— 145 —

Давно у брата и души Мтъ.

И пошелъ по мосту съ шалыгою,

И на встр%чу Васильюшву Буслаеву

Идетъ крестовый батшва, Старичще Пилигримище:

На буйной голой воловшъ пудовъ во твичу;

Во правой pyrb 88ЫЕЪ во патьсотъ пудовъ.

Говорить Старичище Пидигримище:

— Ай же ты, мое чадедво врестовое,

Молодой гчздырь, не попархивай,

На своего врестоваго батюшка не насвавиваИ!—

И возговоритъ Васијй Буслаевичъ:

„Ай же ты, мой врестовый батюшка!

Деба ли чертъ несетъ во той поры

„На своего дюбимаго врестничва?

„А у насъ-то В'ђдь Д'ђло д'ћетса,

„Годовами, батюшка. играеме.аа.

И сдынугь шалыгу въ деваносто пудъ,

Кавъ хлыснулъ своего батюшку въ буйну голову,

Тавъ разсыпали водоколь на ножевыа черепља:

Стоить крестный—не вранетса,

Желтыа вудри не ворохнутса.

Овь свочилъ батюшку противь очей его

И хлеснулъ-то врестнаго батюшку

Въ буйну голову промежъ аснн очи:

И выскочили асны, ЕШЬ пивны чаши.

И напустилса туп на домы на каменные,

И вышла мать пресватаа Богородица

Съ того монастыра Смоденсваго:

„Ай же ты, Авдотья Васильевна!

„Закличь своего чада мидаго,

„Милаго чада рожонаго,

„Молода Василъюшва Буслаева:

„Хоть бы оставилъ народу на сВмена".

Выходила Авдотья Васильевна со новыхъ С'ћней,

Завливааа своего чада милаго.