Мистрисъ Камеронъ сидѣла одна въ своей хорошенькой гостиной. На колѣняхъ ея лежала открытая книга, но она глядѣла въ сторону, повидимому въ садъ, скорѣе же въ пустое пространство.
Проницательный и опытный наблюдатель прочелъ бы въ ея лицѣ много такого что должно было остаться незамѣченнымъ для простаго зрителя.
Для простаго зрителя лицо ея выражало мало; это было лицо спокойной, скучающей женщины, думавшей можетъ-быть за минуту о какомъ-нибудь незначительномъ, скучномъ вседневномъ дѣлѣ, но нашедшей что это слишкомъ утомительно и не думающей теперь ни о чемъ.
Но истинный наблюдатель замѣтилъ бы въ этомъ лицѣ слѣды безпокойнаго прошлаго, все еще не забытаго, также признаки характера вынесшаго сильный переломъ, характера женщины которая не была въ прежнее время спокойною и скучающею. Нѣжные контуры губъ и ноздрей свидѣтельствовали о чувствительности, а опущенные углы губъ о привычной грусти. Мягкость взгляда обращеннаго въ пространство указывала не на пустоту ума, но на умъ смиренный и обремененный тайнымъ горемъ. Во всей ея наружности, въ самомъ спокойствіи которое было ея характеристическою чертой, проглядывало вліяніе жизни въ просвѣщенномъ обществѣ, гдѣ спокойствіе соединено съ достоинствомъ и граціей. Бѣдные понимали это лучше ея богатыхъ мольсвѣтскихъ знакомыхъ, бѣдные говорили "мистрисъ Камеронъ съ ногъ до головы леди". Судя по чертамъ ея лица она была нѣкогда красива, не замѣчательная красавица, но положительно красива. Теперь, такъ какъ черты были мелки, красота лица пропала подъ холоднымъ, сѣроватымъ оттѣнкомъ и какимъ-то робкимъ, дремлющимъ выраженіемъ. Она не только не была откровенна, но очевидно положила себѣ за правило подавлять всякій порывъ высказаться. Кто, увидавъ очертаніе ея губъ, не сказалъ бы что это женщины съ нервнымъ, живымъ, откровеннымъ темпераментомъ? Но вглядѣвшись въ нее пристальнѣе и замѣтивъ что природныя склонности подавлены силой воли, вы заинтересовались бы еще болѣе, потому что, если вѣрить физіономистикѣ и френологіи, въ характерѣ этой женщины нельзя было предположить силы. Женственная уступчивость короткой, вздернутой верхней губы, робость взгляда, непропорціональное, но изящное удлинненіе головы между уходомъ и шей были признаками характера который не монетъ сопротивляться волѣ, можетъ-быть даже капризу другаго, человѣка любимаго и уважаемаго.
Книга лежащая на ея колѣняхъ серіозная книга, написанная однимъ изъ популярныхъ представителей такъ-называемой Низкой Церкви. Она читаетъ только серіозныя книги и иногда по обязанности, какъ наставница Лили, такія какъ "очерки изъ исторіи и географіи" и элементарныя французскія руководства употребляемыя въ пансіонахъ. Однако, еслибы вамъ удалось вызвать мистрисъ Камеронъ на откровенный разговоръ, вы замѣтили бы что она получила въ юности образованіе свѣтской дѣвушки. Она говорила и писала по-французски и по-италіянски такъ же свободно какъ на своемъ родномъ языкѣ. Она прочитала, и все это помнила, на томъ и другомъ языкѣ всѣхъ классическихъ авторовъ которыхъ даютъ ученицамъ образованныя и умныя гувернантки. Она была знакома съ ботаникой, съ тою ботаникой какая преподавалась двадцать лѣтъ назадъ, и я расположенъ думать что еслибы расшевелить хорошенько ея память, она оказалась бы сильною въ богословіи и въ политической экономіи, въ объемѣ популярныхъ руководствъ мистрисъ Марсетъ. Словомъ, вы нашли бы въ ней тщательно образованную англійскую леди, учившуюся съ поколѣніемъ предшествовавшимъ поколѣнію Лили, то-есть несравненно лучше большинства современныхъ дѣвушекъ. То же самое замѣтили бы вы и въ менѣе важныхъ, теперь сдѣланныхъ главными, отрасляхъ женскаго воспитанія, какъ напримѣръ музыка. Слушая ея игру на фортепіано нельзя было не подумать: эта женщина училась у лучшихъ учителей своего времени. Она могла играть только піесы своего времени. Позже она не выучила ничего. Интеллектуальное развитіе этой женщины остановилось много лѣтъ назадъ, можетъ-быть еще до рожденія Лили.
