ занятій есть здоровый аппетитъ ума; въ свободные часы воспитывайте въ себѣ новыя мысли которыя пробуждены въ васъ разговоромъ съ людьми привыкшими воспитывать свой умъ болѣе нежели тѣло. Вступите въ какой-нибудь книжный клубъ и старайтесь интересоваться книгами. Мудрый человѣкъ сказалъ: "книги расширяютъ настоящее, прибавляя къ нему прошедшее и будущее". Ищите общества образованныхъ мущинъ и образованныхъ женщинъ также; а когда вы разсердитесь на кого-нибудь, старайтесь примириться съ нимъ, не сшибайте его съ ногъ, и не давайте сбить себя съ ногъ врагу болѣе сильному чѣмъ вы -- пьянству. Поступайте такъ, и когда мы снова увидимся, вы будете....
-- Постойте, сэръ, мы свидимся еще?
-- Да; если мы оба будемъ живы, я обѣщаю вамъ это.
-- Когда?
-- Видите ли, Томъ, у обоихъ насъ въ вашихъ старыхъ Я кое-что надобно переработать. Вы будете перерабатывать ваше кое-что покоемъ, а я долженъ переработать свое, если только смогу, движеніемъ. Итакъ, я долженъ продолжать свой путь. Дай Богъ чтобъ у насъ были новыя Я, лучше старыхъ, когда снова ложмемъ другъ другу руку. Съ своей стороны, дражайшій Томъ, употребите для этого всевозможныя старанія, и Богъ да поможетъ вамъ.
-- И Богъ да благословитъ васъ! воскликнулъ Томъ съ чувствомъ, и слезы, которыхъ онъ не удерживалъ, закапали изъ его большихъ голубыхъ глазъ.