Въ настоящее время, когда мистрисъ Камеронъ сидитъ въ гостиной и глядитъ въ пространство, ей объявляютъ о прибытіи мистрисъ Брефильдъ. Мистрисъ Камеронъ не оживляется, она никогда не оживляется, но дѣлаетъ утомленное движеніе неудовольствія, приподнимается и кладетъ серіозную книгу на столъ предъ диваномъ, Эльзи входитъ, молодая, сіяющая, одѣтая по послѣдней модной картинкѣ, то-есть такъ неизящно, на взглядъ художника, какъ только можетъ одѣться женщина; но богатые коммерсанты гордящіеся своими женами требуютъ чтобъ онѣ одѣвались по модѣ, и жены ихъ, въ этомъ отношеніи, покоряются имъ безпрекословно.
Женщины обмѣниваются обычными привѣтствіями и обычными вступительными фразами и, помолчавъ немного, Эльзи начинаетъ съ жаромъ:
-- Но развѣ я не увижу Лили? Гдѣ она?
-- Боюсь не ушла ли она въ городъ. Одинъ бѣдный мальчикъ, бывшій у насъ на посылкахъ, разшибся упавъ съ вишневаго дерева.
-- Которое онъ обкрадывалъ?
-- Вѣроятно.
-- И Лили отправилась прочесть ему наставленіе?
-- Не думаю. Онъ очень ушибся, и Лили пошла узнать какъ онъ себя чувствуетъ.
Мистрисъ Брефильдъ продолжаетъ своимъ откровеннымъ тономъ:
-- Я не чувствую большаго расположенія къ дѣвушкамъ такихъ лѣтъ какъ Лили, хотя страстно люблю дѣтей. Но вы знаете какъ я расположена къ Лили; можетъ-быть потому что она такъ похожа на ребенка. Однако вамъ должно-быть съ ней много хлопотъ и безпокойства.
Мистрисъ Камеронъ возразила тревожно:
-- Нѣтъ. Она все еще ребенокъ, хорошій ребенокъ, почему мнѣ безпокоиться?
Мистрисъ Брефильдъ порывисто:-- Почему? Да вашему ребенку восьмнадцать лѣтъ.
Мистрисъ Камеронъ;-- Восьмнадцать лѣтъ! Возможно ли? Какъ время-то летитъ! хотя при такой монотонной жизни какъ моя, мнѣ кажется что время не летитъ, а течетъ какъ вода. Дайте мнѣ подумать. Восьмнадцать? Нѣтъ, ей только семнадцать, въ прошломъ маѣ было семнадцать.
Мистрисъ Брефильдъ:-- Семнадцать! Очень опасный возрастъ для дѣвушки. Возрастъ когда бросаютъ куколъ и начинаютъ думать о поклонникахъ.
Мистрисъ Камеронъ, не такъ лѣниво, во все еще спокойно:-- Лили никогда не любила куколъ и вообще неодушевленныхъ игрушекъ; что касается поклонниковъ, она еще не думаетъ о нихъ.
-- Нѣтъ возраста, старше шестилѣтняго, въ который бы дѣвушка не думала о поклонникахъ. Но тутъ возникаетъ новый вопросъ. Когда такой прелестной дѣвушкѣ какъ Лили идетъ восьмнадцатый годъ, не можетъ ли какой-нибудь поклонникъ мечтать о ней?
Мистрисъ Камеронъ, съ леденящимъ спокойствіемъ, долженствующимъ внушить задавшему вопросъ что онъ позволяетъ себѣ слишкомъ много:
-- Такъ какъ поклонникъ еще не являлся, я не могу безпокоить себя его мечтами.
Эльзи говоритъ про себя: "безтолковѣе этой женщины я еще никогда не встрѣчала!" и вслухъ:
-- Какъ вамъ нравится вашъ сосѣдъ, мистеръ Чиллингли? Не правда ли онъ очень красивый молодой человѣкъ?
-- Да, я думаю что онъ считается красивымъ. Онъ высокъ.
-- Прекрасное лицо.
-- Да? Можетъ-быть.
-- Что говоритъ Лили?
-- О чемъ?
-- О мистерѣ Чиллингли? Находитъ ли она его красивымъ?
-- Я не спрашивала ее.
-- Вотъ бы прекрасная партія для Лили, мистрисъ Камеронъ. Чиллингли помѣщены въ числѣ древнѣйшихъ фамилій въ Сельскомъ джентри Борка. И я полагаю что отецъ его, сэръ-Питеръ, имѣетъ значительное состояніе.
Мистрисъ Камеронъ, впервые въ теченіи этого разговора обнаружила нѣкоторое волненіе. Лицо ея внезапно вспыхнуло яркимъ румянцемъ, потомъ стало блѣднѣе обыкновеннаго. Помолчавъ немного, она овладѣла собою и возразила рѣзко:
-- Тотъ кто внушилъ бы Лили эту мысль не былъ бы ея другомъ. И мнѣ кажется что нѣтъ никакого основанія полагать что мистеръ Чиллингли думаетъ о Лили.
-- Развѣ вамъ было бы непріятно еслибъ онъ думалъ о ней? Вы конечно желаете чтобы ваша племянница сдѣлала хорошую партію, а въ Мольсвикѣ это трудно.
-- Извините меня, мистрисъ Брефильдъ, но о замужествѣ Лили я еще не говорила ни съ кѣмъ, даже съ ея покровителемъ. И, принявъ во вниманіе ея ребяческій характеръ, ребяческіе вкусы и привычки, полагаю, несмотря на ея годы, что не пришло еще время говорить объ этомъ.
Мистрисъ Брефильдъ послѣ такого отпора перемѣнила предметъ разговора на какую-тотазетную новость, интересовавшую въ то время общество, и вскорѣ встала чтобъ уйти. Мистрисъ Камеронъ удержала руку гостьи и сказала смущеннымъ, но искреннимъ голосомъ:
-- Милая мистрисъ Брефильдъ, я надѣюсь что ваше благоразуміе. и любовь которой вы удостоиваете мою племянницу удержатъ васъ отъ риска вскружить ей голову намекомъ на честолюбивые планы о которыхъ вы говорили мнѣ. Нельзя предположить чтобы молодой человѣкъ съ такимъ общественнымъ положеніемъ какъ мистеръ Чиллингли могъ имѣть серіозное намѣреніе взять жену не изъ того круга общества къ которому онъ принадлежитъ.
-- Позвольте, мистрисъ Камеронъ, я должна прервать васъ. Красота и привлекательность Лили украсили бы всякое положеніе, и развѣ вы сами не говорили мнѣ что хотя ея покровитель, мистеръ Мельвиль, человѣкъ возвысившійся, какъ намъ всѣмъ извѣстно, изъ довольно низкаго слоя общества, но что племянница ваша, какъ и вы, хорошаго рода.
-- Да, хорошаго рода, повторила мистрисъ Камеронъ, гордо поднявъ голову, но тотчасъ же прибавила съ леденящимъ смиреніемъ:-- это ничего не значитъ. Дѣвушка безъ состоянія, безъ связей, выросшая въ этомъ маленькомъ коттеджѣ, воспитанница артиста по профессіи, сына клерка, которому обязана своимъ единственнымъ пріютомъ, не принадлежитъ къ кругу общества мистера Чиллингли, и его родители не одобрили бы его женитьбы на ней. Вы поступите очень жестоко относительно ея если замѣните невинное удовольствіе которое она находитъ въ разговорахъ съ умнымъ и хорошо образованнымъ знакомымъ тревожными отношеніями дѣвушки къ человѣку на котораго ей указано какъ на возможнаго спутника ея жизни. Не дѣлайте этой жестокости, не дѣлайте, умоляю васъ!
-- Не сомнѣвайтесь во мнѣ, воскликнула добродушная Эльзи со слезами на глазахъ.-- То что вы говорите теперь съ такимъ чувствомъ, такъ благородно, никогда не приходило мнѣ въ голову раньше. Я мало знакома со свѣтомъ, я совсѣмъ не была знакома съ нимъ пока не вышла замужъ, но любя Лиди и уважая мистера Чиллингли, я воображала что не могу оказать имъ обоимъ лучшей услуги какъ... какъ... но теперь я понимаю. Онъ очень молодъ, очень страненъ, родители его могутъ воспротивиться, не противъ самой Лили, но противъ обстоятельствъ о которыхъ вы говорили. И вы не желаете чтобъ она вошла въ семейство въ которомъ ее приняли бы не такъ радушно какъ она заслуживаетъ. Я очень рада что поговорила съ вами. Къ счастію я еще не сдѣлала никакого промаха. И не сдѣлаю. Я пріѣхала чтобы предложить экскурсію къ развалинамъ римской виллы, за нѣсколько миль отсюда, и хотѣла пригласить васъ и мистера Чиллингли. Я не буду болѣе стараться сближать его и Лили.
-- Благодарю васъ. Но вы поняли меня не вполнѣ. Я думаю что мистеръ Чиллингли интересуетъ Лили вдвое менѣе чѣмъ новая бабочка. Я не боюсь ихъ сближенія при ея теперешнихъ отношеніяхъ къ нему и его отношеніяхъ къ ней. Я только боюсь чтобы какой-нибудь намекъ не заставилъ ее смотрѣть на него иначе, такъ какъ ей не слѣдуетъ смотрѣть на него.